Как устроен память и почему нельзя верить свидетелям

Нам привычно представлять память как запись на жесткий диск компьютера. По необходимости данные из него извлекаются ровно такими же, как записывались.

Наш мозг не компьютер. Наши воспоминания не хранятся, а постоянно перестраиваются. В результате наши воспоминания о прошлых событиях часто меняются. В сериале «Как попасть на небеса из Белфаста» есть очень показательная сцена о воспоминаниях подруг.

В отличие от фиксированных файлов компьютера, человеческие воспоминания состоят из множества компонентов, которые могут оставаться в спящем состоянии до тех пор, пока не будут активированы внешними сигналами.

При извлечении эти компоненты смешиваются с накопленными знаниями, прошлым опытом и текущим контекстом, создавая обновленные версии исходного события.

Это объясняет искажения памяти. И это необходимо знать всем, кто связан с юриспруденцией или собрался на прием к психологу.

Психолог с легкостью может создать и поддержать ложные воспоминания. Ложные воспоминания — это «воспоминания» о событиях, которых в реальности не происходило, либо искаженные воспоминания о реальных событиях. Мозг сам создает историю, а человек свято в нее верит.

Это создает проблемы и с оценкой действия лекарств. Ваш душ мне не помогает, а вот омега?3 точно помогла.

Разбираться с ложными воспоминаниями очень сложно именно потому, что человек не допускает, что у него они могут быть. В динамической памяти воспоминания постоянно обновляются, а не хранятся в виде точных копий. Мы можем внезапно что-то вспомнить, если ситуация об этом напоминает. Давно скрытые следы памяти вплывают как воспоминания только при активации внешними сигналами.

Изменение памяти влияет на психическое здоровье, образование и принятие юридических решений. Если постоянно формировать ложные воспоминания, то человека можно загнать в депрессию. Или вытащить из нее.

Еще раз. Наши воспоминания хранятся не просто как файлы на компьютере.

И нарушения памяти, к сожалению, это не закрытый доступ к файлам, а когнитивные нарушения, когда ресурсов не хватает на то, чтобы обработать воспоминания.

Воспоминания состоят из разных частей. Некоторые из них постоянно активны и легко извлекаются, другие остаются скрытыми, пока что-то их не активирует.

Все, что мы вспоминаем заново, не является копией предыдущего извлеченного воспоминания. Добавляются детали из другого прошлого опыта, влияет сама ситуация, в которой находится человек.

Воспоминания о событиях перекодируются — мозг обновляет или изменяет память с течением времени. Поэтому нет точных воспоминаний. Есть версия 1,2,3,4…

Хотя для того, чтобы воспоминания считались воспоминаниями, они должны иметь причинно-следственную связь с прошлыми событиями, при каждом их извлечении они становятся другими.

Понимание того, как формируются, хранятся и перестраиваются воспоминания с течением времени, имеет решающее значение, поскольку память лежит в основе большей части нашей повседневной жизни — от обучения и психического здоровья до решений, принимаемых в судах.

Но принять факт того, что воспоминания динамичны, а не статичны, очень сложно. Потому что обычно не задумываются о том, что каждое извлечение информации объединяет исходные следы памяти с новыми знаниями и текущим контекстом, преобразуя память в пересмотренную версию прошлого.

Понимание того, как формируются воспоминания, помогает в лечении психических заболеваний, способствует разработке более эффективных стратегий обучения и выявляет ограничения показаний очевидцев.

Элизабет Лофтус провела 50 лет, доказывая, что человеческая память — это не запись. Это реконструкция.

Сначала она занималась академическими исследованиями. Потом поняла, что необходимо знание о ложных воспоминаниях довести до юристов.

Лофтус начала изучать эффект ложных воспоминаний на примере ДТП. В одном из экспериментов семь видеорядов длительностью от 5 до 30 секунд были показаны 45 студентам, разделенным на группы по 9 человек.

Это была запись автомобильной аварии.

После каждого видео студенты заполняли опросный лист, первый пункт в котором был сформулирован так: «Дайте отчет об аварии, которую вы только что увидели». Самый главный вопрос касался скорости автомобилей, представленных на видео.

9 человек спросили: «Как быстро двигались автомобили на видео в тот момент, когда они врезались друг в друга?».

Остальные испытуемые получили похожий вопрос, в нём вместо слова «врезались» использовались слова «соприкоснулись», «ударились», «разбились», «стукнулись».

При использовании в вопросе слова «разбились» машинам приписывалась наибольшая скорость.

Результатом данного эксперимента стал вывод о том, что форма вопроса влияет на ответ свидетеля.

В другом эксперименте Лофтус получила похожий эффект. Вопрос «Видели ли вы, как разбилась фара?» влечет за собой большее количество ложных свидетельств о разбитой фаре, как вы уже догадались, на самом деле фара не была разбита.

Вывод. Когда вы читаете комментарии под постами, не верьте всему, что там написано. Люди меняют воспоминания в зависимости от контекста. Сначала Глюкозамин и омега?3 всем помогали, скоро выяснится, что это не так.

Нам сложно оценивать свое состояние. Люди тянутся к психологическим тестам и лабораторным анализам.

Но если они научатся следить за собой, то, возможно, ложных и наведенных воспоминаний будет меньше. Но это фантастика.

ФБР боролось с Элизабет Лофтус. Юридическая система боролась с ней. Индустрия психотерапии боролась с ней.

Её исследования все равно привели к отмене более 360 неправомерных обвинительных приговоров.

Каждый раз, когда вы что-то вспоминаете, ваш мозг не извлекает файл.

Он воссоздает опыт из фрагментов, используя то, что было сохранено, то, чему вы научились с тех пор, то, что вы ожидаете найти, и то, что подсказывает текущий контекст. Это воссоздание затем сохраняется снова как новая память. Не оригинал. Каждый акт припоминания — это также акт редактирования.

Локус назвала это эффектом дезинформации.

В её экспериментах участники становились свидетелями инсценированного события — автомобильной аварии, кражи, конфронтации.

После этого им предоставляли слегка неверную информацию о том, что они видели. Знаки «стоп» описывали как знаки «уступи дорогу». Синий автомобиль описывали как зелёный.

Когда позже их просили вспомнить событие, большинство участников помнили дезинформацию как свою собственную изначальную память.

Так работает память в каждом человеческом мозге без исключения.

Система памяти не предназначена для точности.

Она предназначена для полезности, чтобы дать вам рабочую версию прошлого, которая помогает ориентироваться в настоящем.

Показания очевидцев считались золотым стандартом доказательств в судах по всему миру. Элизабет Локус десятилетиями показывала, что это также самая ненадежная форма доказательств, существующая в природе.

Реакция индустрии психотерапии была столь же враждебной.

В 1980-х и 1990-х годах волна терапии восстановленной памяти производила пациентов, которые вспоминали детализированные воспоминания о насилии в детстве, которые, как утверждалось, были полностью подавлены на десятилетия.

Исследования Лофтус предполагали, что многие из этих воспоминаний невольно создавались самим терапевтическим процессом — не восстанавливались, а конструировались.

Терапевт, который спрашивает «помнишь ли ты что-нибудь о том времени» с определённым тоном, определённым ожиданием, может непреднамеренно начать выстраивать воспоминание, которого не существовало.

Пациент не лжёт. Воспоминание кажется совершенно реальным, потому что для мозга оно реально.

История, которую вы рассказываете о своем детстве, — это не то, что произошло. Это текущая версия того, что ваш мозг реконструировал каждый раз, когда вы это вспоминали, — отфильтрованная через каждый последующий опыт, каждый разговор об этом, каждую эмоцию, связанную с этим, каждую версию вас самих, которая совершала это воспоминание.

Вы живете с самой последней правкой, внесенной вашим мозгом.

Поскольку память реконсолидируется каждый раз, когда она вспоминается, её также можно изменить.

Тот же механизм, который делает память ненадёжной, также делает её податливой.

Вот почему два человека могут пережить одно и то же событие, а через двадцать лет их воспоминания о нём окажутся настолько разными, что они едва смогут согласиться, что это было одно и то же происшествие.

Продолжение надо? Или и так все понятно?

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: