Каков субстрат, таков и условный рефлекс

В основе всей высшей нервной деятельности лежит жесткий материальный фактор — индивидуальная конструктивная (анатомическая) изменчивость головного мозга. Корковые поля и подкорковые структуры у разных индивидов различаются по объему, весу и количеству нейронов не на незначительные проценты, а в разы, а порой и в десятки раз. Эта морфологическая уникальность напрямую предопределяет скорость замыкания условных рефлексов, их прочность, пороги наступления павловских фаз торможения и характер целостной реакции организма на любые внешние раздражители. Вся динамика высшей нервной деятельности жестко детерминирована архитектоникой конкретного биологического субстрата.

Процесс выработки классического условного рефлекса по Павлову — это замыкание временной связи между очагами возбуждения в коре и подкорковых центрах. Скорость и стабильность этого процесса зависят от плотности нейронных ансамблей и степени миелинизации проводящих путей в задействованных структурах.

Если у индивида от природы гипертрофировано конкретное проекционное или ассоциативное поле коры, условные рефлексы на адресованные ему раздражители формируются практически мгновенно, требуют минимального числа подкреплений и обладают высокой устойчивостью к угасанию. В случае же гипотрофии, когда поле анатомически уменьшено, обработка сигналов требует колоссального напряжения клеточного ресурса, а временные связи формируются медленно и легко разрушаются под воздействием внешнего торможения.

Особое значение в модуляции условных рефлексов имеет индивидуальная изменчивость лимбической системы, в частности миндалевидного тела и гипоталамуса. Анатомические размеры и плотность рецепторов в ядрах амигдалы определяют врожденную калибровку силы раздражителя.

При крупной, гиперактивной миндалине мозг воспринимает даже пороговые, слабые стимулы как биологически значимые или угрожающие. Условные рефлексы избегания или оборонительные реакции у такого индивида закрепляются с одного предъявления, а вегетативный компонент ответа всегда избыточен. Малая же амигдала сдвигает порог эмоционального подкрепления вверх, требуя для замыкания рефлекса сверхсильных, витальных раздражителей, что обеспечивает индивиду высокую резистентность к стрессовым факторам.

Энергетическое обеспечение выработки рефлексов и удержание коры в рабочем состоянии зависят от морфологии ретикулярной формации ствола мозга. Обладая разной степенью разветвленности и объемом клеточной массы у разных людей, эта структура задает базовый тонус и «силу тока» в корковых сетях. Мощная ретикулярная формация способна длительно снабжать неокортекс энергией, отодвигая предел запредельного торможения. Напротив, анатомически слабая активизирующая система приводит к быстрому истощению коркового ресурса при интенсивной бомбардировке стимулами. Кора такого мозга вынужденно включает защитные механизмы, последовательно проходя через уравнительную, парадоксальную и ультрапарадоксальную фазы, в которых классические законы силы раздражителя полностью инвертируются.

Входящую фильтрацию сигналов, участвующих в рефлекторной дуге, осуществляет таламус — главный коммутатор сенсорных путей. Индивидуальная пропускная способность его ядер определяет, какая часть информации дойдет до коры, а какая будет отсечена.

При перегрузке или врожденной слабости таламического субстрата фильтры сбоят: сильные, биологически важные раздражители начинают тормозиться, а слабые, фоновые стимулы прорываются в кору, вызывая парадоксальный рефлекторный ответ. Интеграцию всех этих процессов завершает гипоталамус, который переводит корковую динамику на уровень целостной реакции организма. Через выработку гормонов и активацию вегетативной нервной системы он подкрепляет условный рефлекс соматическим ответом — изменением сосудистого тонуса, ЧСС и метаболизма.

Таким образом, любая поведенческая и физиологическая реакция организма является прямым следствием уникальной комбинации размеров, плотности и связей конкретных материальных структур мозга.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: