Что является причиной гиперпамяти и почему дети засыпают на руках человека, который ходит

Чем страшнее жизнь, тем выше продажи антидепрессантов. Есть, конечно, коньяк и пустырник. Но современный продвинутый человек выберет препарат из настоящей «доказательной» медицины. Антидепрессанты — это психотропные препараты, которые нормализуют уровень нейромедиаторов (серотонина, дофамина, норадреналина) в мозге. Они применяются для лечения депрессии, панических, тревожных и обсессивно-компульсивных расстройств, а также при хронических болях.

В основе лежит гипотеза о том, что серотонин — это гормон счастья. Чем больше серотонина, тем лучше состояние.

Серотонинергические препараты (СИОЗС) применяются и при посттравматическом синдроме (ПТСР). Это состояние так же мало изучено, как и липедема. Лечение сводится к купированию симптомов с помощью СИОЗС. Но эти препараты могут приносить больше вреда, чем пользы, фактически консервируя состояние ПТСР на длительный срок.

ПТСР это в первую очередь гиперпамять. Флешбеки (вторжения) это внезапные и навязчивые воспоминания, которые как будто отбрасывают человека в прошлое.

И человек заново переживает события в «реальном времени».

Обычно воспоминания о травмирующийся переживаниях постепенно стираются. Но при ПТСР они переживаются так, как будто снова случаются.

Для того, чтобы справиться с вторжениями, включаются психологические защиты — появляется стремление спрятаться от любых мыслей, разговоров, мест или людей, которые напоминают о пережитой травме.

Поскольку все это весьма энергозатратно, человек погружается в апатию, теряет интерес к жизни, хочет уйти в спячку (и тут помогают растительные масла, потребляемые в огромных количествах).

Травмированный хочет отдалиться от близких людей, гибернировать. Но если его трясут и пытаются «вернуть в жизнь», происходят вспышки гнева.

Несмотря на то, что наблюдается хроническая усталость, сохраняется бессонница. Потому что флешбеки часто происходят во сне и человек начинает просто боятся спать.

ПТСР является хронически преувеличенной реакций испуга и замирания. Biomarkers in Posttraumatic Stress Disorder: Overview and Implications for Future Research.

«Посттравматическое стрессовое расстройство может развиться после любых серьезных травмирующих инцидентов, таких как боевые действия, насилие или опасные для жизни несчастные случаи».

Как и с липедемой до сих пор НЕТ биомаркеров. Полагаться можно только на клиническое мышление в постановке диагноза.

Но при этом близкие люди (как впрочем и люди вообще) должны быть информированы о том, что есть люди с хронической болью, от которой современными средствами невозможно избавиться.

Женщина с липедемой будет чувствовать боль от обычного прикосновения. Если человек отстраняется, наверное, не надо его трогать. Как не надо всем подряд советовать «меньше есть и больше двигаться».

Попробуйте дать похожий совет мужчине с ПТСР. Например типа «надо дышать и медитировать». Уже пробовал, не помогает, а реакция гнева непредсказуема.

Психогигиена нужна — не давайте непрошеных советов и берегите себя от последствий.

Большинство людей терпимы к прикосновениям. У большинства людей не развивается посттравматическое стрессовое расстройство или любое другое расстройство травматического спектра после воздействия травмы. Вероятность развития ПТСР зависит от индивидуальных факторов риска и устойчивости и увеличивается с количеством травмирующих событий, а также с интенсивностью стресса травмирующих инцидентов.

В группе риска ПТСР люди, которым часто снятся кошмарные сны. Кошмары это нарушения памяти и глубокого сна. Плохие когнитивные способности считаются важным маркером риска развития ПТСР.

Память это не кубики в ячейках, это постоянная когнитивная переработка воспоминаний. И если есть проблемы с когнитивной обработкой, то память нарушается.

У женщин почти в два раза выше распространенность развития ПТСР, чем у мужчин. Но не по причине слабых когнитивных возможностей. А в связи с тем, что женщины несут ответственность за потомство.

Почему дети засыпают, если их носить на руках? Недавнее исследование предполагает, что эта «транспортная реакция» могла развиться для того, чтобы младенцы оставались тихими, если их мать замечает хищника и должна унести ребенка, не привлекая внимания. A method to soothe and promote sleep in crying infants utilizing the transport response.

«Примерно 20?30% младенцев чрезмерно плачут и проявляют трудности со сном без видимых причин, вызывая родительский стресс и приводя к импульсивному жестокому обращению с детьми. Не существует работающих для все младенцев рекомендаций по сну. Ношение детей на руках временно уменьшает плач младенца через транспортную реакцию. Пятиминутное ношение способствовало сну для плачущих младенцев даже в дневное время, когда эти младенцы обычно бодрствуют, но не для не плачущих младенцев. Укладывание спящего ребенка в кроватку либо прерывает, либо углубляет сон».

Страх возникает при столкновении с опасностью. В кодировании, хранении и извлечении сигналов, предсказывающих угрозу в окружающей среде, участвуют различные нейронные цепи, формирующие основу памяти страха. Однако нейробиологические механизмы этих процессов остаются неясными.

Функциональная связь между центромедиальной миндалевидной железой и ядром ложа терминальной полоски имеет важное значение для консолидации памяти о страхе у самцов мышей, но не у самок мышей.

Недостаточно изучено то, как половые различия влияют на память о страхе. Есть исследования, которые показывают, что ПТСР возникает у мужчин с дефицитом тестостерона. Sex differences in neural projections of fear memory processing in mice and humans.

Женщинам память о страхе важнее, чем мужчинам. Соответственно, женщины в два раза чаще мужчин страдают от посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Женский мозг формирует воспоминания о страхе с помощью молекулярного процесса, не наблюдаемого в мужском мозге.

Есть две области мозга, связанные со страхом и памятью: гиппокамп, который помогает связывать переживания с местами, и миндалевидное тело, которое обрабатывает страх и эмоции. Уровень полиубиквинтирования К27 повышался в гиппокампе самок после опыта обучения, связанного со страхом, но не у самцов.

«Полиубиквитинирование по остатку лизина?27 (К27) в гиппокампе — это специализированная молекулярная метка белков, которая играет важнейшую роль в формировании памяти на страх и имеет выраженные половые различия на клеточном уровне.

То, что мужчины и женщины могут усваивать или запоминать один и тот же опыт, не означает, что их мозг приходит к этому одинаково». Полиубиквитинирование K27 связывается с белком ACAT1 в гиппокампе во время формирования памяти у женщин. ACAT1 связан с болезнью Альцгеймера, которая поражает гиппокамп и нарушает память, что позволяет предположить, что он может играть роль как в формировании, так и в потере памяти.

Интенсивность реакции испуга, двигательного рефлекса, вероятно, является наиболее надежным потенциальным маркером посттравматического стрессового расстройства на сегодняшний день.

Повышенная реакция испуга наблюдается как у людей с ПТСР, так и у грызунов, страдающих синдромом, подобным ПТСР.

Именно повышение уровня серотонина контролирует/вызывает реакцию испуга, а блокирование серотониновых рецепторов предотвращает возникновение этой реакции.

И, следовательно, прием СИОЗС лишь закрепляет память на страх. Серотонин это вещество, запускающее реакцию испуга — автоматический рефлекс «оленя в свете фар», который на мгновение замирает в ответ на потенциальную угрозу.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: