Исследователи из Университета Тюбингена собрали данные ключевых изменений 87 черепов, принадлежавших представителям рода Homo, от ранних человека до человека разумного, включая человека прямоходящего, гейдельбергского человека и неандертальца. Они не стали задавать вопрос, стал ли мозг больше, — это очевидно. Их интересовало, какая из шести математических моделей эволюционных изменений лучше всего объясняет, как именно происходило увеличение черепа. В частности, были проверены: модель, в которой естественный отбор настойчиво движется в одном направлении; модель, в которой изменения это просто случайный шум; три варианта стазиса, в которых признак зафиксирован около некоего оптимума; и модель прерывистого равновесия, в которой долгие периоды покоя сменяются короткими рывками.
Результаты, полученные отдельно для линии сапиенсов и для линии неандертальцев, оказались неожиданными. Почти во всех сравнениях наилучшее объяснение давали либо модель случайного блуждания, либо модель эволюционного стазиса (признак практически зафиксирован на месте, а любые изменения — просто шум вокруг среднего значения).
Модель направленного отбора — та самая, которая могла бы подтвердить историю о победе «более умных» — оказалась на последних местах почти во всех сравнениях. Уменьшение лица дало еще более сильный перевес в сторону стазиса, особенно его строгой версии, пишет Anthropology.
Авторы исследования не утверждают, что мозг человека не рос, а лицо не становилось более плоским. Оба явления бесспорно происходили, и собственный анализ главных компонент в статье детально отслеживает изменения: увеличение высоты и ширины черепа, округление свода в линии сапиенсов, постепенное уменьшение выступающей челюсти и уменьшение длины зубной дуги. Исследование исключает конкретный механизм этих изменений. А именно — постоянное давление естественного отбора, на которое антропологи полагались целое столетие.
Если бы признак находился под постоянным давлением отбора, статистический сигнал выглядел бы как направленное случайное блуждание, как процесс Орнштейна — Уленбека, движущийся к постоянно повышающемуся оптимуму. Вместо этого сигнал выглядит так, словно череп просто блуждал внутри замкнутого пространства, которое время от времени сдвигалось.
Иными словами, эволюция формы черепа не была планомерным движением к большему мозгу — она была скорее похожа на случайные колебания в рамках допустимых границ, с редкими внешними толчками.
Это открытие заставляет пересмотреть не только механизмы роста мозга, но и само представление о том, что двигало эволюцией нашего рода. Возможно, увеличение черепной коробки — не результат того, что «умные побеждали глупых» в течение двух миллионов лет, а побочный эффект других изменений (например, перестройки лицевого скелета или изменений в диете) или даже просто накопление случайных мутаций.
Ученые из Университета штата Мэн утверждают, что человечество переживает эволюционный сдвиг, где основным двигателем изменений выступает культура, а не гены. По их мнению, коллективные культурные практики и технологии распространяются и адаптируются быстрее, чем генетика, формируя здоровье, выживаемость и социальную организацию людей.