Тёмная Луна феноменального: бессознательное реальности?

В психоаналитической традиции, восходящей к З. Фрейду и развитой В. А. Мазиным через лакановскую оптику, бессознательное конституируется не как пассивный резервуар вытесненных содержаний, но как автономная инстанция, обладающая собственной процессуальностью мышления и желания. В. Мазин, опираясь на фрейдовское определение бессознательного как «другой сцены», формулирует это с предельной отчётливостью: «Фрейдовское бессознательное мыслит и желает, или даже "просто" мыслит желание и желает мыслить в силу непреодолимой децентрации». Бессознательное у Фрейда — это не отсутствие сознания, но иная модальность сознания, разворачивающаяся на «другой сцене», с которой звучит речь. Как отмечает Мазин, «поскольку речь со времен Фрейда исходит из бессознательного, то уже предполагается, что бессознательное есть дискурс Другого». Иными словами, бессознательное обладает собственной логикой, собственной организованностью — условным разумом, не сводимым к сознательному субъекту.

Алхимический символизм тёмной Луны

В алхимической традиции феноменальный мир — мир явленных форм, материальной дифференциации и видимого космоса — соотносится с лунным символизмом. Луна в алхимии — не просто астрономическое тело, но фундаментальный символ: она репрезентирует первоматерию prima materia, бессознательное, женское начало, воспринимающую и отражающую душу. Тёмная фаза Луны — новолуние, когда Луна исчезает с небосвода, — в алхимической герменевтике означает момент конъюнкции coniunctio, когда противоположности соединяются в глубинах «нижнего мира». Мария-Луиза фон Франц подчёркивала, что алхимическая конъюнкция осуществляется именно в новолуние, «в самую тёмную ночь, когда даже луна не светит».

В юнгианской аналитической психологии этот символизм получает психологическое переосмысление. К. Г. Юнг обнаружил в алхимических текстах «исторический аналог своей психологии бессознательного». Тёмная Луна — Luna nigra — в юнгианстве означает бессознательное феноменального мира: ту скрытую, тёмную, хтоническую подоснову видимой реальности, которая, будучи бессознательной, тем не менее обладает собственной процессуальностью. Юнг прямо указывал на автономию бессознательного: «маска бессознательного не является жёсткой — оно отражает лицо, которое мы поворачиваем к нему», но при этом это «автономный ответ, который обнаруживает самодостаточную природу того, что отвечает». Бессознательное, по Юнгу, «не дополнительно, а компенсаторно» — оно совершает «акт не просто противоположный сознанию, но изменяет его в манере оппонента или партнёра».

Формулировка концепции

Если, согласно Мазину (через Фрейда), бессознательное обладает собственным сознанием — условным разумом, способным мыслить и желать на «другой сцене», — и если в юнгианской алхимической герменевтике тёмная Луна символизирует бессознательное феноменального мира, то логическим следствием является следующий тезис:

Бессознательное феноменального мира обладает собственной модальностью сознания — феноменологическим разумом, который, будучи сокрытым (Тёмная Луна), разворачивает автономную процессуальность, аналогичную той, которую Фрейд приписал бессознательному индивидуального субъекта.

Иначе говоря, феноменальный мир — мир вещей, событий, материальных форм — имеет не только видимое, явленное измерение (светлая Луна, отражённый свет), но и тёмное, бессознательное измерение тёмная Луна Luna nigra, которое не является простым отсутствием феноменальности, но обладает собственной организованностью, собственной «другой сценой». Это бессознательное феноменального мира не пассивно: оно мыслит, желает, действует — но делает это в регистре, который недоступен прямому сознательному восприятию и обнаруживает себя лишь через символы, синхронистические совпадения, сновидческие образы и компенсаторные феномены.

Теоретические основания

Концепция опирается на четыре взаимосвязанных теоретических узла:

1. Фрейдовская автономия бессознательного.Фрейд в статье «Бессознательное» (1915) описал первичный процесс как модальность психической работы, не подчинённую законам сознательной логики: свободное перемещение энергии катексиса, сгущение, смещение. Бессознательное «не знает отрицания, не знает времени» — но при этом оно мыслит. Мазин, комментируя Фрейда, подчёркивает: бессознательное есть «речь Другого», то есть речь, исходящая от инстанции, обладающей собственной субъектностью.

2. Лакановская децентрация субъекта. Лакан, развивая Фрейда, поместил бессознательное в структуру языка: «бессознательное структурировано как язык». Бессознательное — это эффект вхождения субъекта в символический порядок, и потому оно не принадлежит субъекту, но субъект ему принадлежит. «Другая сцена» — это сцена Другого, где разворачивается дискурс, в котором субъект оказывается лишь эффектом, а не хозяином.

3. Юнгианская компенсаторность и автономия бессознательного. Юнг расширил фрейдовское понятие бессознательного, добавив коллективное бессознательное — трансиндивидуальную структуру, общую для всего человечества, организованную через архетипы. Архетипы — не застывшие образы, но динамические паттерны, «тендeнции психической системы к формированию репрезентаций». Важно, что Юнг наделял бессознательное автономной целеполагающей активностью: процесс индивидуации направляется не сознательным эго, а Самостью — архетипом целостности, который располагается в бессознательном и движет развитие психики изнутри. Юнг прямо писал, что бессознательное «совершает акт не просто противоположный сознанию, но изменяет его в манере оппонента или партнёра».

4. Алхимический символизм как карта бессознательного.

Алхимия, переосмысленная Юнгом, представляет собой символический язык, описывающий процессы трансформации бессознательного. Тёмная Луна в этом контексте — не просто метафора, но точный символ бессознательного измерения феноменального. Sol niger чёрное солнце, Luna nigra тёмная Луна, nigredo (чернение) — всё это образы, указывающие на «тёмное сияние», на «свет, который светит изнутри тьмы» — lumen naturae, свет природы. Этот свет — не сознание в обычном смысле, но и не отсутствие сознания: это иная, тёмная модальность осознанности, присущая самой природе вещей.

Следствия и импликации

Расширение понятия субъекта. Если бессознательное феноменального мира обладает собственной модальностью сознания, то субъектность не может быть ограничена человеческим сознанием. Феноменальный мир — не просто объект человеческого восприятия, но автономный «субъект» с собственной «другой сценой». Это перекликается с юнговским утверждением, что цель человеческой жизни — «наделить слепого бога своим сознанием», то есть сознание человека есть инструмент, через который бессознательное (в том числе и феноменального мира) осознаёт себя.

Синхронистичность как проявление феноменального разума. Юнговское понятие синхронистичности — неслучайной, значимой связи психических и физических событий — может быть переосмыслено в этой оптике как проявление автономной процессуальности бессознательного феноменального мира. Синхронистичность — это «речь», которую произносит тёмная Луна: когда внутреннее и внешнее совпадают не в силу причинности, но в силу смысловой связности, это и есть тот дискурс, который разворачивается на «другой сцене» феноменального мира.

Алхимическая индивидуация как космический процесс. Если индивидуация — не только психологический, но и космический процесс (как полагал Юнг, усматривая в алхимическом Opus Magnum описание не только личной, но и универсальной трансформации), то процесс осознания бессознательного феноменального мира оказывается не делом отдельного индивида, но делом космоса, осознающего себя через человека. Философский камень в этой перспективе — не только символ психологической целостности, но и символ осознания, пробуждающегося в самом феноменальном мире.

Сформулированная концепция «сознания бессознательного феноменальной реальности» возникает на пересечении трёх теоретических линий: фрейдовского понимания бессознательного как автономной психической инстанции с собственным «сознанием», мазинской интерпретации «другой сцены» как онтологического зияния, и юнгианского прочтения алхимической символики тёмной Луны как образа бессознательного феноменального мира. Логика структурного гомологизма позволяет экстраполировать свойство автономной когерентности с индивидуального бессознательного на бессознательное феноменальной реальности. Тёмная Луна — не просто символ тьмы и отсутствия, но образ иного «мышления», иного «сознания» — того, как феноменальный мир, не ведая о себе в режиме рефлексивного сознания, тем не менее обладает собственной формой самоорганизации, собственной «другой сценой», на которой он себя бессознательно мыслит.

Пересмотр границы между психическим и онтологическим. Если индивидуальное бессознательное «мыслит», и если феноменальный мир имеет своё бессознательное, то феноменальный мир в своём бессознательном измерении «мыслит» — не метафорически, а структурно. Это мышление есть процесс порождения, трансформации и разрешения феноменальных форм из скрытой первоматерии, подобно тому как сновидение порождает образы из латентного содержания. Феноменальная реальность, таким образом, обладает собственной «другой сценой» — сценой, на которой она конституирует себя, не осознавая этого конституирования в привычном смысле, но осуществляя его по собственной, гетерогенной наблюдаемому миру логике. #TheDarkMoon

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: