О детском мышлении

О детском мышлении. Вспоминая своё детство, я выделил несколько «особенностей» восприятия, некоторые из которых и сейчас кажутся мне удивительными.

1. Я всегда видел человеческие лица, руки и причудливые фигуры в любых текстурах: на обоях, на краске, в трещинах на асфальте и в сплетениях ветвей. Наука называет это парейдолией — способностью мозга формировать иллюзорные образы на основе реальных объектов. Это явление часто встречается у художников и фотографов.

В нашем мозге есть специальный отдел — веретенообразная извилина, отвечающая за мгновенное распознавание лиц. Она работает автоматически. Например, мозгу достаточно увидеть три точки и линию (глаза, нос и рот), чтобы мгновенно дорисовать полноценное лицо.

2. До школы я писал левой рукой, но ложку при этом держал в правой. Позже меня переучили писать правой. Такое явление называют смешанной праворукостью (или частичной амбидекстрией). Это означает, что в детстве не сформировалось жёсткого доминирования одного полушария для всех действий сразу. Одно полушарие лучше управляло мелкой моторикой в письме, а второе — бытовыми привычками. И мозг просто распределил нагрузку так, как ему было удобно.

3. Самая удивительная вещь: лет до семи у каждого цвета для меня существовал строго определённый пол — мужской, женский или средний. Я мог безошибочно назвать пол любого оттенка и никогда их не путал. Со временем это восприятие угасло. Научное название феномена — синестезия, а точнее её редкая форма — персонификация цвета. При такой особенности абстрактные понятия (цвета, цифры или буквы) непроизвольно наделяются человеческими чертами: полом, возрастом или характером.

Я загуглил, как это происходит. В младенчестве в мозге образуется колоссальное количество нейронных связей. Со временем лишние контакты отсекаются — этот процесс называется прунингом. Но у синестетов этот механизм работает иначе: зоны мозга, отвечающие за разные функции, сохраняют между собой прочные «мостики». В моём случае зрительная кора, распознающая цвета, была напрямую переплетена с зоной, отвечающей за социальные категории. Видя цвет, мозг одновременно активировал знание о мужском или женском поле.

4. Ещё одна деталь: в детстве я наблюдал за тем, как родители по вечерам играют в шахматы. Я быстро понял правила и уже к шести годам начал их обыгрывать (без книг и тренеров). Правда, для шахмат ещё очень важна память (а вот с памятью у меня не очень), поэтому я забросил их лет в семь, заняв второе место в городе среди детей.

5. До сих пор со мной: любое мимолётное событие, предмет или образ запускали во мне непрерывный поток мыслей. Мозг начинал буквально «играться» с этим образом: разбирал его на детали, комбинировал с совершенно посторонними вещами, перекручивал и пересобирал заново. Одна идея цеплялась за другую, рождая бесконечную цепочку ассоциаций. Эта внутренняя игра не прекращалась, пока моё внимание не захватывал новый, ещё более интересный образ-триггер.

В психологии это называется дивергентным мышлением и способностью к генерации ассоциативных потоков. У детей с высокой пластичностью мозга преобладает так называемая сеть пассивного режима работы мозга. Она отвечает за воображение и полет фантазии. У взрослых мысли обычно текут «по рельсам» логики, а детский мозг устраивает из любого образа настоящий творческий шторм, комбинируя информацию с максимальной скоростью.

В общем, мозг у детей — невероятно гибкая система, которая видит мир гораздо многограннее, чем мы привыкли думать. Взрослея, мы частично утрачиваем эту гибкость мышления, но это нормально.

Друзья, а вы помните свои детские особенности восприятия? Расскажите в комментариях — будет очень интересно почитать!

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: