Расскажу басенку о том, как левые совершили революцию против современного мира и пришли в светлое Средневековье

До Научной революции 17 века главным аргументом в спорах часто был Argumentum ad verecundiam - апелляция к авторитету. Если тезис противоречил Библии, Аристотелю или еще кому-то важному, он считался ложным. Познание мира сводилось к комментированию Священного Писания и трудов классиков Греции. Философы и теологи объясняли устройство мироздания, опираясь на умозрительные категории и дедуктивную логику, а не на систематический эксперимент. Споры часто сводились к утверждению, что X, очевидно в силу самой "природы" X.

Первым этот эпистемологический фундамент поддел Фрэнсис Бэкон. Он объявил, что человеческий разум изначально дефектен и не может быть источником истины сам по себе: наш ум засорён "идолами" - языковыми ловушками, личными предвзятостями и слепой верой в авторитеты.

Бэкон совершил отрицание: никакого доверия человеческому разуму, пока он замкнут сам на себе. Что нашло неожиданное математическое подтверждение в 20веке. Теоремы Гёделя о неполноте доказали, что логические системы опираются на аксиомы, но принципиально не могут быть полностью обоснованы изнутри себя. Мм всегда требуется внешнее расширение. Источник знания лежит снаружи, а не внутри.

Он провозгласил метод индукции - движение от частного к общему, когда ученый обязан сначала собрать тысячи чистых фактов, очистить их от субъективного "шума" и только потом искать в них закономерности. Бэкон дал рождающейся науке ее кровь методичный чувственный опыт (эмпиризм). Да это противоречит континентальной философии к которой относится марксизм, нет это не мешает. Вы может сколько угодны плакаться, что целое важнее частей, но если вашей чудесной по задумке машине все детали наделаны криворуким фрезеровщиком по чертежам дегенерата проектировщика - она у вас далеко не поедет.

Но это было мало. Факты сам по себе ничто против "здравого смысла", который утверждал: Земля неподвижна, ведь мы не чувствуем ветра от ее вращения, а тяжелый камень падает быстрее легкого пера.

Галилео Галилей совершил прорыв, заявив: натурфилософия прошлого ошибалась, потому что искала скрытые качественные "сущности" и цели вещей (камень падает, потому что стремится к своему естественному месту).

Галилей возглавил переход от качеств к функциям. Он понял, что природа говорит на языке математики, а ее законы точнее всего описывают идеальную, очищенную от физического шума абстрактную реальность. Не имея возможности создать вакуум, Галилей применил мысленный эксперимент и метод идеализации: он представил абсолютно гладкую поверхность и движение без сопротивления воздуха.

Он ввел понятие cimenti (суд Божий) - спланированные эксперименты, где результаты фиксировались в виде точных математических измерений (время, расстояние, угол наклона). Мало того, его математический результат должен был регулярно проверяться, уточняться, дополняться.

Тогда скептики начали утверждать, что любое знание иллюзорно, ведь человеческие чувства несовершенны. Тогда Рене Декарт нанес удар с противоположной стороны, совершив акт радикального сомнения. Он решил обнулить и перепроверить вообще все знания человечества - существование физического мира, Бога и собственных глаз, заявив, что наши чувства лгут нам постоянно и нам вообще может все это сниться.

Нащупав единственную точку опоры в самом факте своего сомнения (Я мыслю, следовательно, я существую), Декарт вывел критерий истины из физического мира в ментальный. Истинным и легитимным отныне признавалось только то, что разум видит "ясно и отчетливо", подобно геометрическим аксиомам. Изобретя систему координат, Декарт соединил геометрию на алгебре и доказал, что любое физическое движение можно описать строгим уравнением. Он провозгласил господство рационализма и дедукции, дав научному методу железную логическую структуру и математический каркас, независимый от капризов человеческого восприятия.

К концу 17 века европейская мысль оказалась расколота: бэконианцы требовали верить только фактам, а декартианцы, только чистой логике ума. Формулу научного метода, которой человечество пользуется по сей день, вывел Исаак Ньютон. Он казав "Гипотез не измышляю", запретил любые умозрительные выдумки, которые нельзя измерить. Он объединил падающее яблоко и летящую по орбите Луну одной математической формулой, доказав, что Вселенная однородна.

Ньютон замкнул метод в идеальную петлю: На основе наблюдений (Бэкон) строится идеальная математическая модель. Из нее с помощью изобретенного Ньютоном матанализа выводятся строгие следствия (Декарт). Эти следствия проверяются изолированным, точным экспериментом (Галилей).

Если эксперимент сходился с расчетами - гипотеза признавалась объективным законом природы. Научная революция Нового времени полностью изменила человеческое мышление. Мы перестали задавать природе метафизический вопрос "Зачем ты это делаешь?" и начали спрашивать "По какой траектории и с какой скоростью?".

И вот так работает наука. Суть научного метода: по-настоящему сильная теория не просто спорит со старой, а интегрирует в себя логику из совершенно других сфер, расширяя границы. А что накручивает все больше и больше фактов, то постоянно находится в форме пассивной ответки и в итоге сжирается по частям.

Алч Перельман. Когда он доказывал гипотезу Пуанкаре (чистая геометрия и топология), он вышел за рамки стандартных инструментов. Там взял взял логику из термодинамики из классической физики тепла и энтропии и с её помощью разгладил геометрические пространства.

Процесс развития науки и создания знания строится на трех ключевых этапах, которые я подрезал у Дэвида Дойча:

1. Выдвижение догадок. Знание не выводится из наблюдений автоматически. Процесс всегда начинается с творческого озарения и выдвижения смелых гипотез (догадок), которые пытаются заглянуть за рамки видимого и объяснить непонятную реальность.

2. Поиск хороших объяснений. Центральный критерий Дойча для жизнеспособной теории - она должна быть трудноизменяемой. Плохая теория (вроде мифов) легко адаптируется под любые новые факты, меняя свои детали.

Хорошее объяснение устроено так, что если изменить хотя бы одну деталь, разрушится вся логика теории. Например, Эйштей прямо говорил, что если у него не так скорость света в вакууме, то теория относительности вся сыпется.

3. Критика и опровержение. Это процесс селекции через рациональную критику и экспериментальные тесты. Настоящий эксперимент в науке нужен не для того, чтобы подтвердить теорию, а чтобы выбрать между двумя конкурирующими хорошими объяснениями и отсечь ошибочное. Мы прогоняем ее через стресс тесты и они не ломают ее, а дополняют или подтверждают.

Да, это имеет ограничения в социальных науках.

В аналитической традиции (англо-американской) научный метод переносится в социальные науки напрямую: общество исследуется через эмпиризм, логическое моделирование и математизацию. Используя позитивизм, эконометрику и теории игр, стремятся найти универсальные причинно-следственные связи. Разбиваются сложные социальные явления на проверяемые гипотезы, оперируются строгой статистикой и верифицируемыми данными, а результаты их работы проходят жесткое рецензирование в институциональной академической среде. Природа общества здесь рассматривается как сложный, но познаваемый механизм, поддающийся точному количественному измерению.

Континентальная школа (франко-германская традиция) критикует слепое копирование методов естественных наук, утверждая, что социальную реальность нельзя свести к формулам и экспериментам. Опираясь на рационалистическую рефлексию, феноменологию и герменевтику(заумное интерпретирование), континенталы смещают фокус с внешнего наблюдения на внутреннее понимание и интерпретацию смыслов, культуры, власти и исторического контекста. Здесь эмпирические данные уступают место качественному анализу текстов и идеологий, а сам исследователь признается неотделимой частью изучаемого общества, что исключает возможность существования абсолютно нейтрального и чисто знания.

По задумке Маркса и Энгельса, марксизм должен был стать строго научной(Lehre), а не утопической системой. Маркс стремился открыть объективные, независимые от воли людей законы развития общества.

Экономика стала объектом исследования в стиле АНАЛИТИЧСКОЙ ШКОЛЫ(я знаю что тогда ее не было, но в традициях которые ее родили), НАДСТРОКА в стиле КОНТИНЕТАЛЬНОЙ.

Рационализм: Маркс взял диалектику Гегеля и "поставил ее на ноги", сделав материалистической. Общество рассматривается рационально, как динамическая система, развивающаяся через внутренние противоречия. Не объясняясь ей и только ей и не строя прогнозы на ней и не пихая ее и не натягивая на нее законы физики.

Эмпирический: Маркс годами собирал колоссальные объемы статистических и исторических данных о работе английских фабрик, продолжительности рабочего дня и детском труде. Вся его теория выведена из бигдаты капитализма, а не из абстрактных размышлений о справедливости.

Математизация экономики: В Капитале» Маркс использовал математические и логические формулы (формулу капитала или математическое выражение нормы прибавочной стоимости) для А-К-Т-У-А-Л-Ь-Н-О-В-А Д-О-К-А-З-А-Т-Е-Л-С-Т-В-А механизмов эксплуатации труда и класса адресата.

Экспеееееереемныт: Теория была неотделима от практики. Критерием истинности их науки становился не просто академический консенсус, а реальное рабочее движение, которое выступало коллективным субъектом проверки марксистской теории в масштабах истории.

Ну и давайте посмотрим к чему все пришло:

1. Практика провалена. Оно развалилось и достаточно позорно. И мы выдвигаем догадки, чтобы понять: А кто это сделал? И как оно делается - правильно или путем средневековых апелляций к авторитету и тексту или выдумыванием самоочевидных всем """""фактов""""".

2. Наверно, что-то выводится нормально и рабочее. И оно в конкурентной боротьбе должно победить. Не, не наш метод. У нас есть диалектика, авторитеты и общая эрудированность, они нам вместо монтажной пены. Все дыры ими можно заделать.

3. А тут мы из множества ошибочных мастерим уродца. Немного мир-системного анализа, сюда макнем работы раннего Маркса, тут возьмем отрывок из письма Сталина, а вот тут давайте немного неомарксизм, а сюда социологии, а сюда сока мозга,. СОВУ НА ЗАБУДЬТЕ. И глобус.

И вот у нас готова универсальная формула объясняющая и что: СССР развалился из за предателей, что все исказили, что коммунистов больше нету и что нужно покаяться, читать перед сном 2 раза Капитал и родить в себе "Пролетарское сознание".

Теория и социологическая традиция, которая построена вокруг историзма. Чьи последователи чванливо смотрят на окружающих, называя не ведающими праваки. К слову, не удосужились написать актуальную версию "Происхождения семьи, государства и частной собственности". Чудесная работа,. Есть проблема. Сделанна в эпоху, когда не существовало ни нормальной антропологии, палео-генетики-ботаники-географии-геологи, археологии и далее. И до сих пор упорно цитируют его, как священную истину.

А потом вспоминаем про дыру, стыдливо называемую "Азиатский способ производства". Рабовладельческий строй, которой в лучшем случае существовал 2 коротких отрезка времени 2х близких друг к другу. Про Средние века - вообще молчу. Вот даже работы с источниками не надо вести, седые дедки из Кембриджа/Оксфорда с линзами в очках от телескопа Хабл ее провели. Исправляй.

Тут уже моя субъективная часть, кому надо пропускайте

И вот. Никогда не было и вот опять, встает вопрос о рабочем классе. Выдвигается тейк: общество поменялось, по-старому судить нельзя, у нас есть практика все дела".

Все ломается на этапе 1 об вопли "РЕВЗИЯ, ЕВРОЛЕВАЯ?". Человеку дают цифры, сопровождают басенкой, чтобы он не заскучал.

Ответ: " А ТЫ ВСЕ БОЛТЫ НА ЗАВОДЕ ВИДЕЛ СЫНОК? Я ДА!". Чего это, к кому? Cпасибо, что проинформировал, а я в армии служил и помощником геодезиста работал и че.

Потом заканчивается обличением злобного плана создать секту, предать рабочий класс и скормить всех пролетарских младенцев буржуям. Главное побольше накидать, выдумать и поставить в позу виноватого, заставив оправдываться. Прям как женщина, которой не хватает эмоций в жизни.

Опять же вы, наверное, получили небольшое ободрение увидев чужую заочную перепалку, но спешите отогнать от себя свою природу и хотите спросить "'А это как к делу относится?". А я натяну. В одном из ответов был пассаж:

"Так что это не спор геоцентрика с гелиоцентриком. Это спор теоретика с практиком. Если угодно длить метафору — человека, которому больше интересно, что учёные доказали, что земля вращается вокруг солнца, и человека, который прекрасно в курсе этого, но понимает, что от этого факта движение тени по земле и периодичность смены дня и ночи никак не поменяется"

Этот "практик" мнит себя приземлённым мудрецом, но это просто смешно. Он не замечает: сама возможность демонстрировать это "авторитетное мнение" в интернет существует исключительно благодаря "теоретикам".

Пока он по-поповски машет рукой на вращение Земли, считая это бесполезной абстракцией, над его головой на геостационарных орбитах висят спутники, которые работают только потому, что учёные просчитали эту самую гелиоцентрическую модель до миллиметра. И постоянно ее корректируют. Без формул скучных теоретиков у нашего гордого реалиста не то что интернета в телефоне не было бы, он бы сейчас при лучине записывал время движения тени на бересте, искренне гордясь своей практичностью.

Вот эта одна из саддукейских граней нынешней левой мысли. Фарисеев из них не выйдет, там были умные и приличные люди.

И практикам на заметку. Медицина одна из самых эмпирических наук И поэтому до конца 19 века была такой отрицательно успешной. В ней куча всего построено на практике, опыте, без подтвержденных теорий и прочем как в физике.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: