Мы живем в интереснейший момент истории, когда веками накопленное гуманитарное знание о человеке начинают опровергать новые точные науки, и прежде всего нейробиология и нейрофизиология

Мы живем в интереснейший момент истории, когда веками накопленное гуманитарное знание о человеке начинают опровергать новые точные науки, и прежде всего нейробиология и нейрофизиология. Хомский уже закрыл вопрос о « свободе воли», с биологической точки зрения ее нет. Но, она все еще есть с точки зрения социальной мифологии и юриспруденции. И осознавать этот факт, и корректировать в связи с ним гуманитарные установки в социуме люди будут еще не одно поколение. Стащила эту статью из «нельзясетки» из раздела качественного научпопа. Имя этого активиста биолога вам ничего не скажет, так же как и мне не сказало. А статья вот:

ГЕНЫ, КОТОРЫЕ ПРЕДРЕШАЮТ СТРАТЕГИЮ МОЗГА. Эта информация не для верующих, не для оптимистов… а исключительно для реалистов с «созревшими сетями» с готовностью понимать границы возможного для себя. То, что я вам тут рассказываю, вероятно, отличается от того, что представители науки говорят для широкой общественности слабонервных, за то, это то, о чём мы говорим между собой и как в действительности относимся к вопросу о роли генетической информации.

Люди не равны между собой, никакого социализма и тем более, коммунизма в биологии нет, хотя паразитизм существует)))). И нет, не все люди талантливы хотя бы в чём-то, а всё совсем наоборот. Есть непроходимые тупицы и есть гении, просто обе категории не в среднем распределении, но их наличие как раз и демонстрирует, что вполне бывает, что одному - всё, а другому – ничего.

На крайностях это хорошо видно, а вот середнячки как раз и составляют костяк адептов биологического оптимизма. Для них вещают, что генетическая информация не особо важна, и что можно из дауна сделать Лауреата Нобелевской Премии с помощью правильного воспитания питания обучения… а шансы любого из нас выиграть Джекпот, совершенно одинаковые)))).

Причина подобного массового вещания понятна… хватит того, что в новостях есть криминальная хроника и провалы политиков в решении экономических проблем, ну куда ещё рассказывать о том, что и гены уже определили, какую стратегию собственного развития выберет мозг, будет ли человек постоянно убегать от вызова среды или наоборот, ещё и искать ситуации с возможностью развивать себя тренировками.

Я преследую своими рассказами очень простую цель, уберечь тех, кто вот так как я, рванёт в чужую страну, но вот только он останется БОМЖом, в отличие от меня, а почему так с ним произойдёт, уже записано в генетической информации.

Люди часто неосознанно паразитируют на более умных и более волевых и, попав под их защитное крылышко, даже не осознают собственной никчемности, потому что им не приходилось быть в обстоятельствах вызова и они просто не знают, что самим им не справиться, они цепляются паровозиком к сильным, за компанию с ними предпринимают рискованные шаги, и лишившись опоры, ломаются и распадаются на молекулы))).

Поэтому человек, который плохо знает себя, не привык анализировать, оказывается сильно разочарован, то он учится не тому, что у него бы получилось лучше, то он лезет на рожон, там где ему не следует, то на него никакого внимания не обращают те самые люди, которые нравятся ему… в общем, человек садится не в свои сани по жизни и его сбрасывает на поворотах. Он был бы более счастлив в жизни, если бы сразу сокращал свою собственную пропасть между «хочу» и «могу».

Разочарованный, страдающий, винящий других это всегда тот, кто изначально не понял своего потолка, и поэтому он не может порадоваться тому, что он решил более сложные задачи чем его предки, и уже раздвинул прежние потолки и если он скатывается к депрессии, злоупотреблению всякими допингами, то он откатывает обратно. Поэтому биологический оптимизм не настолько полезен конкретному человеку, как он полезен государству.

Есть масса социологических наблюдений, которые показывают, что выигравшие Джек Пот иногда скатывают до БОМЖей, набрав долгов больше, чем они бы себе позволили в других обстоятельствах. Мы видим, как спиваются и снаркоманиваются некоторые дети известных людей, которым не очень повезло тем, какая комбинация генов досталась им. Слишком много мезальянсов из которых получаются усреднения… при умном папе и красивой маме получатся и не умный, и не красивый)))), то есть старт уже снижен по обоим направлениям. У таких людей кризис возникает в раннем детстве, и советы старших оказываются совершенно неприменимыми на практике.

Поэтому успешно адаптируются реалисты, которые понимают данные им рамки, а вовсе не те, которые наедятся на то, что некая купленная вещь, которую они повесят на коляске, сделает из их отпрыска кого-то другого)))), Эйнштейна или Моцарта. Увы, для того, чтобы это произошло, большой список предков должен был успешно решать задачи внешнего вызова.

На этом часть на языке «попроще» закончена, переходим к теме.

ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ВАРИАЦИИ, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ СТРАТЕГИЮ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ МОЗГА, представляют собой фундаментальные биологические механизмы, которые задают направление индивидуальной поведенческой динамики и формируют устойчивые модели реакции на новизну, стресс и кризисные обстоятельства.

Так, полиморфизм гена DRD4, особенно вариант с семью повторами (7R+), демонстрирует повышенную чувствительность к ошибке предсказания вознаграждения, что делает индивида зависимым от постоянного притока нового опыта.

Отсутствие новизны воспринимается как состояние дискомфорта, а потому такие носители генотипа стремятся к миграции, предпринимательской деятельности, смене профессий и даже к нарушению социальных норм, включая измену.

В эволюционном контексте данный вариант закрепился как ГЕН РАЗВЕДЧИКОВ, обеспечивающий племени способность к расширению ареала и поиску новых ресурсов. Мозг этих людей буквально «ускоряет движение» в сторону перемен, не выдерживая предсказуемости и стабильности.

В противоположность этому, наиболее распространённый вариант DRD4 4R/4R формирует предпочтение к устойчивым шаблонам и повторяемости, которая сама по себе становится источником вознаграждения. Новизна воспринимается как угроза стабильности, а потому в условиях кризиса такие индивиды склонны к консервации и сохранению привычных структур, даже если окружающая жизнь подвергается разрушению.

Не менее значимым является полиморфизм гена COMT Val158Met, регулирующий уровень дофамина в префронтальной коре и, соответственно, определяющий порог стрессоустойчивости и стратегию поведения.

Генотип Val/Val характеризуется низким уровнем дофамина и высоким порогом стресса, что делает его носителей склонными к активному преодолению препятствий и инициированию изменений, когда обстоятельства становятся тесными. Они выступают в роли инициаторов, мигрантов и открывателей, особенно в середине жизни, когда ощущение ограниченности усиливается.

Напротив, генотип Met/Met связан с высоким уровнем дофамина, повышенной чувствительностью и привычкой к поиску безопасности; такие индивиды остаются в «клетке» даже тогда, когда она открыта, выполняя функцию хранителей, удерживающих сообщество от хаоса.

Промежуточный вариант Val/Met представляет собой гибридную стратегию, при которой решения принимаются ситуативно, в зависимости от обстоятельств, что делает этих людей колеблющимися и адаптивными посредниками между крайними полюсами.

Таким образом, генетические различия в дофаминергической системе задают не только индивидуальные особенности восприятия и поведения, но и коллективные стратегии выживания, распределяя роли между разведчиками, хранителями и гибридными посредниками, чья совокупная деятельность обеспечивает баланс между стремлением к переменам и необходимостью сохранения порядка.

Полиморфизм гена 5-HTTLPR, регулирующий транспорт серотонина, задаёт фундаментальный порог страха и определяет степень вовлечённости миндалины в обработку сигналов угрозы. Короткий вариант (S-аллель) усиливает реактивность амигдалы, формируя повышенную чувствительность к социальной оценке и новизне, которые воспринимаются как источник боли. В результате базовой стратегией становится избегание риска и стремление к с

охранению предсказуемости. Длинный вариант (L-аллель), напротив, ослабляет тревожную реакцию, позволяя легче принимать вызовы и идти вперёд, исходя из принципа «почему бы и нет».

Важно подчеркнуть, что речь идёт не о характере как социально-психологической категории, а о нейронной проводке между миндалиной и префронтальной корой, которая задаёт исходный режим обработки угрозы и новизны.

Комбинация дофаминовых и серотониновых генотипов формирует стартовые стратегии, которые можно рассматривать как эволюционные профили. Редкий «профиль обновления» (около пятнадцати–двадцати процентов популяции) объединяет DRD4 7R+, COMT Val/Val и 5-HTTLPR L/L. Эти носители обладают низким порогом на новизну, высокой устойчивостью к неопределённости и готовностью разрушать устоявшиеся структуры ради поиска лучшего. В эволюционном контексте они представляют собой тех, кто идёт в неизведанное, обеспечивая племени возможность расширения и адаптации к новым условиям.

Большинство же людей (шестьдесят–семьдесят процентов) воплощают «профиль поддержания», включающий DRD4 4R/4R, COMT Met/Met и наличие S-аллеля в 5-HTTLPR. Для них риск воспринимается как угроза, а стабильность становится единственным источником вознаграждения. Их эволюционная роль заключается в сохранении целостности сообщества, в обеспечении преемственности и социального цемента, без которого невозможна долговременная устойчивость.

Таким образом, взаимодействие дофаминовых и серотониновых систем задаёт не только индивидуальные различия в восприятии новизны и угрозы, но и коллективные стратегии выживания, распределяя роли между обновляющими и поддерживающими, чья совместная деятельность обеспечивает баланс между движением вперёд и сохранением порядка.

Эволюционное закрепление генетических стратегий происходило не случайно: редкие профили обновления обеспечивали племени способность к экспансии, к освоению новых территорий и ресурсов, тогда как профили поддержания создавали социальный цемент, удерживающий группу от распада. В популяциях эти роли распределялись естественным образом, формируя баланс между движением вперёд и сохранением порядка. Разведчики открывали новые горизонты, но именно хранители обеспечивали преемственность, воспитание потомства и передачу культурных практик. Без первых племя оставалось бы в застое, без вторых оно распадалось бы в хаосе.

Однако в кризисных ситуациях, особенно в переломные возрастные периоды, эти профили вступают в прямое противостояние. Разведчики, обладающие низким порогом на новизну и высокой устойчивостью к неопределённости, стремятся разрушить старое ради поиска лучшего. Хранители же, воспринимающие риск как угрозу, выбирают консервацию и укрепление прошлого.

В МОМЕНТЫ КОЛЛЕКТИВНЫХ ПОТРЯСЕНИЙ ВОЗНИКАЕТ ДИНАМИКА «РАЗВЕДЧИКИ ПРОТИВ ХРАНИТЕЛЕЙ», ГДЕ ОДНИ РВУТ СЕБЕ НОВЫЙ ГОРИЗОНТ, А ДРУГИЕ СТРОЯТ БЕТОН ВОКРУГ ПРОШЛОГО. ЭТА НАПРЯЖЁННАЯ ДУАЛЬНОСТЬ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ СЛЕДСТВИЕМ СИЛЫ ВОЛИ ИЛИ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ВЫБОРА, А ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ПРОШИТЫЙ АЛГОРИТМ УПРАВЛЕНИЯ РИСКОМ, ВСТРОЕННЫЙ В БИОЛОГИЮ МОЗГА.

Выбор, который человек сделает в кризисе сорока–пятидесяти лет, — это биология, которую он уже носил под кожей. СРЕДА ЛИШЬ МАСКИРУЕТ ГЕНЕТИЧЕСКУЮ ДИРЕКТИВУ, ПОКА НЕ ПРИХОДИТ ВРЕМЯ ПЛАТИТЬ ПО СЧЁТУ.

ЭТО НЕ СИЛА ВОЛИ, А АЛГОРИТМ, ПРОШИТЫЙ В НЕЙРОННЫХ СЕТЯХ. ЖЁСТКИЙ, НО ЧЕСТНЫЙ ВЫВОД ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, ЧТО ХАРАКТЕР ЕСТЬ СЛЕДСТВИЕ СТРОЕНИЯ МОЗГА, А СТРОЕНИЕ МОЗГА — СЛЕДСТВИЕ ГЕНОВ. ПОЭТОМУ ЧЕЛОВЕК С DRD4-7R БУДЕТ ЛОМАТЬ ЖИЗНЬ, ЕСЛИ ЕГО ДЕРЖАТ В РАМКАХ, А ЧЕЛОВЕК С 5-HTTLPR-S БУДЕТ УМИРАТЬ В СВОБОДЕ, ЕСЛИ НЕТ ОПОР. ОБА ВАРИАНТА НЕ СЛУЧАЙНЫ, ОБА НЕОБХОДИМЫ ВИДУ.

Даже носитель «гена революции» может оказаться трусом, если его дофаминергическая система подверглась хроническому истощению, если ранние годы были отмечены дефицитом вознаграждения или постоянным подавлением инициативы. В таких случаях биологический потенциал к обновлению блокируется, и префронтальная кора перестаёт воспринимать новизну как ресурс, превращая её в источник угрозы.

Напротив, хранитель, генетически предрасположенный к консервации, способен стать первопроходцем, если его нейронная сеть получила достаточное топливо: регулярные подтверждения безопасности, опыт преодоления умеренных рисков и поддержка со стороны окружения создают условия, при которых даже консервативный мозг начинает воспринимать перемены как управляемый процесс.

Таким образом, МЕТАБОЛИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ СЕРЕДИНЫ ЖИЗНИ ЯВЛЯЕТСЯ РЕЗУЛЬТАТОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ДИРЕКТИВЫ И НАКОПЛЕННОГО ОПЫТА.

Кризис сорока–пятидесяти лет становится моментом истины, когда маски среды спадают и проявляется глубинная биология. Но именно качество раннего опыта определяет, кто сможет пережить следующий фазовый обрыв в шестьдесят шесть: тот возраст, когда организм вновь требует перестройки, а социальные и биологические ресурсы оказываются на пределе.

Финальный вывод жёсток, но честен:

ХАРАКТЕР НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПРОДУКТОМ СВОБОДНОЙ ВОЛИ, ОН ЕСТЬ СЛЕДСТВИЕ СТРОЕНИЯ МОЗГА; А СТРОЕНИЕ МОЗГА, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, ЕСТЬ СЛЕДСТВИЕ ГЕНОВ, МОДИФИЦИРОВАННЫХ ОПЫТОМ.

И потому судьба индивида в кризисные периоды — это не случайность, а закономерность, в которой разведчики и хранители продолжают играть свои роли, обеспечивая виду баланс между разрушением старого и сохранением необходимого.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: