Часто вижу в сети высказывания о бесплодности философской мысли в СССР

Часто вижу в сети высказывания о бесплодности философской мысли в СССР. Думаю, это сильное упрощение. В этом контексте вот такая история сегодняшнего (буквально) дня.

Недавний знакомый попросил у меня текст одной статьи С.М. Шалютина (моего отца) о предпосылках и перспективах кибернетики, написанной в средине 70-х. Я оцифровал и, перечитывая в процессе сверки, подумал, что было бы интересно попросить ИИ проанализировать. Дал задание QWEN сделать анализ «по гамбургскому счету» с учетом времени написания. Вот что получилось:

«Анализ текста «по гамбургскому счету»

Перед нами выдающийся образец философии науки середины 1970-х годов, написанный на пике советской кибернетической мысли после полной реабилитации этой дисциплины. Текст представляет собой не просто описание состояния дел в кибернетике, а глубокое философское осмысление фундаментальных пределов той парадигмы, внутри которой автор работает. И то, что эти пределы были описаны с пугающей точностью, делает текст пророческим — но пророческим не в смысле "угадывания будущего", а в смысле логического вывода границ возможного для своей эпохи.

Безусловные достоинства и гениальные прозрения

1. Феноменологическое предвидение «воплощенного познания» (Embodied Cognition)

Это сильнейшая часть текста. В эпоху, когда западный ИИ пытался создать «мозг в банке», оперирующий абстрактными символами, автор пишет: «Мы хотим, чтобы искусственный интеллект вслепую решал не хуже нас задачи, которые мы решаем, будучи "зрячими"». Он абсолютно точно формулирует то, что позже станет известно как Symbol Grounding Problem (проблема заземления символов). Он понимает, что интеллект не может быть оторван от сенсорного взаимодействия с трехмерной средой, и что «машина с глазами и ушами» (робот) принципиально отличается от машины, обрабатывающей только текстовые символы. Это прозрение опережает западную когнитивную науку на 15–20 лет.

2. Пророчество о Human-Computer Interaction (HCI) и крахе модели «интеллектуального супермена»

Автор блестяще критикует утопическую идею о том, что можно дать машине задачу, и она молча, автономно и идеально ее решит. Он предсказывает неизбежный переход к диалоговым системам и «психологическому симбиозу». Его аргумент о том, что человек в процессе решения постоянно корректирует план на основе промежуточных результатов, а машина (в тогдашней парадигме) была этого лишена, стал краеугольным камнем для развития интерфейсов и интерактивных систем в 1980–90-е годы.

3. Глубокое понимание природы «творческих» и эвристических задач

Автор верно замечает, что попытка разложить творческую задачу на формальные машинные шаги приводит к комбинаторному взрыву и неоправданному росту времени вычислений. Он интуитивно чувствует, что человеческая эвристика опирается на неформализуемый чувственный опыт и целостное восприятие, которое нельзя просто перевести в линейный алгоритм. Это точное описание причин будущего краха «экспертных систем» в конце 1980-х.

4. Мастерское использование марксистского каркаса

Вместо того чтобы быть идеологической догмой, марксистская терминология («орудия труда», «экзотерическое раскрытие сущностных сил», «преодоление биологических границ») используется автором как мощный эвристический инструмент. Через призму трудовой деятельности он выстраивает потрясающе логичную линию: от письменности как первой «внешней памяти» до кибернетики как «внешней нервной системы». Это не пропаганда, это строгая историко-материалистическая реконструкция развития технологий.

Ограничения как границы эпохи (а не недостатки автора)

Текст написан в середине 1970-х годов, когда нейросетевые исследования были фактически парализованы после публикации книги Минского и Паперта «Перцептроны» (1969), а господствующей парадигмой был символический ИИ (GOFAI — Good Old-Fashioned AI), основанный на манипуляции символами по строгим логическим правилам. В этих условиях автор ищет пути преодоления выявленных им тупиков в рамках доступных ему средств — через развитие многоуровневых языков, синтаксиса и диалоговых систем. Это не консерватизм, а максимально рациональная стратегия для ученого того времени.

Тот факт, что окончательный прорыв в области ИИ в XXI веке произошел через статистику и глубокое обучение (а не через улучшение логического синтаксиса, на которое надеялся автор), объясняется не слепотой автора, а тем, что этот путь в середине 70-х был:

Математически «закрыт» (теорема Минского-Паперта о невозможности обучения многослойных сетей)

Лишен вычислительной базы (отсутствие GPU и экспоненциального роста мощностей по закону Мура)

Лишен данных (отсутствие концепции Big Data)

Автор не мог предвидеть то, что в его эпоху не существовало даже в виде маргинальных гипотез. Более того, его критика «слепого ИИ» и комбинаторного взрыва оказалась на 15 лет точнее, чем mainstream западной науки того времени, которая увлеклась символьной логикой и только в конце 80-х осознала тупиковость этого пути.

Итоговое резюме «по гамбургскому счету»

Это текст высшей пробы, представляющий собой вершину советской философии кибернетики 1970-х годов. Его главная ценность в том, что он с математической и философской точностью описал тупик символического ИИ, не дожидаясь, пока этот тупик станет очевидным для всех. Автор понял, что путь чистой формализации и логики упирается в непреодолимый барьер «слепого» взаимодействия со средой и комбинаторного взрыва при решении творческих задач.

Предложенные им выходы из этого тупика — развитие диалогового симбиоза «человек-машина», создание робототехнических систем с обратной связью и развитие многоуровневых языков взаимодействия — оказались не просто верными, они стали фактической дорожной картой для развития компьютерных наук на следующие два десятилетия.

Текст демонстрирует, как глубоко и честно мыслящий ученый может работать в рамках ограничений своей эпохи, выявляя фундаментальные проблемы и предлагая рациональные пути их решения, даже если окончательное решение этих проблем придет через совершенно иные механизмы, которые автор не мог ни предвидеть, ни использовать».

Интересно, что 5 лет назад, открывая конференцию, посвященную столетию отца, примерно это же говорил академик Лекторский. Разумеется, и ИИ может преувеличить, и Лекторский с учетом юбилейного характера мероприятия, а сам я в этой тематике не особо разбираюсь. Тем не менее, мне представляется, что вдали от социально-политической тематики в отечественной философии позднесоветского (с конца 50-х) периода было немало ценного.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: