ЭКОСИСТЕМА ДЛЯ РОЁВ

Американский IT-гигант Palantir, тесно связанный с госзаказчиками США и военными программами и нидерландская компания сооснователя и бывшего гендира Яндекса Аркадия Воложа Nebius Group, объявили 8 сентября о стратегическом партнёрстве: Nebius становится предпочтительным партнёром Palantir по инфраструктуре «суверенного ИИ».

Как пишут коллеги из ТГ-канала «Узел связи», перед сделкой Palantir нанял Михаила Фёдорова, бывшего министра обороны Украины, отвечавшего за цифровую трансформацию и «линию дронов». Теперь Palantir, Фёдоров и Волож с командой, ушедшей из Яндекса, объединяют усилия: вместе создают экосистему двойного назначения, ориентированную на дальнобойные дроны с ИИ и роевые технологии.

«Основная задача, скорее всего, — готовить рои дронов на ИИ. Вопрос не к Воложу лично. Про него все и так понятно: он струсил перед европейскими санкциями и выбрал деньги, а не Родину. Вопрос к тем, кто убеждает высшее руководство, что всё в порядке и никаких издержек не будет. Но паниковать повода нет. Есть повод подумать наперёд. Американцы не спешат: украинцы пока не закончились, а из Европы подгонят новое мясо. Враг меняет потери личного состава на время для разработок дронов и баллистики. Нам это время терять нельзя. Нужна ревизия IT-сектора с точки зрения угроз государственной безопасности. Потому что только идиот может думать, что союз Карп — Фёдоров — Волож направлен не против России», — пишут коллеги.

ДЕЛЮСЬ СВОИМ АНАЛИЗОМ СИТУАЦИИ

Стратегический союз Palantir и Nebius Group

— звено в крупной конструкции, которую американская оборонная экосистема выстраивает в последние годы. Palantir превращается из подрядчика в стандарт. В марте 2025 года её систему Maven Smart System NATO приобрело Агентство НАТО по связи и информации для использования в Объединённом командовании операциями — это создаёт предпосылку для единого аналитического слоя, совместимого с национальными системами управления стран альянса. Армия США уже официально перевела в серийное производство программу TITAN — мобильную станцию на базе ИИ, где сенсоры, разведданные и целеуказание сведены в один контур, а Palantir в ней — головной исполнитель. В программе по управлению войсками следующего поколения NGC2 Palantir вместе с американской компанией по созданию автономных боевых систем, дронов и ПО для обороны Anduril формирует общую архитектуру данных: Anduril отвечает за тактический слой, Palantir — за облачный. Компания также вошла в рабочую группу по разработке ПО для системы ПРО «Золотой купол», включающей космический сегмент. Это уже не набор контрактов, а целый каркас, завязанный на программном слое.

Параллельно развивается бортовая автономия. В 2025 году Palantir заключила соглашение с американским холдингом по производству и интеграция дронов и сопутствующих программных решений Red Cat об интеграции своей системы визуальной навигации VNav в полётный контроллер дрона Black Widow, что позволит аппарату ориентироваться без GPS, используя только бортовые сенсоры. А вот украинские разработчики используют операционные системы для дронов на базе открытой архитектуры PX4 — через неё бортовая автономия соединяется с облачным планированием. Palantir на украинском направлении, по данным американской телекомпании NTDTV, работает пока в основном на облачном уровне: координирует тысячи дронов и анализирует данные для планирования ударов платформа PRISMA. Если совместимость с PX4 будет установлена и на бортовом уровне, рои украинских дронов станут управляемым решением.

Теперь о роли Nebius. Формально партнёрство решает коммерческую задачу: европейские оборонные и разведывательные ведомства не могут размещать чувствительные данные в инфраструктуре американских IT-гигантов без политических издержек. Nebius — нидерландская компания с дата-центрами в Финляндии и Франции и листингом на Nasdaq (электронную фондовую биржу в США, специализирующуюся на акциях высокотехнологичных компаний) — даёт европейскому заказчику «своё» юридическое лицо и «свою» территорию для хранения данных. То есть, на бумаге всё остаётся в Европе, а по сути заказчик получает американский набор технологий. Именно поэтому партнёрство открывает Palantir конкретный сегмент — европейские министерства обороны и спецслужбы, которые покупают американские решения неохотно из-за вопросов юрисдикции.

Но одним только доступом к европейскому рынку смысл сделки не исчерпывается. Palantir нужны вычислительные мощности для обучения моделей на европейских данных — и Nebius даёт их в связке с разметкой и набором решений для автономии. А это уже напрямую относится к оборонным задачам.

Важно и то, что Nebius — это не только видеокарты и дата-центры. Внутри неё сохранились направления, выросшие из «Яндекса» и делающие взаимосвязанные вещи. Toloka (бывшая «Яндекс.Толока») — это платформа разметки данных, где более 200 тысяч экспертов более чем в 100 странах вручную отмечают объекты на фото и видео, пишут тексты по аудио и выполняют другие задачи, без которых обучение моделей ИИ невозможно. Avride (бывшее «Яндекс.СДГ») — это технологии автономного вождения: распознавание объектов, построение маршрута при неполной карте и без сигнала GPS. А ведь алгоритмическое ядро беспилотного автомобиля и дрона во многом совпадает — обе системы распознают объекты, оценивают расстояния и принимают решения в динамической среде. Таким образом, в одной структуре соединены все три звена: разметка данных, обучение моделей и автономное поведение на борту. Собирать это по частям у разных подрядчиков не нужно — всё уже внутри.

Отдельная тема — геоданные и архитектурные компетенции. «Яндекс» за двадцать лет выстроил не только поиск, но и подробные математические модели дорожных сетей, панорамы, а его сервисы были встроены в государственные цифровые платформы. Российские активы после раздела 2024 года остались в российской юрисдикции, но архитектурные решения и понимание того, как эти системы сопрягаются с инфраструктурой заказчика, ушли вместе с командой. Это не означает, что у кого-то сохранился доступ к самим базам. Но значит, что есть компетенция, сокращающая путь от задачи до работающего прототипа.

Украинский же театр военных действий стал полигоном — не только для техники и вооружений, но и для цифровых технологий. Так, платформа Brave1 Dataroom (которую используют более 100 украинских оборонных компаний), совместный проект США и Украины, созданный при участии Palantir, предоставляет разработчикам доступ к реальным боевым данным для обучения ИИ-моделей: например, визуальным и тепловизионным наборам данных воздушных целей, собранным в разных погодных условиях и в разное время суток. И главная цель — сжатие цикла: обнаружение, решение и поражение должны укладываться в минуты, а в перспективе — в секунды.

А настоящая проблема лежит не в персоналиях, а в институтах. У противника есть коммерческая площадка для оборонных стартапов, механизм быстрого пилотирования и культура принятия риска. У нас до сих пор нет аналога даже Brave1 — не потому, что нет инженеров, а потому, что нет процедуры, при которой команда разработчиков может получить доступ к боевым данным, обучить модель и вернуть её в войска за недели, а не за годы. Пока этот разрыв сохраняется, разговоры о «предательстве отдельных людей» будут подменять главный вопрос — о собственной институциональной неготовности. И по-хорошему (правда, как и в ряде прецедентов нашей реальности, ещё глубоко вчера) ревизия IT-сектора требуется действительно: какие данные, архитектуры и компетенции оказались вне национального контроля — и что из этого можно вернуть или воспроизвести.

А пока что ценнейший ресурс — время — выигрывает противник.

Ирина Альшаева, журналист, военно-политический аналитик, писатель 

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: t.me

Комментарии: