Небольшое, но очень важное дополнение ко вчерашней статье (тутпро первую память младенца, про конкретный механизм, как появляются сети соотношений без первичного пула "объектов")

Элементарной единицей памяти является связь-соотношение. Объекты – не «фотографии» в мозге, а пустоты, обрамлёнными сетью различий и ассоциаций. Однако если всё строится из соотношений, то на чём возводится самое первое воспоминание? Что служит фундаментом, когда ещё нет никакого опыта и никаких объектов?

Фундамент, на котором впоследствии отстраивается всё здание из ассоциаций, не является пустым. Он биологичен, телесен, и закладывается ещё до встречи с миром – в те эмбриональные сроки, когда нервная трубка только начинает превращаться в мозг. На этом этапе связи между нейронами не содержат никакого опыта и не соотносятся ни с какими внешними объектами. Это чистая биология: генетически запрограммированные волны спонтанной электрической активности. Они «протаптывают» в нервной ткани первые тракты, формируя архитектуру, которая сама по себе не является памятью об объектах, но представляет собой первичную разметку пространства для будущих соотношений.

Особенно показательны здесь «ретинальные волны» – ритмичные вспышки самовозбуждения нейронов эмбриональной сетчатки, которая ещё лишена фоторецепторов, чувствительных к свету. Света нет, но электрический узор уже распространяется по зрительным путям в таламус и кору, физически прорисовывая первичную карту координат: «верх–низ», «лево–право», «центр–периферия». Это не белый шум и не случайное мерцание. Это генетически детерминированная разметка территории. Эксперименты (М. Феллер, К. Шатц) показали: если заблокировать эти спонтанные волны у эмбриона мыши, то после рождения глаз будет исправно улавливать фотоны, но зрительная кора окажется не в состоянии сложить из них линии и контуры – потому что не был заложен первичный «алфавит соотношений». Без этого алфавита отдельный световой сигнал остаётся бессмысленной точкой и не может быть соотнесён с соседней точкой, а значит, и не порождает границы, контура, и тем более объекта.

Именно об этом фундаменте, сформированном «чистой биологией», и идёт речь: о наборе прото-пустот, о холсте, туго натянутом на подрамник врождённых соматотопических карт. Ещё нет никакого «яблока», но уже есть ансамбли, способные различать горизонтальные и вертикальные линии, углы, простейшую геометрию. Это не воспоминания об увиденном – этого ещё не увидено, – а скорее заготовки для будущих различений.

Когда после рождения в эту систему вторгается первый опыт, он не создаёт связи из ничего, а начинает соотносить одни уже существующие биологические паттерны с другими через новые синаптические контакты. Вот эти соотношения между первичными архитектурами и становятся первыми функциональными единицами памяти. Затем новые соотношения наслаиваются на прежние и начинают соотноситься уже друг с другом. Происходит постоянный синтез: фундаментальные прото-пустоты сплетаются во всё более сложные обрамления, и в определённый момент этот агломерат соотношений впервые проявляет эмерджентное свойство – ощущение предметности. Возникает та самая «пустота, обрамлённая соотношениями», которая впоследствии будет обозначена словом.

Иными словами, предмет начинается не с самого себя, а с того, что некая генетически унаследованная архитектура различения, соприкоснувшись с сенсорным потоком, оказывается противопоставлена другой архитектуре. Первичная пустота – это вовсе не tabula rasa, а скорее логическая ячейка, уже имеющая «форму», определённую биологической историей вида, но ещё не заполненная соотнесённостью с иными ячейками. Когда между такими ячейками протягиваются связи опыта, рождается то, что мы позже назовём объектом.

Любопытно, что в этой точке рассуждение как бы замыкается. Если в основании всего лежит случайная, но закреплённая эволюцией конфигурация эмбриональных связей, а память – лишь надстройка из соотношений поверх неё, то никакого принципиального скачка от «хранилища реакций» к «картине мира» не требуется. «Картина мира» – это лишь эмерджентный эффект головокружительного числа наслоений. Нам кажется, что мы видим предметы, но на деле мы видим лишь то, как соотносятся друг с другом наши же собственные генетически заданные и дополненные опытом различения. Предмета всё так же нет – есть форма, наследие границ и их взаимодействий. И эмбрион, бесшумно прочерчивающий в своём мозгу первую координатную сетку, – первое тому свидетельство.

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: