Sex, drugs, Vietnam war

Война. Война никогда не меняется. С самой зари человечества, когда наши предки впервые взяли в руки камни и палки, она приходит и уходит, оставляя за собой лишь выжженное поле. Но хуже всего то, что она делает с людьми, с ней повстречавшимися. Кто-то начинает страдать от ночных кошмаров. Кто-то спивается или даже садится на иглу.

В 1971 году, во время войны во Вьетнаме, почти 20% американских солдат употребляли героин [9]. По мнению чиновников, это должно было стать настоящей эпидемией - ведь с фронта должны были вернуться десятки тысяч наркоманов, ещё и обладающих серьезным боевым опытом. Накал страстей был настолько велик, что была организована специальная группа по борьбе с зависимостью среди ветеранов. Но того, что случилось на самом деле, не ожидал никто: 95% тех, кто пристрастился к опиатам во время пребывания в зоне боевых действий отказались от них добровольно в течение 12 месяцев после возвращения домой [10]. Почему так получилось? Давайте разбираться!

Начнем, как водится, издалека. Нервные клетки в течение жизни постоянно обновляются и формируют новые связи: только так мы и учимся новым навыкам и запоминаем новую информацию. Но новые связи образуются между нейронами не сразу: выделяется ранний (около часа) и поздний (4-5 часов) этапы, и для этого процесса необходима активность огромного количества разных генов [7].

Что происходит, когда мы получаем новый опыт? В первые секунды в огромном количестве экспрессируются (строятся) белки ранней фазы, наиболее исследованы из которых c-fos, c-jun, Arc и zif-268. Их основная роль – обеспечить краткосрочную память и запустить синтез белков поздней фазы. Однако, мало какой белок существует в нейроне больше суток, а помнить о каком-то событии или владеть каким-то навыком мы можем и всю жизнь... Вот для этого и нужны белки второй фазы. Они, как показано в некоторых исследованиях, изменяют эпигенетический профиль нейрона [2] – подобно тому, что происходит с клетками зародыша в ходе эмбрионального развития: некоторые гены (или части гена) помечаются отключенными, а некоторые – наоборот, активируются, и после этого нейрон приобретает свою уникальность: он имеет только те белки, структуры и связи с другими нейронами, которые необходимы для выполнения его задачи.

А что же происходит при попытке извлечь что-то из памяти? Примерно то же самое: активируются те же нейроны и связи между ними, что участвовали в создании изначальной «записи» (энграмма) в попытке заново построить это воспоминание. С этим связан очень интересный побочный эффект: если после старого воспоминания некоторые из участвовавших в его создании нейронов участвовали в новом, то это может затронуть и старое – то есть, зачастую, вспоминая важное для себя событие, мы его переписываем, и за какое-то количество циклов перезаписи оно вполне может пройти все стадии симулякра по Бодрийяру [1]. В том числе на этом основано когнитивное искажение, заключающееся в романтизации и идеализации, или, наоборот, демонизации прошлого – сохраняется и общая эмоциональная окраска события, и при реконструкции детали, не соответствующие желаемому образу теряются.

Окей, а причем же тут наркотики? А вот причем: мозг – пожалуй, один из лучших инструментов для нахождения корреляций. И человек, безусловно, разумный, прекрасно понимает, что корреляция не означает причинно-следственной связи, а «после» не означает «вследствие». Однако, лучше всего запоминается то, что вызывает сильные эмоции: удовольствие, страх или боль. За это отвечает ещё один белок – FOSB. Он накапливается, когда за каким-то событием часто следует поощрение (в прилежащем ядре) или наказание (в миндалине и гиппокампе) и, как и другие белки своего семейства, вызывает эпигенетические модификации в тех нейронах, в которых синтезируется.

Но сам по себе FOSB существует меньше суток... Зато у него есть укороченная форма, ?FosB, которая сохраняется месяцами и поддерживает связь между триггером и эмоцией. При этом, триггер не срабатывает безусловно: помимо события важен еще и контекст – где, с кем, в какое время суток... Но, несмотря на это, такой метод запоминания срабатывает с чем угодно, будь то еда, физические упражнения, секс, музыка, наркотики, азартные игры, сигареты или алкоголь. [6, 8, 11]

А теперь снова о ветеранах Вьетнама. Как несложно догадаться, пребывание в джунглях, вдали от дома, частые ранения (особенно, учитывая, что далеко не все солдаты были добровольцами) оставили достаточно глубокий след на их нервной системе. И опиаты (как, кстати, и каннабиноиды), обладающие очень сильным обезболивающим и успокоительным эффектом, здесь пришлись как нельзя кстати! Они приносили облегчение в невыносимых для плохо подготовленного к войне человека. И вызывали экспрессию ?FosB в прилежащем ядре – той самой зоне мозга, которая ответственна за мотивацию и обучение. [12, 13]

А после возвращения домой бывшие солдаты попали в совершенно другие условия, и перед ними стояли совершенно другие задачи и стрессовые факторы – необходимо было снова адаптироваться к мирной жизни, и сформированные за время войны модели поведения, связанные с облегчением боли и тревоги, стали, по сути, бесполезными, и почти перестали активироваться. Но есть проблема: схемы, связанные с ответом на угрозу никуда не делись. И отдельные триггеры все еще могли запускать старые энграммы, приводя к нежелательным в мирной жизни реакциям, что получило название посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).

Практически сразу встал вопрос: а как же им можно помочь? Ведь ПТСР обладает очень тяжелым течением и иногда даже инвалидизирует человека. И через некоторое время решение, хоть и не всегда эффективное, было найдено! Им оказался один из первых антидепрессантов из группы СИОЗС – флуоксетин [3]. Сначала не было понятно, почему он вообще помогает, и лишь спустя 20 лет было выявлено, что флуоксетин напрямую индуцирует синтез ?FosB [14], чем активирует процессы адаптации к новому окружению. Но, за способность адаптироваться приходится платить. Чем? Способностью формировать новые зависимости, конечно! Так, многие из тех, кто все же смог отказаться от героина, в итоге перешли на алкоголь, [4, 15] Но что же случилось с теми, кто не отказался? Все очень прозаично: почти все из них употребляли и до войны, и, соответственно, вернуться к мирной жизни не могли. [5]

Кстати, внимательный читатель может возмутиться: а где же обещанный в заголовке секс? Отвечаю: все там же, в прилежащем ядре. По крайней мере, у грызунов [14]. Чем чаще приходится самцу-хомячку спариваться с самкой (в обратную сторону, кстати, тоже работает), тем сильнее в его прилежащем ядре экспрессируются FosB и ?FosB. И тем быстрее он, с одной стороны, привыкает к регулярному сексу, а с другой, если дать ему такую возможность, формирует амфетаминовую зависимость, и, стоит заметить, что у подростков эти процессы протекают намного быстрее, чем у взрослых. На людях, конечно, таких исследований пока никто не проводил, и даже в МКБ-11 зависимость от секса или порно не выделена как отдельный диагноз... Зато теперь у вас есть повод задуматься.

Список источников:

1. Anokhin K.V. [The molecular scenarios of the consolidation of long-term memory] // Zhurnal Vysshei Nervnoi Deiatelnosti Imeni I P Pavlova. 1997. № 2 (47). C. 261–279.

2. Anokhin K.V. [Molecular genetics of brain development and learning: on the way to synthesis] // Vestnik Rossiiskoi Akademii Meditsinskikh Nauk. 2001. № 4. C. 30–35.

3. Davis L.L., Suris A., Lambert M.T., и др. Post-traumatic stress disorder and serotonin: new directions for research and treatment. // Journal of Psychiatry and Neuroscience. 1997. № 5 (22). C. 318–326.

4. Goldberg J., Magruder K.M., Forsberg C.W., и др. Prevalence of Post-Traumatic Stress Disorder in Aging Vietnam-Era Veterans: Veterans Administration Cooperative Study 569: Course and Consequences of Post-Traumatic Stress Disorder in Vietnam-Era Veteran Twins // The American journal of geriatric psychiatry : official journal of the American Association for Geriatric Psychiatry. 2016. № 3 (24). C. 181–191.

5. Hall W., Weier M. Lee Robins’ studies of heroin use among US Vietnam veterans // Addiction. 2017. № 1 (112). C. 176–180.

6. Robison A.J., Vialou V., Mazei-Robison M., и др. Behavioral and Structural Responses to Chronic Cocaine Require a Feedforward Loop Involving ?FosB and Calcium/Calmodulin-Dependent Protein Kinase II in the Nucleus Accumbens Shell // The Journal of Neuroscience. 2013. № 10 (33). C. 4295–4307.

7. Tiunova A.A., Anokhin K.V., Rose S.P. Two critical periods of protein and glycoprotein synthesis in memory consolidation for visual categorization learning in chicks. // Learning & Memory. 1998. № 5 (4). C. 401–410.

8. Toropova K., Ivashkina O., Ivanova A., и др. Traumatic memory: Molecular and cellular mechanisms of post-traumatic stress disorder // The FASEB Journal. 2021. № S1 (35).

9. A FOLLOW-UP OF VIETNAM DRUG USERS.

10. The Vietnam drug user returns; final report, September 1973.

11. Frontiers | ?FosB is part of a homeostatic mechanism that protects the epileptic brain from further deterioration [Электронный ресурс]. URL: https://www.frontiersin.org/journals/molecular-neuroscience/articles/10.3389/fnmol.2023.1324922/full (дата обращения: 27.09.2026).

12. The CB1 Receptor as an Important Mediator of Hedonic Reward Processing.

13. Effect of ?FosB Overexpression on Opioid and Cannabinoid Receptor-Mediated Signaling in the Nucleus Accumbens.

14. ?FosB in brain reward circuits mediates resilience to stress and antidepressant responses.

15. Fluoxetine exposure during adolescence increases preference for cocaine in adulthood.

16. ? FosB overexpression in the nucleus accumbens enhances sexual reward in female Syrian hamsters - Hedges - 2009 - Genes, Brain and Behavior - Wiley Online Library [Электронный ресурс]. URL: https://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/j.1601-183X.2009.00491.x (дата обращения: 27.09.2026).

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: onlinelibrary.wiley.com

Комментарии: