Свободы воли не существует, и вот почему

Человек не способен мыслить и действовать за пределами своей парадигмы. Он не может делать то, что фундаментально противоречит его природе, а попытка насильственно сломать эту природу не приводит ни к чему, кроме когнитивных сбоев, искажений и невроза. Можно представить себя другим, но нельзя стать другим по собственному желанию, потому что само это желание либо есть в структуре личности, либо его нет. Если его нет — оно не возникнет из ниоткуда.

То, что принято называть личностью, — не метафизический дар свыше, а следствие работы вполне материальных, чрезвычайно сложных нейробиологических механизмов. Ценности, страхи, уровень агрессии, способность к состраданию или рациональному мышлению — всё это определяется архитектурой связей в мозге, биохимией, гормональным фоном и генетической предрасположенностью.

Выражаясь техническим языком, это можно назвать базовыми настройками. Именно с них всё начинается, и именно они определяют траекторию жизни человека. Можно называть это судьбой, если угодно. Суть от смены термина не изменится: первичный код задан, и он не зависит от воли носителя.

Таким образом, человек не имеет над собой никакой фундаментальной власти. Он способен контролировать процесс дыхания, но и эта способность обусловлена лишь тем, что природа дала ему такую возможность. Это функция, а не свобода. Точно так же обстоит дело и в области мышления. Человек может выбирать, в какую сторону повернуть — направо или налево, — однако не может отказаться от самого пути и не может перестать хотеть выбирать. Само наличие выбора — это иллюзия, созданная мозгом для ориентации в среде.

Если в силу природных обстоятельств те отделы мозга, которые отвечают, например, за рациональность или сострадание, не получили развития, то названные качества физически не могут возникнуть позже. Любое переживание имеет нейробиологический субстрат. Нет субстрата — нет переживания. А если субстрат повреждён или не сформирован, или сама конфигурация нейронных сетей не располагает к формированию этого субстрата (потому что способность воспринимать воспитание — тоже врождённая характеристика), то и соответствующая «добродетель» отсутствует.

Разумеется, отрицать функцию воспитания и нейропластичность — значит спорить с фактами. Но нейропластичность — это не доказательство свободы, а доказательство того, что человек запрограммирован на адаптацию. Мозг меняется не потому, что «так было решено», а потому что так сложились внешние стимулы и внутренние химические процессы. Пластичность — это не рычаг управления собой, а автоматический механизм выживания. Человек не контролирует свою перестройку, а лишь наблюдает её результаты.

[ Мы отбрасываем религиозные и метафизические представления о душе как о некой сущности за пределами познаваемого не потому, что они не имеют права на существование, а потому, что они не подходят нам в качестве объяснительных моделей.

Здесь нечего измерять, проверять и вычислять, как в научном методе. Это не онтологический вывод, а методологическое ограничение, поскольку для описания механизмов нужен язык механики.

Мы не говорим, что религиозные и метафизические системы ложны, а за их символами не стоит какая-то трансцендентная реальность. Мы говорим, что это не подходит для того, что мы пытаемся понять. Различие принципиальное. ]

Итак, люди — это высокоорганизованные биологические алгоритмы, которые запрограммированы чувствовать себя свободными.

[ В сущности, у меня нет никаких заслуг, потому что никакого «меня» в традиционном понимании не существует. Есть только интегративная сумма миллиардов взаимосвязанных нейронных систем и подсистем. «Я» — не сущность, а процесс.

То же самое и с так называемыми преступниками: у них нет никакой вины. ]

Из этого вовсе не следует, что нужно отказаться от наказаний и правовых институтов. Это было бы наивным и опасным выводом. Пусть человек и является биологическим механизмом, это не отменяет того факта, что он должен защищать себя от вредоносных механизмов.

Наказание в механистическом мире — это не акт морального или метафизического возмездия, а инструмент коррекции. Способ изменить входные данные системы, чтобы скорректировать её работу, или, если коррекция невозможна, изолировать неисправный элемент от остальных. У вируса не спрашивают, свободен ли он в своём желании разрушать клетку. Организм лечат или удаляют вирус — не из ненависти, а ради сохранения целого.

Точно так же и с человеком. Общество — это сложная система, стремящаяся к гомеостазу. Когда индивид совершает деструктивные действия, это сигнал о сбое в его нейробиологии или в среде, которая его сформировала. Наказание, ограничение свободы, а в идеале — лечение и коррекция, являются не местью, а формой обратной связи. Это способ общества сказать: «Твоя конфигурация опасна для нас».

[ Из этого не следует и то, что ценностные суждения должны быть отброшены как пережиток. Для биологического механизма они сохраняют своё значение, поскольку нравственность выполняет вполне конкретную функцию: она укрепляет социум, снижает разрушительные конфликты, делает совместное выживание более устойчивым.

Однако в отличие от идеалистических картин мира, где нравственность имеет источником дар свыше, а целью — приближение к Богу или посмертное воздаяние, в материалистической перспективе источник у неё иной: биология, эволюционно сформированные механизмы эмпатии, привязанности, страха изгнания, взаимного альтруизма. И цель иная: не спасение души, а выживание, усложнение и развитие сообщества.

Нравственность, таким образом, не упраздняется, а переводится из метафизической вертикали в горизонталь — в плоскость биологии, эволюции и социальной регуляции.

И от этого, возможно, становится сильнее, поскольку обретает более трезвое основание, переставая зависеть от веры в то, что невозможно проверить. ]

Таким образом, отказ от идеи свободы воли не только не ведёт к анархии или всепрощению, но и делает правосудие более честным. С человека снимается лицемерная маска морального превосходства и остаётся чистая, прагматичная функция защиты и регуляции. Наказание существует не потому, что человек «мог поступить иначе», а потому, что его текущее состояние представляет угрозу для выживания коллектива.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: