За окном монотонно постукивал ноябрьский дождь, а на столе остывал чай в кружке со сколом

За окном монотонно постукивал ноябрьский дождь, а на столе остывал чай в кружке со сколом. Несколько лет назад ему поставили диагноз «депрессия», и объяснение про дефицит гормона радости показалось спасительным. Но шло время, пачки с антидепрессантами сменяли друг друга, дозы росли, а мир оставался седым и плоским, как монитор выключенного телевизора.

Знаете, а ведь никто толком не знает, каков он, эталонный уровень этого самого гормона радости. Антидепрессанты действительно воздействуют на нейромедиаторы — вещества, с помощью которых нервные клетки передают сигналы. Но учёные пока так и не выяснили, каким должно быть их «рабочее»количество. А потому не стоит думать о депрессии как о сломавшихся «весах» внутри черепной коробки, куда нужно просто досыпать дефицитный серотонин.

В оптике современного психоанализа и нейробиологии депрессия - это целая экосистема, в которой постепенно нарушается равновесие между мозгом, телом, переживаниями и окружающим миром. Это отчаянный крик организма, который исчерпал ресурсы гибкости и забаррикадировался от мира в глухой обороне из-за хрупкости границ. И у каждой депрессии своя архитектура.

Первым ее этажом, как правило, становится перенапряженная ось стресса — та самая система гипоталамуса, гипофиза и надпочечников (НПА), которая со времен далекого, полного тревог детства привыкла жить в режиме осажденной крепости. Организм словно застревает в бесконечной погоне от невидимого хищника, заливая кровь тоннами кортизола.

На втором этаже депрессии пульсирует невидимое пламя иммунитета. Обычно мы думаем об иммунитете как о защитной армии, которая сражается с вирусами и бактериями. Но у этой армии есть и другая сторона — воспаление. Когда организм обнаруживает угрозу, иммунные клетки выделяют специальные белки — цитокины. Они передают сигналы другим клеткам и помогают организовать защитную реакцию. Поэтому у людей в депрессии часто повышен уровень цитокинов. Они нашептывают иммунной системе, что тело ранено, хотя никаких физических травм нет. Душа, оказывается, тоже умеет «температурить». Точь-в-точь как простуженная плоть.

Ну а на третьем этаже можно обнаружить застывшую нейропластичность (способность мозга изменяться под влиянием опыта) и утратившую свою текучесть нервную систему. Представьте лес, в котором есть множество тропинок. Те, по которым чаще ходят, становятся шире и заметнее, а те, которыми перестают пользоваться, постепенно зарастают травой. Наши привычные мысли, эмоциональные реакции и воспоминания связаны с определёнными нейронными сетями. Чем чаще мы их используем, тем устойчивее они становятся. А внутренний мир человека, живущего в стрессе, как правило, возвращается к одним и тем же болезненным воспоминаниям, ожидает худшего и перестаёт замечать источники удовольствия. Словно в лесу остается только одна тропинка, ведущая к тёмному озеру. Все остальные заросли, и кажется, что другого пути просто не существует.

Увы, исцеление от депрессии не приходит через волшебную таблетку, восполняющую недостающий гормон. Депрессия гораздо сложнее, чем просто недостаток нейромедиатора в мозге. А потому подходить к ее лечению следует комплексно, наводя порядок на всех этажах. Только так. И никак иначе…

Клинический психолог

©Ольга Караванова

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: