Трансгуманизм предлагает улучшать человека с помощью технологий: заменять глаза на камеры, мозг — на нейрочипы, тело — на бионические протезы, а смерть — отключать как функцию

Трансгуманизм предлагает улучшать человека с помощью технологий: заменять глаза на камеры, мозг — на нейрочипы, тело — на бионические протезы, а смерть — отключать как функцию. Но чем глубже технологии проникают в человеческую природу, тем сложнее становятся вопросы. Один из самых известных мысленных экспериментов, напрямую связанных с этой темой, называется «Мозг Тесея».

Нейробиологи считают, что сознание — это продукт работы нейронов. Именно поэтому замена мозга на чипы ставит под вопрос саму природу личности.

Представьте, что в далёком будущем медицина научилась заменять умирающие нейроны человеческого мозга на идеально работающие микрочипы. Каждый такой чип делает ровно то, что делал нейрон, и связан со всеми соседними клетками абсолютно корректно. Сознание при этом не прерывается.

Операция проходит постепенно.

Сначала врач заменяет один-единственный нейрон на чип. Человек приходит в себя после наркоза и чувствует себя совершенно нормально. У него те же воспоминания, тот же характер, он помнит, как лёг на операцию. В такой ситуации большинство согласится: это всё ещё тот же самый человек.

Спустя месяц заменяют ещё один нейрон. Ситуация повторяется — человек по-прежнему остаётся собой.

Проходит пять лет. Все нейроны — все сто миллиардов — заменены на чипы. Возникает вопрос: является ли существо, которое теперь просыпается по утрам, тем же самым человеком, который ложился на операцию пять лет назад? Или это идеальная функциональная копия, которая просто думает, что она и есть оригинал?

В этом споре сталкиваются два основных ответа.

Сторонники первой позиции — функционалисты — отвечают: да, это тот же человек. Они настаивают: сознание — это функция мозга, а не сами биологические кирпичи. Если чип выполняет ту же роль в информационном процессе, что и нейрон, разницы нет. Сознание подобно программе, а не железу, на котором она работает. Человеческое «я» — это непрерывный процесс обработки информации. Поскольку при замене по одному нейрону этот процесс ни разу не прерывался, личность сохраняется полностью.

Сторонники второй позиции — онтологисты или био-натуралисты — отвечают: нет, это уже другой человек. Они исходят из того, что биологический нейрон и силиконовый чип — разные субстанции. Чип может идеально имитировать работу нейрона, но не порождает живого сознания. Они приводят простой аргумент: если разбить стакан, а потом собрать его из новых осколков, он будет тем же самым стаканом? Скорее всего нет — в реальном мире важна непрерывность материала, а не только формы.

Чтобы окончательно запутать ситуацию, философы добавляют к мысленному эксперименту ещё один поворот.

Представьте, что после полной замены нейронов на чипы врач достаёт из холодильника коробку со старыми биологическими нейронами, которые он удалял пять лет. Он аккуратно соединяет их в той же самой структуре — и получает старый биологический мозг, работающий в специальном сосуде.

Кто из двоих теперь считается тем самым человеком? Киборг в старой черепной коробке, который помнит, как завтракал сегодня утром? Или биологический мозг в банке, который последнее помнит, как его усыпили перед самой первой операцией?

Если в комнате оказалось два существа, каждое из которых претендует на одну и ту же личность, значит, в ходе замены они фактически размножились. Следовательно, строгая единичная идентичность не сохранилась. Из этого следует, что человека как неделимой и уникальной единицы, возможно, просто не существует в том смысле, к которому мы привыкли.

Этот мысленный эксперимент показывает, что «я» не так прочно, как кажется. Если можно сделать двух «тебя», то личность — это не единая субстанция, а скорее поток данных, социальный конструкт или удобное название для непрерывно меняющегося процесса. На практике этот вопрос вряд ли будет решён окончательно. Скорее всего, общество разделится: одни согласятся на замену, другие откажутся. А через сто лет юристы будут спорить в судах о правах на наследство между биологическим оригиналом и его оцифрованной копией.

Иллюстрация к посту:

Корабль отсылает к парадоксу, описанному Плутархом: «Корабль, на котором Тесей и афинская молодежь вернулись с Крита, имел тридцать весел и был сохранен афинянами вплоть до времен Деметрия Фалерия. Они убирали старые доски по мере их разрушения, заменяя их новыми, более прочными, так что этот корабль стал наглядным примером для философов в вопросе логики роста; одна сторона утверждала, что корабль остался прежним, а другая — что он изменился». Центральный вопрос мысленного эксперимента: если у объекта заменены все его компоненты, остаётся ли он по сути тем же объектом или становится совершенно новой вещью?

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: