ИИ разделит людей на сорта

Искусственный интеллект (ИИ) стал опасен для человечества, но не так, как себе это представляют некоторые знаменитости. 25 сентября основатель Microsoft Билл Гейтс заявил, что ИИ якобы может убить миллиард человек. Однако исторический опыт показывает, что преувеличенные опасения вызывала каждая технологическая революция. Настоящая опасность ИИ заключается не в его «бунте» против человека, а в рисках монополизации данной технологии. Это означает резкое углубление неравенства в ущерб тем, кто окажется отрезан от возможностей нейросетей.

Технологии и история

Пессимистическая футурология, которую предлагает Билл Гейтс и множество других алармистов, является совершенно обычной реакцией некоторых мыслителей на научно-технический прогресс и неизбежное разрушение старых технологических, экономических и социальных систем. Точно такие же предупреждения звучали, когда в обиход входили биотехнологии, ядерная энергетика, а еще ранее — электричество и паровой двигатель. Возможно, на заре цивилизации у кого-то возникали точно такие же опасения по поводу укрощения огня.

В начале XX века главным «рациональным пессимистом» выступал Освальд Шпенглер, автор знаменитого труда «Закат Европы». Он предрекал неизбежный крах западной цивилизации, видя признаки катастрофы в гиперурбанизации, власти денег и росте тиранических режимов. Философ даже называл приблизительную дату финала — 2300 г.

История показывает, что любые технологии создаются, проходят период зрелости и устаревают, уступая место новым. Смена технологического уклада — это как смена времен года, ее невозможно отменить.

Технологии и безопасность

Угрозы, о которых предупреждают критики ИИ, существуют, конечно, не только в их воображении. Искусственный интеллект действительно может быть опасен, но лишь в одном случае — если им воспользуются люди, сознательно желающие причинить вред. В этом ИИ ничем не отличается от топора: его можно использовать как строительный инструмент, а можно — как орудие убийства. То есть речь идет не о выходе алгоритмов из-под контроля в виде их собственного «самодеятельного акта», а о брешах в системах безопасности.

Именно риск попадания ИИ «не в те руки» является главным вызовом для разработчиков. Для решения этой задачи активно применяется концепция «технологического файрвола» (брандмауэра). В узком инженерном смысле это аппаратно-программные комплексы, которые жестко изолируют корпоративную сеть компании от ее промышленного контура, чтобы хакеры не могли удаленно остановить завод или вызвать аварию. По этой же причине ИИ вряд ли когда-либо допустят к прямому и бесконтрольному управлению высокорисковыми производствами.

В более широком, геополитическом масштабе «технологический файрвол» выступает барьером для защиты национальных рынков и критических данных. Он контролирует границы между пользователем и нейросетью: следит, чтобы люди не загружали в ИИ секретную корпоративную информацию (как это уже бывало с утечками в OpenAI), а сама нейросеть не выдавала наружу конфиденциальные данные.

Технологии и неравенство

Однако развитие ИИ таит в себе иную опасность, о которой говорят незаслуженно мало. Наш институт в мае 2026 г. опубликовал в издании РАН «Человек» исследования «ИИ как квазисубъект социальных отношений» и «Озарение и трансформация когнитивной архитектуры». Ученые обнаружили, что нейросети резко усиливают когнитивное неравенство между теми, кто использует их на регулярной основе, и теми, кто пользуется ими эпизодически или не использует вовсе.

Это опровергает популярные страхи того, что ИИ приведет к тотальной атрофии человеческого мозга по причине делегирования когнитивных функций алгоритмам. Напротив, умение эффективно сопрягать свой разум со способностями ИИ становится главным фактором интеллектуального расслоения общества.

В обозримой перспективе это может привести к тому, что человечество разделится на 2 новых класса: цифровую элиту, использующую нейросети для управления ключевыми процессами, и людей «второго сорта», отрезанных от критически важных инструментов ИИ.

Таким образом, реальная угроза исходит не от самой технологии, а от тех, кто способен монополизировать её в эгоистичных, групповых или корпоративных интересах. Проблема кроется не в «коварстве» искусственного интеллекта, а в несовершенной природе самого человека.