Наступила бурная эпоха искусственного интеллекта. Решения, которые мы принимаем сейчас, имеют решающее значение

Нам нужен план, который позволит добиться того, чтобы хорошего было больше, чем плохого.

За всю свою жизнь я сменил всего две работы. На первой я участвовал в разработке программного обеспечения, которое расширяло возможности людей, работая в Microsoft.

Во второй сфере деятельности, которой я полностью посвятил себя с 2008 года, я делюсь богатством, заработанным в Microsoft, с целью сделать мир более здоровым, образованным и справедливым. Этой работой я буду заниматься до конца своих дней.

Оба этих опыта повлияли на мое отношение к искусственному интеллекту. Когда в 13 лет я впервые узнал о компьютерах, меня поразила идея сделать их более «умными» и способными выполнять задачи, которые в то время были под силу только людям. Хотя термин «искусственный интеллект» появился примерно в то время, когда я родился, технология достигла значительного прогресса только за последнее десятилетие. Сейчас она невероятно функциональна и продолжает совершенствоваться с умопомрачительной скоростью. Впервые искусственный интеллект может заменить человеческое мышление и даже превзойти его.

С точки зрения равенства, искусственный интеллект может стать либо величайшим уравнителем из всех, что когда-либо существовали, либо худшим источником несправедливости. Задача стоит грандиозная. Даже при самом благоприятном развитии событий переход к новой эре искусственного интеллекта станет одним из самых бурных периодов в истории человечества. Как мы будем использовать эту технологию, чтобы сделать мир более справедливым и не допустить увеличения разрыва между богатыми и бедными? Как мы защитим людей, которые наиболее уязвимы перед вредом, причиняемым искусственным интеллектом, в том числе тех, кто лишится средств к существованию и ощущения, что они сами распоряжаются своим будущим?

Я считаю, что поиск ответов на эти вопросы и принятие соответствующих мер должны стать главным приоритетом для всего мира. Если мир предпримет правильные шаги, искусственный интеллект принесет пользу и улучшит жизнь каждого.

К сожалению, сейчас мы к этому не готовимся. Я не вижу доказательств того, что лидеры, эксперты и сообщества адекватно реагируют на возникающие проблемы. Нет никаких планов по облегчению перехода к эпохе искусственного интеллекта.

Отчасти это связано с тем, что многие эксперты недооценивают масштабы влияния искусственного интеллекта. Я думаю, на это есть несколько причин.

Во-первых, модели искусственного интеллекта по-прежнему допускают ошибки. Трудно представить, что какая-либо из них сможет заменить человеческое мышление, ведь еще недавно они не могли решить простую головоломку судоку или определить, сколько букв «р» в слове strawberry.

Но проблема надежности быстро решается: исследователи создают модели, которые могут проверять свою работу и совершенствоваться. Вскоре они будут справляться со многими задачами значительно лучше людей.

Еще одна причина, по которой люди недооценивают искусственный интеллект, заключается в том, что аналогии с последствиями прошлых инноваций вводят в заблуждение. У нас нет опыта работы с технологией, которую можно было бы быстро внедрить и которая могла бы думать и действовать как человек. Когда появились персональные компьютеры, потребовалось двадцать лет, чтобы они существенно изменили наш подход к работе, потому что нужно было разработать программное обеспечение, снизить цены, а людям — научиться пользоваться этими инструментами и внедрять их в свои бизнес-процессы. С другой стороны, искусственный интеллект работает на уже имеющихся у нас устройствах и использует естественный язык. Нам не нужно подстраиваться под него, потому что он может подстраиваться под нас. Он может смотреть то же обучающее видео, которое используется для обучения людей, и учиться на основе существующих данных.

Я хочу признать потенциальную предвзятость. Я получил огромную выгоду от развития технологической отрасли. Несмотря на то, что я значительно диверсифицировал свой портфель, у меня все еще есть финансовые связи с этой отраслью. В качестве председателя Фонда Билла и Мелинды Гейтс я работаю с Microsoft и другими компаниями, занимающимися искусственным интеллектом, чтобы обеспечить его использование на благо людей во всем мире.

Однако мои взгляды на искусственный интеллект не продиктованы стремлением заработать для себя. Вся прибыль от моих инвестиций, в том числе связанных с технологиями, будет направлена в Фонд Билла и Мелинды Гейтс на борьбу с глобальным неравенством. Конечно, читателям придется самим решить, не влияет ли это на мое мнение.

На этот раз все действительно по-другому.

Сколько себя помню, я всегда хотел, чтобы инновации внедрялись быстрее. Что касается искусственного интеллекта, мои чувства более неоднозначны.

Я бы хотел, чтобы мир мог быстро воспользоваться преимуществами и как можно дольше откладывать решение проблем, которые это повлечет за собой, но и преимущества, и проблемы появляются одновременно. Я считаю, что нам нужно время, чтобы подготовиться к периоду социальных, политических и экономических потрясений, в который мы вот-вот вступим. Больше всего времени нужно тем, у кого его меньше всего: бухгалтеру, которого заменит бот, или работнику, получающему 20 долларов в час, который потеряет работу из-за робота, получающего 10 долларов в час.

Многие наблюдатели говорят, что этот технологический переход будет похож на предыдущие. Они приводят в пример то, как рабочие места в США перешли от сельского хозяйства к офисной работе. Однако этот процесс занял несколько поколений и привел к появлению новых рабочих мест, требующих человеческого интеллекта. В данном случае технологии могут заменить человеческий интеллект.

Поскольку искусственный интеллект может видеть, слышать, говорить и мыслить, а со временем и выполнять физическую работу так же легко, как любой человек, он затронет не только одну отрасль. ИИ возьмет на себя работу в юриспруденции, сфере обслуживания клиентов, медицине, разработке программного обеспечения и производстве. Он быстро изменит эти отрасли — в течение десяти лет, а не нескольких поколений. Появится несколько новых профессий, но без правильной политики их будет гораздо меньше, чем сегодня.

Если бы у кого-то был реальный план по замедлению развития ИИ во всем мире, я бы, скорее всего, его поддержал. Однако я не думаю, что это произойдет. Геополитические и экономические стимулы слишком сильны, чтобы сбавить темп.

Чтобы добиться максимального положительного эффекта от этой беспрецедентной технологии и свести к минимуму негативные последствия, нам нужно понимать как преимущества, так и риски. Начну с рисков.

Переход на искусственный интеллект сопряжен с тремя серьезными рисками.

Я планирую в будущем написать об этом подробнее, а пока лишь вкратце расскажу.

Многие профессии исчезнут навсегда.

В 1933 году, во время Великой депрессии, уровень безработицы в США составлял примерно 25 процентов. Он оставался двузначным на протяжении большей части следующего десятилетия. В конечном итоге ситуация улучшилась, когда восстановились спрос, инвестиции и экономический рост.

Возможно, искусственный интеллект не достигнет такого уровня, но его влияние не сойдет на нет вместе с экономическим циклом. Наибольшему риску подвержены рабочие места начального и среднего уровня, а для новых рабочих мест в основном потребуются навыки, на освоение которых уйдут многие годы.

«Белые воротнички» уже ощутили на себе его влияние. После повсеместного внедрения генеративного искусственного интеллекта занятость значительно сократилась среди молодых работников на должностях, которые особенно подвержены риску замены, но не среди их старших коллег.

Я думаю, эта тенденция сохранится, но она затронет не только несколько отраслей или профессий. В первую очередь изменения коснутся работы в сфере продаж и клиентской поддержки (онлайн и по телефону), разработки программного обеспечения и работы помощников юристов, но изменения затронут гораздо больше сфер, поскольку ИИ берет на себя задачи, которые сегодня все еще требуют квалифицированных работников: например, оценку кредитных заявок, анализ данных и даже сортировку пациентов. В некоторых областях, например в разработке программного обеспечения, по мере снижения затрат будет расти спрос, поэтому общее сокращение рабочих мест в этих областях будет меньше, чем в других, до тех пор, пока некоторые задачи, например проектирование, лучше выполняются людьми.

Это коснется и рабочих специальностей. Хотя роботы еще не достигли уровня искусственного интеллекта, со временем их стоимость тоже значительно снизится. Многие американцы, с которыми я общаюсь, не осознают, насколько быстро развиваются человекоподобные роботы, потому что большая часть передовых разработок ведется в других странах, в первую очередь в Китае. Или же их сбивают с толку видеоролики, в которых роботы плохо танцуют и которые в последнее время стали вирусными. Я думаю, что к концу десятилетия «умные» роботы начнут конкурировать с людьми в выполнении некоторых физических задач — например, в строительстве и сфере гостеприимства.

Сочетание роботов и искусственного интеллекта может привести к возникновению порочного круга. После того как одна компания внедрит их и использует сэкономленные средства для снижения цен, ее конкуренты почувствуют огромное давление и будут вынуждены сделать то же самое. Если этого не сделают существующие компании, то это сделают стартапы. Многие люди перейдут на другую работу, но потрясения, связанные с потерей работы, переобучением и поиском новой работы, будут значительными. Под влиянием рыночных сил внедрение будет происходить все быстрее и быстрее, и, если мы не вмешаемся, хороших рабочих мест станет меньше, а выгоды получит лишь небольшая группа людей.

Я особенно беспокоюсь за молодых людей, которые будут выходить на рынок труда, где будет меньше вакансий начального уровня. Они понимают, в чем проблема, потому что являются самыми активными пользователями ИИ и видят как его возможности, так и темпы его совершенствования. Неудивительно, что многие из них относятся к ИИ негативно.

Самые большие изменения произойдут, когда искусственный интеллект сможет выполнять работу практически без ошибок. Тогда он сможет функционировать самостоятельно, без контроля со стороны человека, и у компаний появятся все экономические стимулы для этого.

Это приведет к фундаментальным изменениям в наших представлениях о работе, доходах и экономической безопасности. Как будет функционировать экономика, построенная на занятости, если людей, работающих полный день, станет меньше, а многие будут работать неполный день?

В капиталистическом обществе работа — это способ, с помощью которого большинство людей зарабатывают деньги, необходимые для удовлетворения базовых потребностей, а также ключевой источник чувства собственного достоинства и социальных связей.

Когда в обществе высокий уровень безработицы, последствия могут быть масштабными. Исследования показывают, что в некоторых регионах США закрытие фабрик приводит к росту смертности от передозировки опиоидами. А теперь представьте, какое давление испытывают как «белые», так и «синие воротнички» по всей стране.

Мы должны уже сейчас задуматься о том, как сократить потери рабочих мест, чтобы каждый мог разделить с нами процветание, которое несет с собой искусственный интеллект. Ждать, пока люди останутся без работы или будут работать неполный день, уже поздно. Искусственный интеллект — это структурный вызов для нашей экономики, и он требует размышлений и действий уже сейчас.

ИИ даст людям (и, возможно, другим ИИ) возможность причинять больше вреда.

Задолго до того, как искусственный интеллект стал мейнстримом, в интернете появилась информация о том, как создавать оружие: бомбы, биологическое оружие и даже компьютерные вирусы. Благодаря искусственному интеллекту будет гораздо проще не только получить эту информацию, но и применить ее на практике. Даже преступники с весьма ограниченными навыками смогут выбирать цели любого масштаба: отдельных людей, компании и правительства.

Мошенничество с использованием искусственного интеллекта, дезинформация, дипфейки и слежка — вот те проблемы, которые многие люди будут ощущать наиболее остро в своей повседневной жизни.

Возможности искусственного интеллекта начинают использоваться для кибератак. Самые умные эксперты по кибербезопасности, которых я знаю, с тревогой смотрят в будущее, потому что злоумышленники получают новые мощные возможности быстрее, чем защитники успевают устранять все уязвимости. В конце концов, та же модель искусственного интеллекта, которая может найти ошибку в программном обеспечении, чтобы компания могла ее исправить, может помочь преступнику воспользоваться этой ошибкой. Ресурсы, необходимые для проведения атаки, значительно сокращаются, и мы не можем отделить эти возможности от их использования в благих целях.

Подумайте об уязвимых объектах инфраструктуры: больницах, финансовых учреждениях, системах водоснабжения, электросетях, системах управления государственными пособиями. В случае атаки на эти учреждения пострадают пациенты, клиенты и получатели пособий.

То же самое касается биотерроризма. Хотя искусственный интеллект приведет к появлению жизненно важных лекарств и вакцин, он также упростит создание новых смертельных болезней. Опять же, трудно отделить полезные возможности от опасных. Это глобальная проблема.

Риски, о которых я только что упомянул, связаны с тем, что искусственный интеллект расширит возможности злоумышленников, которые сейчас обладают относительно небольшой властью. Те же инструменты сосредоточат власть в тех руках, в которых она уже есть. Например, автономное оружие сделает правительства еще более способными применять смертоносную силу без участия человека в принятии решения. Мониторинг общественного мнения и манипулирование им станут проще, дешевле и эффективнее.

В конечном итоге возможность использовать ИИ во вред людям не будет принадлежать отдельным лицам или организациям. Сами системы искусственного интеллекта уже иногда действуют не так, как предполагали их разработчики. Технология совершенствуется быстрее, чем кто-либо ожидал, и порой удивительными способами. По мере того как модели становятся все более мощными, они могут начать действовать вопреки нашим интересам, и мы можем потерять контроль. Я еще вернусь к этой теме в будущем.

Искусственный интеллект может замедлить развитие наших детей и заменить человеческие отношения.

Когда я рос в Сиэтле, у меня было не так много друзей, кроме нескольких таких же, как я, мальчиков. Мне пришлось приложить немало усилий и заручиться поддержкой мамы, чтобы развить свои социальные навыки и научиться находить общий язык с разными людьми. Я до сих пор пользуюсь этими уроками, хотя мне уже 70 лет.

Сомневаюсь, что я бы проделал такую же работу, если бы тогда у меня был помощник с искусственным интеллектом. Они разговаривают с вами так, как вам уже привычно. Они не выводят вас из зоны комфорта. Они всегда доступны и никогда на вас не злятся. Из-за этого они могут вызывать сильную зависимость и лишать нас уроков, которые мы получаем, общаясь с другими людьми.

Объем данных по этой теме все еще невелик и довольно противоречив, но есть основания полагать, что нам стоит серьезно обеспокоиться. Например, в ходе одного исследования, в котором приняли участие более 1100 человек, использующих ИИ в качестве компаньона, исследователи из Стэнфорда и Университета Карнеги — Меллона обнаружили, что те, у кого меньше социальных связей, чаще обращаются к чат-ботам в поисках общения. И чем более интенсивным и эмоционально личным было это общение, тем хуже они себя чувствовали.

Это может повлиять на молодых людей на всю оставшуюся жизнь. В своей книге «Тревожное поколение» Джонатан Хайдт делает наблюдение о влиянии социальных сетей, которое еще в большей степени применимо к искусственному интеллекту: «Подобно молодым деревьям, растущим на ветру, дети, которые регулярно сталкиваются с небольшими рисками, вырастают и становятся взрослыми, способными справляться с гораздо более серьезными рисками без паники. И наоборот, дети, выросшие в тепличных условиях, иногда становятся неспособными справляться с тревогой еще до наступления зрелости».

ИИ-компаньон, созданный для того, чтобы никогда вас не расстраивать, — это большая защищенная теплица.

Мы только начинаем осознавать, какую опасность интернет — особенно социальные сети — может представлять для развития молодых людей. Мы сталкиваемся с компульсивным использованием интернета, нарушениями сна, кибербуллингом и воздействием вредоносного контента. Искусственный интеллект может усугубить многие из этих рисков, сделав их более убедительными и труднопреодолимыми, и нам не стоит ждать появления нового поколения, чтобы начать воспринимать их всерьез. Такие страны, как Австралия, Великобритания и Норвегия, принимают меры по защите детей в интернете. Дальше всех в этом вопросе продвинулся Китай. Его правила ограничивают использование ИИ-помощников, запрещают дизайн, способствующий эмоциональной зависимости, и виртуальных родственников и романтических партнеров для несовершеннолетних.

Меня также беспокоит влияние искусственного интеллекта на образование. Как ни парадоксально, тот же инструмент, который позволит людям учиться больше, чем когда-либо, может привести к тому, что многие будут учиться меньше. Одно предварительное исследование показало, что более активное использование ИИ связано с ослаблением критического мышления. Этот эффект сильнее проявляется у молодых людей.

Сейчас для человечества было бы хуже всего утратить навыки критического мышления. В эпоху дипфейков и дезинформации, которая может быть адаптирована под каждого конкретного человека, способность отличать правду от вымысла становится важнейшим жизненным навыком.

Неясно, где провести черту в отношении этих психосоциальных проблем. В некоторых случаях искусственный интеллект может помочь людям понять, как улучшить отношения с окружающими. Для изолированных пожилых людей и людей с ограниченной подвижностью это может быть единственным контактом с внешним миром, и это лучше, чем ничего. Где бы мы ни провели эту черту, это должно быть наше осознанное решение.

То хорошее, что мы делаем с помощью ИИ, может быть очень, очень хорошим.

Часто говорят, что мы переоцениваем масштабы изменений в краткосрочной перспективе и недооцениваем их в долгосрочной.

В случае с ИИ я вижу, что происходит нечто иное. Некоторые люди видят только плюсы ИИ и не уделяют должного внимания минусам. Другие совершают противоположную ошибку: сосредотачиваются исключительно на опасностях — которые вполне реальны, — упуская из виду потенциальные преимущества.

Нам нужно и то, и другое: глубокая обеспокоенность по поводу вреда, который может причинить ИИ, и обоснованный оптимизм по поводу положительных последствий, если мы сможем сделать так, чтобы они были у всех.

Максимизация пользы так же важна, как и минимизация вреда. Если люди увидят, как ИИ облегчает их жизнь, это поможет укрепить общественное доверие, необходимое для преодоления самых сложных этапов перехода. Если первое, что сделает ИИ в жизни большинства людей, — отнимет у них работу, те, кто и так относится к нему скептически, будут категорически против. Это усложнит получение всех преимуществ, и это еще одна причина, по которой правительства, отрасли, в том числе медицина, и компании, занимающиеся разработкой ИИ, должны работать сообща уже сейчас.

Благодаря своей способности синтезировать знания из всех научных областей, искусственный интеллект может ускорить внедрение инноваций для решения самых сложных технических задач в мире: обеспечения надежной экологически чистой энергией всех людей, борьбы с изменением климата, увеличения производства продуктов питания, искоренения болезней и многого другого. Исследователи, работающие над методами лечения рака или ядерной энергетикой, могут использовать искусственный интеллект для поиска в огромных массивах научной литературы. Он может помочь им выявить закономерности, которые человек может упустить, и решить, какие эксперименты наиболее перспективны. Когда интеллект перестанет быть сдерживающим фактором, как сегодня, небольшие компании смогут конкурировать с организациями, у которых гораздо больше средств на исследования. Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы и инновации выйдут на новый уровень.

Здравоохранение — одна из сфер, где искусственный интеллект может помочь решить реальные проблемы. Во многих небольших американских больницах нет специалистов, которые могли бы быстро поставить диагноз пациенту в критической ситуации. В таких случаях искусственный интеллект может помочь вовремя распознать сердечный приступ и избавить семью от огромных расходов, связанных с неотложной медицинской помощью. Один из примеров — Viz.ai. Он анализирует снимки, чтобы выявлять инсульты и другие критические состояния, и помогает медицинским бригадам координировать лечение пациентов. Он используется почти в 2000 больницах США.

Искусственный интеллект также поможет врачам первичного звена ставить более точные диагнозы и поддерживать связь с пациентами, когда те не находятся в клинике. Он поможет пациентам разобраться в результатах анализов и сложных схемах приема лекарств.

Я многих удивляю, когда говорю, что во второй сфере — сельском хозяйстве — я вижу самое быстрое внедрение ИИ в странах с низким уровнем дохода. В большинстве таких стран фермеры не получают надежных прогнозов погоды или рекомендаций о том, какие семена сажать, как защитить урожай и скот от болезней или как улучшить почву. В условиях роста населения в этих странах и проблем, связанных с изменением климата, фермерам как никогда нужна помощь. Благодаря искусственному интеллекту фермеры с низким доходом вскоре смогут получать более качественные рекомендации по всем этим вопросам, чем даже самые богатые фермеры сегодня, и значительно увеличить объем производства.

Государственные услуги — это третья сфера, в которой искусственный интеллект может облегчить жизнь людей. В США я встречал семьи, которые, что вполне объяснимо, были обескуражены процессом подачи заявлений на получение медицинской страховки, помощи студентам или продовольственной помощи. Столкнувшись с огромным количеством сложных бюрократических форм, многие опускали руки. Искусственный интеллект может значительно упростить процесс, чтобы люди быстрее получали необходимую помощь, а государство могло работать более эффективно. Государственные органы могут значительно улучшить качество жизни граждан, начав с тех, кто больше всего нуждается в социальной поддержке.

Несмотря на мои опасения по поводу влияния искусственного интеллекта на наше психическое здоровье, я думаю, что он может быть полезен и в этом. В большинстве сообществ слишком мало психотерапевтов, психиатров и специалистов по зависимостям. При наличии надлежащих мер по защите конфиденциальности инструменты на основе искусственного интеллекта могут помочь людям распознать тревожные симптомы. Затем, при необходимости, они могут предложить научно обоснованные стратегии преодоления трудностей и работать в паре с человеком, чтобы обеспечить более эффективное лечение.

Искусственный интеллект может принести пользу и в сфере образования, несмотря на опасения, о которых я упоминал ранее. Он может освободить учителей, чтобы они могли уделять больше времени индивидуальной работе с учениками или работе в небольших группах, а также дать им более четкое представление о том, с какими трудностями сталкивается весь класс. Для учеников инструмент на основе искусственного интеллекта, который сохраняет то, что исследователи называют «продуктивной борьбой» — когнитивную работу, направленную на формирование понимания, — может повысить эффективность обучения. Когда ученик впервые сталкивается с новой идеей, искусственный интеллект дает подробные объяснения и предлагает вопросы и ответы. Позже, когда программа проверяет их понимание, она не выдает ответ, а помогает им прийти к нему самостоятельно.

В совокупности достижения во всех этих областях могут сделать повседневную жизнь проще, доступнее и менее зависимой от дохода или связей человека.

ИИ может предоставить частным лицам и малому бизнесу доступ к возможностям, которые сегодня требуют дорогостоящей профессиональной помощи или большого штата сотрудников, при этом делая продукты и услуги более качественными и дешевыми. Он может помочь людям с ограниченными возможностями вести более независимый образ жизни, а работникам и предпринимателям с хорошими идеями — добиться гораздо большего, чем они могут сегодня.

Самое главное, это может вернуть людям часть времени и внимания, которые сейчас тратятся на бумажную волокиту, бюрократию, поиск достоверной информации и задачи, за выполнение которых они не могут заплатить. Эти преимущества могут показаться незначительными, но если умножить их на миллионы жизней, то они будут иметь огромное значение: больше людей будут получать хорошие советы, когда они им нужны, и смогут больше времени уделять жизни, которую хотят построить.

Во всех этих областях ключевым словом является «может» — ИИ может улучшить жизнь людей с любым уровнем дохода. Но это не произойдет само собой. Как и в случае с любой новой технологией, мы должны целенаправленно работать над тем, чтобы она приносила пользу всем, а не только немногим богатым людям. Для этого правительства и благотворительные организации должны играть важную роль, чтобы менее обеспеченные граждане и страны с низким уровнем дохода тоже получали выгоду.

Фонду Билла и Мелинды Гейтс осталось 19 лет из 20, в течение которых он будет тратить оставшиеся 200 миллиардов долларов. Искусственный интеллект поможет ему достичь амбициозных целей, ускорив разработку вакцин и лекарств от ВИЧ, туберкулеза, малярии и недоедания, а также обучив медицинский персонал и пациентов тому, как пользоваться этими инструментами. Среди целей фонда — снова вдвое сократить число детей, умирающих каждый год, как это было сделано в период с 2000 по 2024 год. Искусственный интеллект будет использоваться во всех сферах нашей деятельности, не только в здравоохранении, но и в сельском хозяйстве и образовании.

В следующем месяце я подробнее расскажу об этих усилиях в ежегодном отчете фонда Goalkeepers, в том числе о нашей работе по обеспечению доступности моделей искусственного интеллекта на языках, на которых говорят люди во всех странах, где мы оказываем поддержку, а не только на тех, которые распространены в странах с высоким и средним уровнем дохода. Многие ведущие компании в сфере искусственного интеллекта, в том числе OpenAI, Anthropic, Google и Microsoft, сотрудничают с фондом по всем этим направлениям, и это уже приносит свои плоды.

Миру нужен план.

Здорово, что некоторые компании, работающие в сфере искусственного интеллекта, предлагают решения проблем, связанных с их собственными технологиями, но не стоит ожидать, что они будут в авангарде. Некоторые вопросы выходят за рамки их компетенции, и в демократическом обществе не им решать такие проблемы.

Вместо этого решения должны разрабатываться в рамках общественного демократического процесса с участием выборных должностных лиц, политиков, педагогов, медицинских работников, местных чиновников и общественных лидеров. Жизнь миллионов людей изменится, и нам понадобится более надежная и гибкая система социальной защиты, чтобы помочь им адаптироваться к новым условиям. Местные сообщества уже выражают обеспокоенность по поводу энергопотребления и расхода воды, необходимых для работы центров обработки данных. Если не найти решения, некоторые группы будут настаивать на полном прекращении разработки и внедрения ИИ.

Решения должны основываться на наших ответах на глубокие вопросы, которые поднимает тема искусственного интеллекта, в том числе о том, как сохранить человечность в эпоху, когда машины могут превзойти нас в интеллекте. Религиозные лидеры, которые всю жизнь размышляют о том, что значит быть человеком, могут сыграть в этом ключевую роль. Меня восхитила энциклика Папы Льва XIV об искусственном интеллекте «О защите человеческой личности во времена искусственного интеллекта». Она закладывает прочную основу для дальнейшей работы.

В ближайшие месяцы я поделюсь еще несколькими идеями о том, как сделать так, чтобы польза от искусственного интеллекта перевешивала вред, который он наносит. Вот три идеи для начала, начиная с самой важной, на мой взгляд.

Создайте новую систему управления переходом.

Первоочередная задача — колоссальная: создание национальной и международной системы регулирования ИИ.

Ни одно из наших нынешних учреждений не было создано для работы с технологией, которая распространяется так быстро и затрагивает столько сфер нашей жизни. Поэтому нам придется создавать новые.

Трудно переоценить масштабность этой задачи. После терактов 11 сентября правительство США провело самую масштабную реорганизацию со времен Второй мировой войны, чтобы улучшить всего одну функцию — обеспечение национальной безопасности.

Искусственный интеллект потребует гораздо, гораздо большего. Он повлияет на национальную безопасность, а также на занятость, образование, налогообложение, энергетику, выборы, качество воздуха и воды, здравоохранение, финансовую систему, правоохранительные органы, транспорт, государственные земли и IT-системы.

Эти сферы пересекаются таким образом, что наша существующая бюрократическая система не приспособлена для управления ими. Департамент труда может понимать, что происходит с рабочей силой, но не осознавать риски для безопасности. Регуляторный орган в сфере бизнеса может понимать, что такое концентрация рынка, но не осознавать влияние ИИ на детей и подростков. Предоставленные сами себе, организации будут видеть только одну часть системы, в то время как последствия внедрения ИИ затронут всю систему.

На национальном уровне странам потребуются органы, которые смогут расставлять приоритеты для государственных учреждений. Цель будет заключаться в том, чтобы учесть все риски. В противном случае атака с использованием искусственного интеллекта может увенчаться успехом, потому что никто не считает своей обязанностью ее предотвратить.

Но даже страна, которая наведет порядок у себя дома, все равно будет подвержена трансграничным рискам. Поэтому параллельно необходимо создавать международную организацию.

Она не будет похожа ни на одно из когда-либо созданных нами учреждений, хотя и может быть построена по образцу некоторых существующих систем. Существуют режим инспекций ядерного оружия, правила международной авиации и соглашения о защите озонового слоя. Новой глобальной организации в сфере ИИ потребуются элементы всех этих и многих других систем.

Вполне резонно задаться вопросом, способны ли мировые институты разработать и внедрить эту новую архитектуру. Правительства действуют медленно, если вообще действуют, а поляризация внутри стран и между ними как никогда затрудняет достижение целей. Потребуется определенное сотрудничество между США и Китаем.

Мы не можем позволить себе роскошь действовать медленно. Начать следует с процесса создания правильных институтов до того, как кризис вынудит правительства перейти в режим антикризисного управления. Национальные лидеры должны регулярно собирать вместе экономистов, технологов, экспертов по трудовым вопросам, руководителей компаний и самих работников, чтобы определить, где существующие институты не справляются со своими задачами и какие новые полномочия могут потребоваться. Странам нужно учиться друг у друга.

А страны, в которых работают ведущие разработчики ИИ и которые контролируют важнейшие звенья цепочки поставок, должны начать встречаться уже сейчас, чтобы выработать общие нормы, пока конкурентное давление не затруднило их сотрудничество.

Создание системы, о которой я говорю, займет годы, поэтому начинать нужно уже сейчас.

Оставьте часть работы людям.

Мой отец умер от болезни Альцгеймера в 2020 году. На последних стадиях болезни за ним круглосуточно ухаживали нанятые сиделки, которые понимали его, даже когда ему было трудно выражать свои мысли. Он не всегда мог сказать им, что голоден, но они всегда знали.

Мы с семьей всегда будем благодарны этой потрясающей группе профессионалов. В заботе, которую они оказывали моему отцу, было что-то по-настоящему человеческое. Ни один робот не смог бы и не должен был бы этого делать.

Я думаю об этой команде, когда речь заходит о том, какие профессии исчезнут, а какие останутся. Я считаю, что по мере совершенствования искусственного интеллекта и роботов мы оставим за людьми выполнение определенных задач. Я начал называть эту сферу «только для людей», и это пример того, о чем нам нужно задуматься.

Мне нравится фраза Human Reserved, потому что она наводит на мысли о природных заповедниках — местах, где мы могли бы построить здания и проложить дороги, но не делаем этого, потому что потери будут слишком велики.

Мы можем выделить какую-то сферу деятельности как «только для людей» по экономическим причинам. Например, мы можем поступить так, потому что, если машины возьмут на себя определенные функции, это приведет к сокращению большого количества людей, которые не могут легко сменить работу. Нельзя сказать 55-летнему человеку, который всю жизнь проработал в строительстве, что ему нужно идти работать в дом престарелых, и ожидать, что он будет доволен.

Иногда решение о том, что что-то должно быть «человеческим», принимается под влиянием других факторов. Например, представьте, что в сфере здравоохранения робот сообщает вам ужасную новость о том, что у вас неизлечимая болезнь. С технической точки зрения это возможно. Но так быть не должно.

Домен, зарезервированный для человека, будет развиваться с течением времени. Например, нам следует подумать о том, чтобы уже сейчас отказаться от некоторых профессий и постепенно внедрять искусственный интеллект в течение нескольких лет или десятилетий, сохраняя при этом некоторые рабочие места. В некоторых сферах, таких как образование и психиатрическая помощь, будет использоваться смешанный подход: человек будет отвечать за процесс и использовать технологии, чтобы расширить свои возможности.

В разных странах могут быть разные подходы. В некоторых странах люди могут настаивать на том, чтобы за пожилыми людьми ухаживали люди. Но в такой стране, как Япония, где рабочая сила сокращается, а молодых людей, которые могли бы ухаживать за стариками, не хватает, могут быть рады роботу-сиделке.

Идея «человеческого резерва» поднимает множество вопросов, на которые у меня нет ответов. Кто будет решать, что мы оставляем людям? Какие критерии следует использовать? Как сделать так, чтобы компании не обманывали и не использовали роботов? Что будет с международной торговлей, если одна страна разрешит роботам производить товары, а другая — нет? Эти вопросы необходимо проработать публично в рамках плана перехода.

Восстановить баланс в налогообложении труда и капитала.

По мере того как работники будут переходить на другие должности, им потребуется переподготовка и другая поддержка со стороны системы социальной защиты. Но они будут работать меньше, а значит, будут платить меньше налогов на доходы, и государственные доходы сократятся как раз в тот момент, когда спрос на эти услуги будет максимальным. Средства придется изыскивать в условиях дефицита бюджета.

Я считаю, что мы должны облагать налогом ИИ токены и роботов. Сейчас, если вы работодатель и нанимаете кого-то, вы платите налоги на заработную плату с его дохода. Но если вы покупаете робота, то, как правило, можете сразу списать его стоимость на коммерческие расходы. Налоговая система подталкивает вас к тому, чтобы заменять людей машинами.

Налог немного замедлил бы отток человеческого труда и позволил бы собрать средства на переобучение и создание более надежной системы социальной защиты. Налог должен быть целевым, чтобы не препятствовать использованию ИИ в чисто полезных целях, например для удешевления медицины и образования.

Критики этой идеи указывают на то, что она не является оптимальной с экономической точки зрения, но они не учитывают более широкую ценность труда для отдельных людей и общества. А с учетом ускоренного развития инноваций мы сможем позволить себе некоторую неэффективность в качестве платы за сохранение рабочих мест.

Несколько лет назад я предложил ввести налог на роботов, и большинство отреагировало на это как на странную идею. Я по-прежнему ее сторонник. Хотя это и не полное решение проблемы, связанной с искусственным интеллектом, это часть разумного подхода.

Как бы мы ни собирали средства на дополнительную помощь, она должна дойти до тех, кто в ней больше всего нуждается, в том числе до работников, которые теряют свои рабочие места из-за искусственного интеллекта и роботов, до людей, чьи рабочие часы или заработная плата сокращаются, а также до сообществ, в которых эти потери наиболее ощутимы. Нам нужно начать эту работу сейчас, чтобы системы были готовы, когда потребность в помощи станет острой.

Что я делаю.

Я буду использовать свой авторитет и время, чтобы сделать вопросы, связанные с искусственным интеллектом и равноправием, более актуальными в общественной повестке. Я буду поднимать эту тему в разговорах с законодателями каждый раз, когда буду приезжать в Вашингтон, округ Колумбия, и на встречах с лидерами по всему миру. Этот вопрос будет в центре внимания в моих беседах с людьми, разрабатывающими модели искусственного интеллекта. Я буду выступать за создание национальных и международных структур, о которых говорил ранее. Фонд Билла и Мелинды Гейтс будет способствовать их полезному использованию, в том числе в Африке. Компания Breakthrough Energy, которую я основал, будет использовать искусственный интеллект, чтобы помочь компаниям разрабатывать дешевые экологически чистые источники энергии и решать проблему изменения климата. Я также буду регулярно писать об искусственном интеллекте.

Я обращаюсь к лидерам со следующими словами:

У вас есть шанс действовать сейчас, пока не начался резкий рост безработицы, пока страдают сообщества и не подорвано общественное доверие. Вы можете сделать так, чтобы ваше правительство решало проблему комплексно, а не делило ее между многочисленными бюрократическими структурами. Вы можете сделать так, чтобы ИИ приносил пользу всем. И вы можете сотрудничать с другими правительствами, чтобы справиться с этой национальной и глобальной проблемой.

Наконец, я постараюсь расширить круг людей, участвующих в этих дебатах. В него должны войти рабочие, студенты, которые вот-вот выйдут на рынок труда, общественные деятели, религиозные лидеры и конфессиональные организации, родители, преподаватели и другие люди, чьи голоса часто не слышны, но которые хорошо понимают, как переход повлияет на жизнь людей.

Как сделать так, чтобы преимущества искусственного интеллекта были доступны людям, у которых нет богатства, влияния и доступа к технологиям?

Как укрепить систему социальной защиты и помочь работникам и сообществам процветать даже в условиях вынужденной миграции?

Как должны адаптироваться государственные учреждения?

И как нам сохранить человечность во всем этом?

Эта беспрецедентная технология требует беспрецедентного глобального ответа. Если мы все сделаем правильно, человечество получит феноменальные результаты, а мир станет более справедливым.

Я редко перестаю думать об искусственном интеллекте — не потому, что у меня есть ответы на все вопросы, а потому, что вопросы, которые он поднимает, слишком важны, чтобы оставлять их на откуп небольшой группе технологов. Лидеры в сфере науки, бизнеса, правительства и гражданского общества — все они должны сыграть свою роль в формировании будущего.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: www.gatesnotes.com

Комментарии: