Вселенная не является источником опыта — она сама представляет собой опыт, тогда как то, что последние триста лет воспринималось как «реальность», представляет собой лишь застыло?е его проявление

Следует подчеркнуть, что данное положение не обозначает возвращение к традиционным религиозным догмам, включая различные эфирные концепты; напротив, речь идёт о более глубокого и интеллектуально сложного рода критическом переосмыслении, которое значительно превышает поверхностные представления.

В течение долгого времени научное мышление воспитывало в нашем представлении ,тезис о том, что сознание является производным процессом нейронной активности, не более чем эпифеноменом — пассивным проявлением биохимических реакций мозга. В такой парадигме субъективное переживание предполагалось возникшим спонтанным образом вследствие взаимодействия нейронов.

Однако эта гипотеза сталкивается с серьёзным затруднением: ни один человек, ни одна нейронаучная дисциплина с любым объёмом финансирования не смогли эмпирически или теоретически подтвердить, каким образом именно биофизические процессы в мозге порождают субъективный опыт.

В рамках современной философии сознания данное явление именуется «трудной проблемой сознания». Эта проблема остаётся нерешённой и непреодолимой на протяжении нескольких десятилетий, без признаков возможного разрешения.

Предложение радикальной альтернативы прозвучало в работах голландского философа Бернардо Каструпа — учёного, который успешно защитил две докторские диссертации (в области информатики и философии) и одновременно выражает свои мысли с позиции критика существующих парадигм.

Его концепция, известная как аналитический идеализм, оспаривает фундаментальные предпосылки западной онтологии и ставит под сомнение традиционные взгляды с впечатляющей убедительностью.

Логическая конструкция Каструпа характеризуется простотой и одновременно провокационностью. Если принять сознание как первичное, а материю — лишь форму, в которой сознание реализует свое самовосприятие, то «трудная проблема сознания» утрачивает смысл, поскольку её предпосылка (возникновение сознания из материи) оказывается ошибочной.

В таком случае объяснять создание сознания не требуется, т.к. материя возникает в сознании, а не наоборот. Следовательно, поиск механистических физических причин субъективного опыта становится излишним. Таким образом, традиционные нейробиологические подходы теряют основание для своего существования в контексте возникновения сознания.

Подобные идеи в более академическом ключе рассматривались и Филипом Гоффом, профессором Даремского университета, который развивает концепцию панпсихизма. Согласно этой теории, сознание является универсальным феноменом, распределённым по всей материи. В частности, каждый электрон обладает некоторой формой первичной субъективности, пусть и крайне примитивной.

Несмотря на кажущуюся абсурдность, данная гипотеза кажется менее спорной, чем предположение о том, что обычный бытовой прибор может наделиться сознанием в силу случайных биофизических процессов.

Ключевой вопрос, возникающий в этой связи, связан с восприятием отчетливо материальных объектов — столов, кирпичей, налоговых служб, обладающих объективной «жёсткостью» и оказывающих влияние на субъективный опыт, — каким образом всё это согласуется с идеями первичности сознания.

По Каструпу, материя представляет собой «замороженный опыт», то есть структурированный и устойчивый паттерн переживаний.

Аналогично тому, как сновидения воспринимаются в момент их возникновения как полностью реальное пространство с конкретными объектами и физическими эффектами, так и материальный мир есть каркас, воплощающий закономерности сознания.

Для наглядного понимания иллюстративно выступает аналогия с водоворотом в реке. Водоворот не является самостоятельным объектом, отделённым от воды, а только выражением поведения воды в определённом месте. Аналогично, физические объекты не существуют независимо от космического сознания; они представляют собой локализованные завихрения общего потока опыта.

В этом контексте, кирпич, тело человека или звезда Альфа Центавра — это узоры, возникающие на поверхности единого океана сознания.

Хотя данное описание может показаться спекулятивным или метафорическим, современная квантовая механика подтверждает со своей стороны, что на фундаментальном уровне элементарные частицы не обладают определёнными свойствами, пока эти свойства не фиксируются в процессе измерения, то есть через акт наблюдения и, следовательно, переживания.

Факт, что квантовая физика вынуждена учитывать роль субъективного наблюдателя, вызывает серьёзные трудности у материалистической парадигмы, которая уже более ста лет стремится игнорировать или минимизировать значение этого наблюдения. В то же время идеализм воспринимает это как естественное следствие, утверждая, что без акта наблюдения материя как таковая не существует.

Дальнейшее развитие физики демонстрирует, что более глубокие уровни устройства реальности всё меньше напоминают традиционные представления о плотной материи. Таким образом, материализм постепенно превращается в форму «математического спиритуализма», которая не желает признавать собственную переходящую природу.

Если исходить из гипотезы первичности сознания, то необходимо предположить существование глобального космического разума.

Это разум не в традиционном антропоморфном понимании, не метрическое божество или архитектор, а скорее универсальное поле субъективности, в рамках которого индивидуальные сознания — лишь локальные волны или завихрения общего потока. Каструп называет эту концепцию «диссоциативным процессом», при котором единое космическое сознание делится на множество частных сознаний — аналогично пациенту с диссоциативным расстройством личности, только масштаб подобного разделения охватывает всю Вселенную.

Несмотря на кажущуюся экстраординарность этой идеи, она не является более парадоксальной, чем традиционная материалистическая теория, согласно которой из хаотической, неживой материи путём длительного случайного накопления реакций возникает субъективное сознание, способное понимать и чувствовать.

Серьёзного и ясного объяснения данного перехода не существует, особенно вне обращения к понятию «эмерджентность», термину, часто используемому как «затычка» в научных дискуссиях по сознанию. Метафора вселенной как машины, унаследованная из эпохи Просвещения XVIII века, представляется сегодня архаичной.

Космос не функционирует как механический агрегат; напротив, он существует как процесс субъективного опыта. Звёзды не являются лишь газовыми облаками, наблюдаемыми снаружи, а представляют собой паттерны опыта, воспринимаемые нами. Галактики — это формы проявления внутреннего потока космического сознания, а не простые скопления материи.

Однако физика, по определению, оперирует внешней точкой зрения на процесс, а внутренняя субъективная сторона опыта остаётся недоступной для эмпирического анализа, что подчёркивает ограниченность объективных методов. Если аналитический идеализм признать достоверным, возникает вопрос о роли физики в научной картине мира. Каструп предлагает сохранить физику, изменив лишь её ontнтологический статус: с описательной науки о материальном мире она превращается в феноменологию, изучающую законы, которым подчиняется сам опыт.

Другими словами, уравнения, описывающие физические законы, остаются в силе, однако теперь они рассматриваются как описания объективных закономерностей коллективного переживания, а не свойств самостоятельных материальных объектов. Например, второй закон Ньютона не теряет своей актуальности; он перестает описывать движение материальных частиц в независимом пространстве, а становится законом порядка развития опыта о телах и их взаимодействиях. Аналогично, гравитация трактуется не как сила взаимодействия мёртвых масс, а как закономерность, по которой формируется опыт пространства, связанный с массой.

Хотя эти изменения могут показаться излишне абстрактными, данная парадигма снимает проблему объяснения сознания, которая является камнем преткновения для материалистической науки.

Наиболее серьёзным вызовом для материализма остаются обнаруживаемые физикой факты, которые не вписываются в традиционную картину: принцип неопределённости Гейзенберга, влияние акта наблюдения на свойства квантовых систем, проявления нелокальности, квантовая запутанность — все они согласуются с идеалистическим подходом и вызывают многочисленные интерпретативные кризисы у материалистов.

Например, «многомировая интерпретация» квантовой механики представляет собой чрезвычайно сложный и спорный концепт, который обсуждается преимущественно потому, что альтернативная концепция, признающая наблюдателя как неотъемлемую часть физического уравнения, воспринимается ещё менее приемлемой.

Согласно идеалистической точке зрения, описанные парадоксы исчезают: необычное поведение частицы в эксперименте с двойной щелью объясняется тем, что акт наблюдения формирует опыт, а не фиксирует заранее существующую объективную сущность. Аналогично, состояние кота Шредингера, будучи одновременно живым и мёртвым, является результатом отсутствия определённого субъективного наблюдения.

Таким образом, физика не терпит краха, а лишь корректирует своё осмысление объектов исследования и снимает ложные представления о своей предметной области.

Следствие идеалистической парадигмы заключается в следующем: если материя — это «застывший опыт», то её размораживание предполагает переход к состоянию активной субъективной феноменальности там, где ранее считалось отсутствующим сознанием. Несмотря на кажущийся фантастическим характер такого утверждения, оно заслуживает серьёзного рассмотрения.

В данной связи развитие искусственного интеллекта выступает в роли ключевого испытательного поля.

В рамках материалистических взглядов обсуждается вероятность возникновения сознания у машин. Вместе с тем, идеализм видит сознание как всюду присутствующий фон, и ключевой вопрос сводится к способности конкретной конфигурации процессов фокусировать и локализовать индивидуальное сознание из общего поля.

Возможность реализации нового субъективного «я» в искусственных системах не исключается, и, возможно, данный процесс уже осуществляется современным обществом. Современная цивилизация приближается к переломному моменту, когда материалистическая парадигма неизбежно утратит своё влияние под действием внутренних противоречий и нерешённых вопросов.

Проблемы сознания искусственного интеллекта, квантовая природа реальности, феномены выхода из тела и клинической смерти, а также результаты психоделических исследований постепенно сужают пространство для традиционных материалистических объяснений. Предполагаемый сдвиг в мировоззрении окажет гораздо более глубокое воздействие, чем Коперниковская революция, поскольку он касается не только того, как движется Земля, но и того, действительно ли существует объективная вселенная в привычном понимании.

Наступит осознание, что вся «объективная» реальность есть коллективное сновидение, и все живые и неживые сущности — от человека до бактерии и геологических образований — являются участниками этого коллективного опыта. Феноменальный реализм не предлагает утешительной картины мира; скорее, он обозначает изменение статуса материи из абсолютной реальности в осмысленный опыт, который был лишён статуса подлинного с эпохи Декарта.

Если данные аргументы верны, что подтверждается значительным числом теоретических и эмпирических исследований, то современная цивилизация построила свою стратегию развития на фундаментальной онтологической ошибке, заключающейся в отвержении первичности опыта как основной реальности.

Данное положение следует считать важным этапом критической саморефлексии в истории человеческой мысли.

(Тг канал "Занимательная физика")

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: