«Призрак Кремниевой долины: почему техно-олигархи начали говорить на языке Маркса»

Над калифорнийскими технопарками (Силиконовой долиной) сгущаются тучи. Призрака коммунизма там пока не замечено, однако идеологический климат стремительно меняется.

10 августа Марк Цукерберг обнародовал программное видение будущего искусственного интеллекта. Его главный тезис звучит почти радикально: сверхразум представляет смертельную опасность в монопольном владении, поэтому его вычислительные мощности необходимо децентрализовать и сделать общедоступным ресурсом.

Впрочем, он лишь подхватил эстафету у коллег по цеху.

Илон Маск уже несколько лет последовательно доказывает, что синергия роботов и нейросетей неизбежно обесценит человеческий труд. А в конце 2025 года он пошел на опережение, заявив о возможном историческом отказе от денег как таковых. В этой парадигме работа превращается из способа выживания в акт чистого самовыражения — человек будет заниматься делом ради удовольствия, а не ради арендной платы.

Звучит это весьма дерзко. Остается снабдить речь лозунгом про превращение труда в первую жизненную необходимость и сменить аватарку на профиль с серпом и молотом.

Сэм Альтман предлагает более приземленную, но прагматичную альтернативу. Его фонд American Equity Fund задуман как механизм изъятия долей у технологических гигантов и ренты с земельных участков для последующей раздачи гражданам денежных выплат и ценных бумаг. Речь идет о безусловном покрытии базовых нужд и создании социума, свободного от шантажа голодом. Правда, вывеска выбрана максимально нейтральная — Capitalism for Everyone (Капитализм для всех), без упоминания любых левых терминов.

Разработчики из Anthropic также бьют тревогу, призывая готовиться к эпохе, где участие человека в производстве станет статистической погрешностью. В их списке экстренных мер фигурируют универсальная рента, государственные суверенные фонды и новые алгоритмы распределения активов. Для Долины этот вопрос звучит почти неприлично: если искусственный интеллект обеспечит человечеству невиданное материальное изобилие, кто получит ключи от этого склада?

Разумеется, речи о принудительной национализации дата-центров и передаче серверов в руки пролетариата пока не идет. Наши цифровые бароны далеки от экспроприации корпораций.

Сам по себе базовый доход — это еще не билет в светлое будущее. Напротив, это может быть циничным инструментом спасения капитализма. Когда миллионы людей окажутся за бортом рынка труда, а автоматизированные линии продолжат штамповать товары, кому-то придется печатать деньги, чтобы эту продукцию было кому покупать.

Возможен и другой сценарий: оставить всю инфраструктуру платформ и нейросетей узкой группе владельцев, просто бросая населению крохи с барского стола в виде дивидендов. Это своеобразный общественный договор нового типа: вот вам процент от прибыли машинного обучения — только не спрашивайте, на каком основании всё остальное принадлежит горстке акционеров.

Однако суть происходящего лежит глубже.

Маркс никогда не писал, что смена формации произойдет потому, что эксплуататоры внезапно просветятся, раскаются и добровольно подпишут дарственные на заводы рабочим. Теория строилась на том, что развитие производительных сил рано или поздно вступает в неразрешимый конфликт с устаревшими производственными отношениями.

И сегодня эти самые силы начинают ломать логику даже через своих создателей.

Если машины способны генерировать колоссальный избыток продукта при минимальном участии людей — остается ли право на достойное существование заложником продажи своего времени?

Если современный продукт создается коллективным разумом, глобальными сетями данных и автономными алгоритмами — на каком моральном праве результаты пожинает единственный собственник кода?

Самое комичное во всей ситуации отнюдь не внезапное прозрение цифровых нуворишей. Они не стали марксистами ни на йоту.

Просто внутренние противоречия системы достигли такой концентрации, что игнорировать их могут либо клинические догматики, либо люди, сознательно закрывающие глаза на реальность.

Но многие лидеры индустрии далеко не глупцы. Будучи мыслящими людьми, они поневоле формулируют те же фундаментальные вопросы, которые левая мысль ставит перед миром последние полтора века. История здесь демонстрирует специфическое чувство юмора:

«Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой». Эта фраза из первого тома «Капитала» описывает происходящее точнее любого современного аналитика.

Производство окончательно стало общественным, планетарным и роботизированным, тогда как юридический контроль над плодами этого процесса сжался до нескольких частных кабинетов. И если сами бенефициары этой схемы всерьез обсуждают механизмы дележа хотя бы части созданной стоимости, значит, диагноз Карла Генриховича никуда не исчез. Он перешел в острую фазу.

Искусственный интеллект и автоматизация не породили новую проблему. Они выступили мощнейшим катализатором, доведя старый системный сбой до абсолютного абсолюта.

В качестве дополнения к размышлениям Маркса уместно привести слова Владимира Ильича Ленина из работы «Государство и революция»: «Учет и контроль — вот главное, что требуется для "налажения", для правильного функционирования первой фазы коммунистического общества». Сегодняшние дискуссии о распределении благ от всеобщего искусственного интеллекта — это, по сути, первый в истории технологически обусловленный спор о том, как именно должен выглядеть этот самый учет и контроль в условиях тотальной автоматизации.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: