Сегодня поговорим о главной биологической радости, ради которой человечество веками пишет стихи, скачивает приложения для знакомств, делает странные комплименты и покупает бельё, которое сильно

Речь пойдёт об оргазме — но не в формате «ах, любовь, свечи, лепестки», а как о странном, мощном и до конца не разгаданном продукте эволюции. Потому что оргазм — это не просто какая-то там приятная кнопка в интерфейсе человеческого тела. Это мощный поведенческий мотиватор, скрепитель парных связей* и, возможно, один из самых обсуждаемых «багов-фич» в истории репродуктивной биологии.

* The role of orgasm in the development and shaping of partner preferences https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/27799080/

Сначала важное уточнение. Удовольствие от секса — не человеческий эксклюзив с премиум-подпиской. У животных тоже наблюдают реакции, очень похожие на. Однако тут наука внезапно закрывает форточку и принимается портить вечеринку: «субъективный опыт, невозможно напрямую измерить» и т.п.

Проблема в том,что оргазм нельзя достать из мозга пинцетом, положить на предметное стекло и сказать: «Вот он, голубчик; четыре единицы по шкале интенсивности оргазмов». Человек может описать ощущения словами. Хомяк — нет. Лось в лесу тем более не станет заполнять анкету.

Поэтому, когда исследователи пытаются понять, происходит ли у животных что-то похожее, им приходится смотреть не на «кайф как таковой», а на его внешние признаки: ритмические сокращения мышц таза, изменения дыхания и сердечного ритма, вокализации, резкую смену позы, расслабление после копуляции, характерное поведение до и после. Это не телепатия в чужую нервную систему, но вполне рабочий биологический детектив по «следам на снегу».

А теперь главный вопрос: зачем вообще эволюции понадобился яркий нейробиологический салют? Почему размножение не устроено сухо и бухгалтерски: встретились, обменялись генетическим материалом, расписались в журнале, разошлись? Почему мозг выдаёт за секс столь мощный пряник, что люди ради него веками совершают подвиги, глупости, браки, разводы, серенады и сообщения «ты не спишь?» в 2:17 ночи?

Первая версия звучит почти оскорбительно просто: оргазм мог быть не гениальным замыслом, а ПОБОЧНЫМ ПРОДУКТОМ. Бонусом. Биологическим «ну раз уж проводка всё равно здесь проходит, пусть будет».

Эту идею часто обсуждают применительно к женскому оргазму. У эмбрионов мужского и женского пола на ранних этапах есть общий план развития. Многие структуры формируются из одних и тех же зачатков, а потом под влиянием гормонов и генетических программ идут по разным маршрутам. Сейчас поясним.

Клитор и головка полового члена — как говорят биологи «гомологичные структуры». То есть внешне не одинаковые (даже по размеру), но зато родственные по происхождению. Это как два здания, построенные по типовому общему чертежу, а потом переделанные под разные учреждения.

С мужской стороны всё кажется более прямолинейным: эякуляция нужна для доставки сперматозоидов. Для размножения критична доставка сперматозоидов, а не обязательно переживание «мозг запустил праздничный салют». Но в типичном сценарии у мужчин эти процессы идут синхронно.

А вот с женским оргазмом дело обстоит чуть сложнее. Он ВООБЩЕ не является обязательным условием зачатия. Овуляция у женщин нашего вида происходит циклически и автономно, а не по команде «оргазм получен, яйцеклетку выпускать».

В этом смысле человеки отличаются от видов с индуцированной овуляцией — например, кошек или кроликов, у которых само спаривание запускает нейроэндокринный механизм выхода яйцеклетки. Там связь между копуляцией и овуляцией гораздо прямее: стимул поступил — система сработала.

Есть гипотеза, что женский оргазм может быть эволюционным наследием древней системы, где сексуальная стимуляция была теснее связана с овуляцией. Потом у линии, ведущей к человеку, овуляция стала спонтанной, а приятная нервно-мышечная часть программы осталась. Как старый системный модуль, который уже не отвечает за запуск главного процесса, но всё ещё умеет красиво мигать лампочками.

В пользу идеи «побочного продукта» часто приводят и анатомию. У человека наружная часть клитора расположена так, что при проникновении её стимуляция не гарантирована. Поэтому женский оргазм при «классическом сценарии» не является автоматическим финалом, как лифт, который обязательно приезжает на первый этаж. Иногда приезжает. Иногда стоит где-то между третьим и четвёртым, пока пассажиры делают вид, что так всё и задумано.

Но на этом история не заканчивается. Вторая группа гипотез говорит: погодите, может, женский оргазм не просто приятная дармовщинка от общего эмбрионального чертежа. Может, он получил собственные функции уже позже.

Например, оргазм может работать как мощная нейробиологическая награда. Мозг он вообще любит закреплять полезное поведение пряниками:

а) еда приятна, потому что без неё организм превращается в грустный мешок;

б) социальная близость приятна, потому что одиночному примату в природе выжить труднее;

в) секс приятен, потому что без него гены быстро перестают участвовать в конкурсе «передай меня дальше». Оргазм в этой системе — важная штука, очевидным образом связанная с выживанием.

Нейробиологически всё это дело связано с системой вознаграждения, с дофамином, эндорфинами, окситоцином и другими молекулярными участниками внутреннего корпоративного праздника**. Дофамин помогает хотеть, предвкушать и стремиться. Эндорфины приглушают боль, расслабляют и дарят удовольствие. Окситоцин участвует в привязанности, доверии, телесной близости и вообще ведёт себя как гормон «ну ладно, ты мне нравишься, подвинься ближе». Всё в совокупности это делает секс не только репродуктивным актом, но и важным социальным клеем.

** Orgasms, sexual pleasure, and opioid reward mechanisms — Oxford Academic. https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/24239788/

Отсюда гипотеза о роли оргазма в укреплении парных связей. Совместное удовольствие может повышать близость, желание повторять контакт, эмоциональную привязанность и готовность вкладываться в партнёра. Для вида, у которого дети рождаются беспомощными, долго растут и требуют гигантского количества заботы, устойчивые социальные связи — не декоративный бантик. Человеческий младенец — это проект с таким сроком окупаемости, что без кооперации и привязанности он бы точно не «взлетел».

Есть и более спорные идеи. Например, что женский оргазм может участвовать в выборе партнёра. В 1990-е обсуждались данные, что женщины чаще испытывают оргазм с мужчинами с более симметричным телом, а симметрия в эволюционной психологии рассматривается как возможный маркер стабильного развития и условного «качества» организма. Но данные не железобетонные, результаты зависят от методик, анкет, выборок и того, насколько честно люди вообще рассказывают учёным о сексе. А люди в таких вопросах — прибор с нехилой такой (романтической) погрешностью.

Поэтому правильнее говорить не «оргазм выбирает генетически лучшего партнёра», а «есть гипотезы, что сексуальное удовольствие может быть связано с предпочтениями, качеством отношений, привлекательностью партнёра и контекстом». И этот контекст огромен: доверие, возбуждение, безопасность, опыт, коммуникация, стресс, здоровье, лекарства, культура, отношения с собственным телом и банальное «выспался ли человек». Эволюция эволюцией, но если завтра дедлайн, болит голова и за стеной сосед сверлит реальность, никакая флуктуирующая асимметрия делу не поможет.

Теперь разберём еще один популярный миф — версию про «вакуумный насос»***. Согласно этой концепции, женский оргазм якобы помогает затягивать сперму нужного кандидата ближе к яйцеклетке и таким образом управляет скрытым выбором партнёра. Звучит красиво: женщина, сама того не зная, включает внутреннюю репродуктивную сортировку, а организм такой: «Этого пропускаем, этого в спам, этого в папку “перспективные”».

*** The Oxytocin Released by the Human Female Orgasm Boosts Sperm Transport to Enhance Fertility: a New Review of an Outdated Zombie Concept https://www.sci-hub.ru/10.1016/S1472-6483(10)60761-4

Физиологическая основа у этой идеи не совсем уж прямо взята из воздуха. Во время оргазма действительно могут происходить ритмические сокращения влагалища, матки и мышц тазового дна. Шейка матки и матка — не мёртвые трубы, а живые ткани, которые меняют тонус, положение и секреторную активность. Оргазм, например, достоверно размягчает и разрушает слизистую пробку в шейке матки. Теоретически всё это может влиять на транспорт сперматозоидов.

Но между «может» и «доказано» лежит большая болотистая равнина. На сегодняшний день нет убедительных и воспроизводимых доказательств, что женский оргазм достоверно повышает вероятность зачатия, удерживает сперму «правильного» партнёра или служит мощным механизмом скрытого выбора. Данных, чтобы такое однозначно утверждать, маловато.

Что в итоге? Самый честный ответ звучит скучно: у оргазма, особенно женского, вероятно, нет одной-единственной функции, которую можно прибить кнопкой к школьной доске под вопросом «зачем это нужно».

Он может быть одновременно следствием общей эмбриональной «проводки», нейробиологической наградой, частью сексуальной мотивации, инструментом укрепления близости и элементом сложной системы отношений между телом, мозгом, партнёром и контекстом.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: www.sci-hub.ru

Комментарии: