Половые различия при аутизме проявляются прежде всего в тревоге

В Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry опубликованы систематический обзор и метаанализ половых и гендерных различий в интернализирующих симптомах у детей и молодых людей с расстройствами аутистического спектра. Авторы объединили 56 исследований с участием 13 410 человек и обнаружили, что у девочек тревожные симптомы в среднем были несколько выраженнее, чем у мальчиков, причём различие увеличивалось в более старших выборках и при более высоком среднем уровне интеллекта. Для общего уровня интернализирующих проблем и депрессивных симптомов убедительных различий между полами обнаружено не было. Авторы подчёркивают, что эффект для тревоги был небольшим, а результаты отдельных исследований существенно различались между собой.

Расстройства аутистического спектра связаны с повышенной частотой сопутствующих эмоциональных проблем, прежде всего тревоги и депрессии. При этом остаётся менее ясным, одинаково ли они проявляются у девочек и мальчиков с РАС и меняются ли эти различия с возрастом.

В психологии и психиатрии часто используется более широкое разделение проблем на интернализирующие и экстернализирующие. К первым относят преимущественно эмоциональные симптомы, направленные «внутрь», включая тревогу и депрессию. Ко вторым относятся проявления, выражающиеся преимущественно во внешнем поведении, например агрессивность, импульсивность или оппозиционное поведение.

У детей и молодых людей с РАС интернализирующие проблемы встречаются чаще, чем у нейротипичных сверстников. Их развитию могут способствовать особенности эмоциональной регуляции, алекситимия, когнитивная ригидность, трудности социального взаимодействия, непереносимость неопределённости и негативный социальный опыт. Эти особенности следует рассматривать скорее как возможные факторы уязвимости и сопутствующие характеристики, чем как непосредственные проявления тревоги или депрессии.

Предыдущие исследования давали противоречивые результаты. В одних работах более высокие уровни интернализирующих симптомов обнаруживали у девочек с РАС, в других – у мальчиков, ещё в части исследований различий не было. Авторы предположили, что часть этих расхождений может объясняться возрастом, уровнем интеллекта и особенностями дизайна исследований. Ранее также обсуждалась возможная роль сопутствующих симптомов РДВГ, однако в новом метаанализе проверить её не удалось из-за недостаточного и неоднородного представления таких данных.

Как проводилось исследование

Систематический обзор был зарегистрирован в PROSPERO и выполнен в соответствии с рекомендациями PRISMA. Авторы провели поиск в Medline, Embase, PsycINFO, Web of Science и ASSIA. Из 4093 уникальных публикаций критериям включения соответствовали 56 исследований с 13 410 участниками с РАС: 3657 девочек и 9753 мальчика. Пятьдесят исследований имели поперечный дизайн, шесть – продольный.

Для метаанализа отдельно рассматривались три группы исходов: общий уровень интернализирующих симптомов, тревожные симптомы и депрессивные симптомы. Включались исследования, в которых эти проявления оценивали с помощью валидированных количественных шкал.

Важно, что речь здесь преимущественно идёт именно о выраженности симптомов, а не о наличии клинически диагностированного тревожного или депрессивного расстройства. В исследованиях использовались различные инструменты, включая Child Behavior Checklist, Spence Children’s Anxiety Scale, Behavior Assessment System for Children, Revised Child Anxiety and Depression Scale, Children’s Depression Inventory и специализированную Anxiety Scale for Children with Autism Spectrum Disorder.

Средний возраст участников отдельных исследований составлял от 3,0 до 15,6 года, медиана – около 10 лет. Это именно диапазон среднего возраста выборок, а не возраст всех отдельных участников исследования. Средний IQ выборок варьировался от 56,3 до 116,3.

Общий уровень интернализирующих проблем существенно не различался

В метаанализ общего уровня интернализирующих симптомов вошли 20 исследований. У девочек показатели в среднем были немного выше, однако различие оказалось статистически незначимым: g Хеджеса = 0,10, 95 % ДИ от –0,04 до 0,23.

Кроме того, результаты исследований сильно различались между собой. Гетерогенность была высокой, что дополнительно ограничивает возможность сделать единый вывод о половом различии в общем уровне интернализирующих проблем.

Тревожные симптомы были несколько выраженнее у девочек

Для тревоги данных оказалось больше всего – в соответствующий метаанализ вошли 26 исследований. Здесь было выявлено небольшое, но статистически значимое различие: у девочек с РАС тревожные симптомы были выражены сильнее, чем у мальчиков. Размер эффекта составлял g Хеджеса = 0,14.

Таким образом, речь идёт о небольшом среднем различии между группами, а не о резком разделении девочек и мальчиков по уровню тревоги. Именно тревога оказалась единственным из трёх изучавшихся исходов, для которого метаанализ дал статистически значимое половое/гендерное различие.

Для депрессии убедительного различия не обнаружено

В метаанализ депрессивных симптомов вошли 13 исследований. У девочек вновь наблюдалась тенденция к несколько более высоким показателям, однако статистической значимости она не достигла: g Хеджеса = 0,12, 95 % ДИ от –0,01 до 0,25; p = 0,067.

Авторы поэтому осторожны в интерпретации. Исследований депрессии было существенно меньше, чем исследований тревоги, а статистическая мощность анализа была ниже. Полученные данные пока не позволяют уверенно утверждать, что депрессивные симптомы у девочек с РАС выражены сильнее.

Различия по тревоге усиливались с возрастом

Возраст оказался значимым фактором только для тревожных симптомов. Чем выше был средний возраст участников исследования, тем заметнее становилось различие между девочками и мальчиками. Наиболее выраженным оно было в выборках, приближавшихся к подростковому возрасту.

Для общего уровня интернализирующих проблем и депрессии такой зависимости от возраста обнаружено не было. Авторы предлагают несколько возможных объяснений. Подростковый период сопровождается повышенной чувствительностью к мнению сверстников и отвержению, усложнением социальных отношений и переходом в более требовательную социальную среду.

Некоторые исследования показывают, что девочки с РАС могут сильнее стремиться к социальному взаимодействию и быть более чувствительными к межличностному стрессу. Одновременно в подростковом возрасте социальные проявления аутизма у части девочек становятся заметнее, что может осложнять адаптацию и увеличивать давление, связанное с маскингом – попытками скрывать или компенсировать аутистические особенности в социальных ситуациях.

Авторы также обсуждают возможную роль пубертатных изменений. Колебания эстрадиола и прогестерона могут влиять на реактивность гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы и миндалевидного тела при стрессе. Дополнительный вклад потенциально могут вносить межличностный стресс, сенсорная перегрузка, сексуальные домогательства и насилие. Все эти объяснения остаются гипотезами, поскольку непосредственно в метаанализе такие механизмы не проверялись.

При более высоком IQ различия по тревоге становились больше

Ещё один интересный результат касается интеллектуального функционирования. В исследованиях тревоги средний IQ выборок составлял от 72,7 до 116,3. Чем выше был средний IQ участников исследования, тем немного больше становилось различие между девочками и мальчиками по тревожным симптомам.

Этот эффект оказался выраженным именно для тревоги. Для общего уровня интернализирующих симптомов и депрессии IQ значимым модератором не был. Авторы не утверждают, что высокий интеллект сам по себе вызывает тревогу у девочек с РАС. Скорее различия в когнитивном уровне изучаемых выборок могут быть одной из причин, почему предыдущие исследования получали неодинаковые результаты.

Имеет значение и то, откуда набирали участников

Различие по тревоге между девочками и мальчиками оказалось больше в популяционных выборках, чем среди пациентов, набранных в клинических учреждениях. Одно из возможных объяснений – эффект потолка. Дети, уже направленные в специализированную клинику, как правило, имеют достаточно выраженные эмоциональные трудности независимо от пола, поэтому исходные различия между девочками и мальчиками могут становиться менее заметными.

Почему результаты нужно интерпретировать осторожно

Авторы подчёркивают высокую неоднородность исследований. Они различались по возрасту участников, уровню интеллекта, способам диагностики аутизма, используемым шкалам и источнику информации о симптомах. В большинстве работ оценки давали родители. При этом внутренние переживания ребёнка и их оценка родителем могут существенно различаться.

Кроме того, понятия биологического пола и гендера в исходных исследованиях обычно чётко не разделялись. Поэтому авторы статьи используют объединённую формулировку sex/gender differences и считают более точное изучение этих двух факторов одной из задач будущих исследований.

Этническое разнообразие также было небольшим: большинство доступных выборок состояло преимущественно из белых участников из западных стран. Авторы считают важным изучать взаимодействие возраста, пола, гендера, этнической принадлежности, культурной среды и интеллектуального функционирования в более разнообразных выборках.

Почему это важно

У девочек с РАС действительно обнаружен несколько более высокий уровень тревожных симптомов, причём различие становится заметнее с возрастом и при более высоком среднем IQ. Убедительных половых различий в общем уровне интернализирующих проблем или депрессивных симптомах пока нет.

Практически это обращает дополнительное внимание на тревогу у девочек с аутизмом, особенно в подростковом возрасте. При этом небольшой размер эффекта и высокая неоднородность результатов не позволяют использовать пол как простой предиктор эмоциональных проблем у конкретного ребёнка.

Перевод: Вирт К. О.

Источник: Suominen E. H., Chen C. A., Dunlop A., Saunders R., Mandy W. Sex/Gender Differences in Internalizing Problems of Autistic Children and Young People: A Systematic Review and Meta-Analysis. Journal of the American Academy of Child & Adolescent Psychiatry. 2026;65(8):995–1016. doi:10.1016/j.jaac.2025.10.010.