Традиционная биология учит нас, что человеческий организм — это автономная крепость, защищенная кожей и управляемая мозгом

Традиционная биология учит нас, что человеческий организм — это автономная крепость, защищенная кожей и управляемая мозгом. Но современная наука разрушает эту иллюзию независимости. Если собрать все клетки, из которых состоим «мы», и взвесить их на весах, а затем сделать то же самое с бактериями, грибами и вирусами, живущими внутри и на нас, результат будет ошеломляющим. По количеству клеток «они» составляют около половины нашего тела, а по генетическому разнообразию «мы» безнадежно проигрываем: на наши двадцать тысяч генов приходятся миллионы генов микробиома.

Вопрос о том, где заканчивается «я» и начинается «они», превращается из философского в нейробиологический. Мы привыкли считать мозг единственным командным центром, принимающим решения. Однако кишечник, густо населенный триллионами микроорганизмов, называют «вторым мозгом». Между ними проложена скоростная магистраль — блуждающий нерв, по которому микробы круглосуточно отправляют депеши в центральную нервную систему.

Микробиом — это не просто пассивный пассажир, помогающий переваривать пищу. Это огромная химическая лаборатория. Наши симбионты производят значительную часть серотонина — главного регулятора настроения, дофамина, отвечающего за мотивацию, и ГАМК, гасящую тревогу. Когда вы испытываете внезапный приступ грусти или необъяснимую радость, велика вероятность, что это не ваш мозг передумал, а сменился химический состав в кишечнике. Дисбаланс бактерий, называемый дисбиозом, напрямую коррелирует с клинической депрессией, аутизмом, шизофренией и болезнью Паркинсона. Воспаление в кишечнике посылает сигналы тревоги через иммунную систему, которые пересекают гематоэнцефалический барьер и буквально меняют химию мозга.

Граница «я» стирается еще больше, когда мы смотрим на формирование личности. Микробиом начинает заселять нас в момент рождения и стабилизируется к трем годам. Именно этот ранний набор бактерий во многом определяет, насколько мы будем стрессоустойчивы во взрослом возрасте. Эксперименты на мышах доказывают это пугающе наглядно: если пересадить микробиоту от смелой мыши к тревожной, тревожная станет смелой. И наоборот. Наши внутренние «соседи» буквально программируют наш уровень страха, наш аппетит и даже наши социальные предпочтения.

Где же проходит граница? Она не в коже и не в клеточной мембране. Она проходит в информационном поле. «Я» — это не столько совокупность человеческих клеток, сколько результат непрерывного диалога между нейронами коры и химическими сигналами триллионов бактерий. Мы не хозяева, управляющие слугами; мы — суперорганизм, сложная симбиотическая колония. Наше сознание — это эхо, возникающее на стыке человеческого генома и коллективной воли микробиома.

Наука до сих пор не знает, кто является истинным автором наших решений. Являются ли внезапные пищевые желания — тяга к сладкому или жирному — нашей собственной слабостью или настойчивым требованием сахаролюбивых бактерий, которые через нервную систему манипулируют хозяином ради собственного выживания? Возможно, наша личность — это лишь временный компромисс, достигнутый между тысячами конфликтующих видов внутри нас. Мы думаем, что это «я» хочу конфету, но на самом деле это «они» заставляют «меня» ее хотеть. Мы — не индивидуумы, мы — республика.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: