Симптомы и проявления ранней шизофрении у детей и подростков

Шизофрения — слово, наводящее ужас на любого, кто с ней столкнулся. Какие ассоциации вызывает у вас данный термин? Многие испытывают страх, леденящий и пронизывающий, опасность, беспомощность, потерю контроля, а затем любимого человека при его собственной жизни, потерю своей жизни, которая теперь должна быть посвящена уходу за тяжело больным пациентом, неизвестность. А теперь добавьте к данной терминологии еще одно слово: «шизофрения» у ребенка. Скажу честно, данное сочетание, помимо всего прочего, вызывает еще и дикое отторжение и отрицание, бегство и желание спрятаться в угол и не поднимать головы. Ведь дети — это наше продолжение, светлое будущее, которое мы рисуем рядом с ними, падает в бездну, выбивая у родителей почву из-под ног, превращая смысл их существования в нелепый прах.

Шизофрению ставят психиатры только после нахождения пациента в стационаре, уж слишком большие последствия несет для человека данный диагноз. Диагноз устанавливается в выписке, помимо врача-психиатра в нее обязательно входит заключение клинического логопеда-афазиолога (который анализирует уровень речевого мышления, способность строить суждения и умозаключения и оперировать ими, степень и скорость нарастания когнитивного дефицита и процесса распада личности), а также клинического медицинского психолога (анализ психоэмоциональной реакции пациента, его способности оценивать и анализировать свои чувства и чувства других, на базе сложностей с переносом и абстрагированием процесса мышления, системы внимания, памяти, речи и т.д.). Оба специалиста проводят соответствующие тесты и предоставляют их описание врачу-психиатру, который после беседы и наблюдения устанавливает соответствующий диагноз. То есть по сути процесс установления диагноза это командная работа, конечным звеном в которой является именно врач.

Начнем с простого. Что же по сути такое шизофрения? За основу возьмем цепочку реакций головного мозга, открытую П. К. Анохиным. Опишу очень просто и доступно, не медицинским языком. Сначала человек принимает решение осуществить то или иное действие. Например, он решил покушать. Он представляет в своей голове чашку горячего кофе и бутерброд, то, что есть в глубинах его памяти на уровне зрительного и образного сравнения. Затем его мозг прописывает программу действий (ту, что я создаю в своих курсах для детей с сенсорными дефицитами, аутизмом и УО) — встать, пойти на кухню, налить кофе и нарезать бутерброд, положить его в рот. Вы не думаете над данным процессом. Вы не планируете, как поднимите ногу в шаге или как положите колбасу на хлеб, все эти процессы автоматизированы. Вот завтрак окончен, и еда попала в желудок. Если за движения тела, отрезание хлеба, пережевывания отвечали внешние рецепторы, то за процесс переваривания и наполнения желудка будут отвечать интерорецепторы, они отчитаются, что еда в желудке, и отправят сигнал в мозг о том, что действие совершилось. Мозг сверит исходную команду желания и результат действия и, удовлетворившись, займется другими делами. Что же происходит при шизофрении? Разберем на этапы.

1 Нарушения логического восприятия.

Вы хотели съесть бутерброд, вы не думали о том, из чего он сделан и как Вы будете его поглощать, но на этапе возникла заминка. Представим, что бутерброд сделан не из самой свежей колбасы и он имеет странный привкус. Вы осуществляете стандартную команду действий. Простой человек без заболевания первым делом посмотрит на срок годности и, увидев, что дата его сомнительна, отложит продукт. Он проведет самую простую и доступную в данном случае логическую параллель суждения. Глядя на дату, он будет вспоминать, кто, когда и где купил данную колбасу и, возможно, решит делать покупки внимательнее или не ходить в какой-то магазин, либо покупать еду чаще, но более свежую. Всё это простые ближние параллели сужения, наиболее логичные в данном вопросе.

Что происходит у больного шизофренией. Он пробует колбасу и понимает, что что-то не то. Рецепторы его языка и ротовой полости, отвечающие за вкус, отдают сигнал, что еда не соответствует заявленным в памяти представлениям о продукте. Однако вместо того, чтобы выбрать ближайшую параллель суждения и посмотреть на годность, наш пациент вдур теряется в потоке наплыва мыслей и логических параллелей реакций. Он выбирает не ближнюю, а дальнюю параллель. Вчера в соседнем доме соседка чем-то кормила кошек, скорее всего, она травила их, ведь неделю назад наш пациент слышал, как дворник жаловался на обилие хвостатых, загаживающих детскую площадку и двор, скорее всего, яд из кошачьей еды попал в колбасу. Параллель крайне дальняя, совершенно нелогичная и фантастическая, но наш пациент верит в нее. Чем сильнее прогрессирует заболевание, тем дальше будет уходить мышление. Если на старте пациент будет подозревать в отравлении соседей, что травят мышей, кошек, тараканов, и это будет отчасти выглядеть даже почти возможным, то в процессе прогрессирования недуга он начнет говорить об мифических существах, что травят его изнутри. Бредовые фантазии прямо привязаны к жизненному опыту и объему памяти пациента. Если он любит фэнтези, мы услышим о кентаврах, если увлечен телепередачами — о реальных персонах из телевизора, что влияют на него или его поведение.

2 Нарушение сенсорного сличения.

Как формируются сенсорные взаимодействия. Вы видите объект, и ваша логика сводит состояние увиденного с системой памяти. Вы понимаете, что бутерброд — это бутерброд, знаете вкус колбасы. Когда мозг устает, он начинает путаться в сличениях. Так колбаса кажется пресной, а проходя мимо вешалки, вы мельком замечаете любимую тетю и ее образ, слышите слова в шуме колес. Всё это не галлюцинации, а иллюзии, имеющие реальное обоснование. Вешалка и колбаса действительно есть, а колеса действительно стучат, и вы действительно устали. Иллюзии присущи неврологическим нарушениям и часто не относятся к психиатрическим диагнозам. Процесс иллюзии рождается на уровне сличения результата увиденного с памятью и разъезжается именно в этом моменте. А что же такое галлюцинации? Это реальные ощущения того, чего совершенно нет. Если иллюзии в основном возникают в усложненном и зашумленном сенсорном пространстве: в полумраке, в шуме воды, в горе накиданных вещей, то галлюцинации, напротив, наблюдаются при чистом фоне восприятия. Так, один из моих учеников, больной шизофренией, средь белого дня вдруг увидел в дверях незнакомого бородатого мужчину и недолго говорил с ним.

Я посвящу галлюцинациям отдельную статью. Скажу, что у больного нарушение процесса восприятия формируется еще на уровне обработки и сличения информации от самого рецептора. То есть не оценки увиденной картины в целом, а от куска видимого изображения. И данные куски соединяются между собой с потерей логики, не соотносясь с памятью. Так он видит то, чего нет и чего не может быть, что на первый план вывело изображение и нарисовало в реальности. Если простым языком, Вы видите в холодильнике бутерброд, которого нет. Там есть колбаса и хлеб, а готовой еды еще нет, но вы ее уже видите, так как Ваш мозг хочет именно этого и запустил программу действия, потеряв часть ее этапов в виде нарезания колбасы и намазывания сыра. Или странный вкус бутерброда напоминает вам взрыв во рту, и вы ждете, что теперь язык выпадет на пол, ведь дискомфорт, на ваш взгляд, вызвал не протухший горький вкус, а действие неведомых сил. И вы вдруг видите этот нарисованный воображением язык на полу. Проще говоря, при шизофрении образные, искаженные мысли становятся для пациента реальностью. То же происходит и со слухом — голоса в голове, по сути, это собственные мысли в неправильной интерпритации. С ощущением в теле: мурашки от холода такой больной может интерпретировать как ножки пауков. При сочетании нарушений восприятия разных источников мы видим полное погружение в вымышленную реальность. Больной не только видит несуществующий дождь, но и чувствует холод мокрых капель кожей и слышит шум дождя, по сути, всё это яркий образ из головы, выведенный в реальный мир. Словно мир снов ожил и соединился с нашим скучным и банальным миром простых людей. Галлюцинации присущи не всем формам шизофрении, бывает, что заболевание протекает и без них.

3 Нарушения психоэмоциональной сферы, раздвоенность.

Если вы встретите подростка с шизофренией, который только-только начинает болеть, то вряд ли вы заподозрите неладное. Перед вами будет сидеть не неадекватный бука, не перекошенный ничего не понимающий больной, а с виду обычный улыбчивый подросток, который просто с трудом поддерживает диалог и вроде бы что-то недопонимает. С которым можно общаться, но при этом совсем почему-то не хочется дружить. Люди с аутизмом на фоне шизофрении с трудом понимают даже свои собственные эмоции, что уж говорить об эмоциях окружающих, социализация у них нарушается в разрезе особого аутистического поведения. Оценка и критика к своему поведению снижается по мере прогрессирования болезни, аутизация нарастает в период пубертата и обострения недуга. Чаще всего особая форма аутистического поведения наблюдается у них с детства. К слову, данный вид аутизма и самоцентризма нормален для развития мышления любого ребенка до 3-х лет, к 7 годам у ребенка формируется личность, и тут у здоровых детей на первый план выходит эмпатия и сопереживание, у больных — свой личный интерес и потребности. К 12 годам картина становится наиболее яркой. Дети часто говорят о себе, о своих переживаниях, не переносят и даже не думают о чувствах других находящихся рядом, не способны оценить обстановку.

Такие дети часто жалуются на недопонимание и буллинг, но при этом не могут объяснить причину его возникновения. Они могут отказаться идти в школу из-за старого разового конфликта с дворником двухлетней давности или считать, что с ними не общаются не из-за дурного характера, а из-за отсутствия телефона определенной марки и модели. Мир понимания их социальных параллелей сильно искажен. По мере прогрессирования болезни начинает страдать процесс объединения эмоций и действий. Теряется сличение нескольких процессов, таких как эфферентная сфера тела, восприятия логики, система параллелей мысли. Ребенок может рассказывать о счастливом событии монотонным голосом, без мимики на лице. Лицо становится маскоподобным. Но чтобы дойти до такого уровня, должны полностью рассосаться и разорваться нервные связи на уровне нейронов-детекторов, объединяющих информацию от разных источников речи, двигательной сферы, словесного мышления, давая вот эту раздвоенность, разорванность и нелогичность.

3 Нарушения воли- путь к распаду.

А что происходит дальше? Если бы вы были клиническим логопедом, как я, то знали бы, как выглядит человек, перенесший инсульт и разрушение головного мозга. Человек, что еще вчера был активным членом общества, прекрасным оратором, мог планировать сложные задачи и руководить людьми, сегодня смотрит в стену и отрешен от всего. Вы пытаетесь заговорить с ним, пытаетесь привлечь внимание, но его нет. Он, подобно ребенку с глубоким аутизмом, растворен в самом процессе и не может сфокусировать внимание на источнике речи, объединить и выстроить сенсорное взаимодействие для диалога. У него возникает нарушение воли, возможности к действию и концентрации на нем. У детей с шизофренией первые сигналы подобных проявлений можно наблюдать в виде мутизма того или иного источника речи. Чаще всего наиболее ярко это проявляется в невозможности говорить в тех или иных условиях.

Среди моих одногруппниц в пед. ВУЗе была учительница начальных классов, что жаловалась на ученика, который буквально молчит в школе, однако мама утверждает, что говорить он умеет и делает это дома. Вот яркий пример симптоматики шизофрении. Часто родители пытаются приписать подобное поведение испугу. Напугала собака, и ребенок замолчал... Страх собаки действительно мог вызвать избыток тех или иных нейромедиаторов в головном мозге, но замолчал ребенок не просто так, по сути, он выдал яркую симптоматику шизоидного спектра, которая могла возникнуть на фоне резкого дисбаланса нейромедиаторов. Проще говоря, мозг, который и так работал на уровне неправильных химических процессов, просто не выдержал перегрузку.

Симптоматика шизофрении делится на позитивную и негативную. К позитивной относят симптомы, дающие яркую картину болезни, указывающие на то, что что-то идет не так. Например, галлюцинации, истерики, психозы с выбросом активных действий. К негативной относят процесс распада и стагнации, когда мозг медленно движется к отключению. Нарастающие нарушения воли, желания фокусироваться на логике математической задачи, распад понимания слышимой речи, распад оценки видимых событий, распад возможности сведения источников восприятия и фокусировки на них, то самое состояние полного отрешения, которое у больных после инсульта возникает резко, но при небольшой патологии и коррекции достаточно быстро обратимо. При шизофрении сама болезнь стимулирует гибель нервных клеток, и корректировать и удерживать больного становится куда сложнее.

Почему изучение шизофрении столь значимо для клинических специалистов?Во-первых, данное заболевание красиво, четко и ярко дает понимание иерархического процесса распада функции. От лобных долей и логики, что в процессе человеческого онтогенеза зародились и сформировались последними, к базе объединения на уровне простых сначала условных, а при полном распаде — возвращения к базовым установкам мозга — безусловным рефлексам. Да-да, мы, как роботы, можем быть перезапущены до базовых настроек, вложенных в нас природой. По сути, я собираю своих детей с аутизмом, УО, дисфазией тем же маршрутом. От фокусировки на источнике восприятия к объединению данных источников сверху, насаживая логику. От построения понятия к суждению, от суждения к умозаключению, оценки логики и мысли на две логические параллели. Распад больного шизофренией происходит тем же путем, обычно странности и первые звоночки возникают, когда человек еще способен мыслить на уровне суждения, но уже теряет умозаключения. То есть он вроде бы говорит логичные вещи, но они не соединяются между собой, и все мысли кажутся абсурдным растеканием по древу, не ведущими ни к чему конкретному. А конкретику оценить больной уже не может, но пока еще не вызывает страха. У детей подобные проявления резонерства становятся заметны после 5 лет, вроде говорит верно, но как-то не к месту, не по делу, непонятно, с какой целью.

Далее распад накрывает само суждение, речь становится односложной. Если на бытовые вопросы «да», «нет» еще есть ответы, то в длинных суждениях и мыслях пациент теряется, возникает эхолалия, иногда слова используются не по назначению. Сильного мужчину такой больной может назвать медведем, поездку — словом «перемещение», потеряв логику суждений. И фраза «сильный духом мужчина отравился служить» превратится в «высокий абстракцией медведь едет поклоняться». Добавлю вот эту логику «служить» и «поклоняться», если в первом значении оно подразумевает воинскую службу, то во втором — служение религии, но для нашего больного данные нелогичные цепочки дальних параллелей становятся нормой, нарушая всю суть суждения. На последнем этапе уходит система понятия, и больной, что еще несколько лет назад учился в ВУЗе, побеждал в олимпиадах по точным наукам, теперь не может отличить ложку от вилки, а вилку от ножа и тарелки, не понимает, что это и для чего. Распад завершен, по сути, передо мной аналог моих детей на старте построения процесса мышления. Вот только дети с УО дадут куда более быструю и стойкую динамику в коррекции, чем данный больной растерявший все навыки и все еще подверженный процессу распада тех будущих и возможных навыков, что я буду активно пытаться вернуть.

Шизофрения входит в группу заболеваний, к которым часто присоединяется деменция интеллекта. Будьте внимательны к своим детям и адекватно оценивайте их способность мыслить и говорить, не упустите момент помощи и коррекции.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: