Нейросети и психология: новые возможности для людей и бизнеса

Научный руководитель Лаборатории нейронаук и поведения человека «Сбера», врач-психотерапевт Андрей Курпатов — о том, как технологии искусственного интеллекта меняют подход к оказанию психологических услуг

Каждый день миллионы людей во всем мире используют нейросети, чтобы найти ответы на свои личные вопросы, связанные с усталостью, сомнениями, кризисами, психическими проблемами. И многие пользователи получают от современных ИИ-систем такие ответы, которые могут восприниматься ими как действительное понимание, одобрение, поддержка.

Исследование Harvard Business Review показало, что в 2025 году терапия и эмоциональная поддержка стали самым популярным сценарием использования ИИ, обогнав даже поиск информации и помощь в работе. Это подтверждает и недавний анализ The Washington Post: из 47 тыс. пользовательских диалогов с нейросетью, ставших доступными публично, около 10% были посвящены тревоге, одиночеству и внутренним конфликтам.

Это масштабный тренд, который быстро набирает силу на фоне растущей потребности людей в психологической помощи.

По данным Всемирной организации здравоохранения, более миллиарда человек на земле живут с различными психическими расстройствами. Неслучайно аналитики Business Research Company прогнозируют, что мировой рынок психологических услуг увеличится с $43,76 млрд в 2025 году до $47,65 млрд в 2026-м при среднегодовом темпе роста (CAGR) в 8,9%. А в 2030 году составит уже $66,33 млрд.

В России, по оценкам НМИЦ психиатрии и наркологии имени Сербского Минздрава РФ, с диагностированными психическими расстройствами живут около 4 млн человек. Около 60% случаев приходятся на депрессивные и тревожные расстройства. В 2020–2024 годах численность клиентов психологов в нашей стране, по оценкам BusinesStat, выросла на 26% — с 15,6 млн до 19,6 млн чел. Эксперты отмечают также рост спроса на услуги психологического консультирования со стороны бизнеса с целью поддержки сотрудников, снижения риска выгорания и создания более комфортной рабочей атмосферы.

При этом доступ к действительно качественной психотерапии ограничен. Эти услуги довольно затратны и зачастую просто недоступны во многих регионах. Согласно данным сервиса «Спокойно», один сеанс в небольшом российском городе стоит, например, около 1,5–3 тыс. руб., в Москве — 5–10 тыс., специализированная работа (пищевые расстройства, семейная терапия и т.д.) в среднем может обойтись от 15 тыс. до 100 тыс. руб. Добавьте к этому дефицит квалифицированных специалистов, ожидание записи, а также психологический барьер. В этих условиях технологии искусственного интеллекта начинают естественным образом заполнять пробел.

Сам термин «ИИ-психология» пока отсутствует в международной классификации как самостоятельная дисциплина. Однако это формирующийся технологический и продуктовый сегмент: от чат-ботов для психологической поддержки до специализированных терапевтических ИИ-агентов. По оценкам Grand View Research, рынок ИИ для ментального здоровья увеличится с $1,13 млрд в 2023 году до $5,08 млрд к 2030-му при CAGR 24,1%.

Развитие идет по двум направлениям: модели общего назначения и специализированные приложения. Первое — это личное общение с «обычным» ИИ, например ChatGPT, Claude или GigaChat, а также ИИ-компаньоны вроде Replika и Character AI. Специализированные приложения изначально создаются для оказания психологической помощи. Их обучают на данных и методиках, разработанных профессиональными психологами.

Среди наиболее известных мировых проектов — Therabot (США), клиническая эффективность которого подтверждена в первом рандомизированном контролируемом исследовании, опубликованном в журнале NEJM AI. Также на рынке представлены решения Wysa (Индия/Великобритания) и Youper (США). Развиваются аналогичные продукты и в России.

ИИ действительно может быть эффективным помощником как для клиентов психологов, так и для самих специалистов. Технология потенциально может выступать как посредник в регуляции эмоционального состояния: предлагать психотерапевтические техники в моменте, создавать ощущение присутствия, которое снижает остроту одиночества в кризисный момент. В ряде случаев ИИ успешно выполняет роль «первой линии поддержки» — помогает справиться с тревогой и отрегулировать эмоции.

К плюсам нужно отнести также то, что ИИ во многом снимает барьеры, характерные для традиционной психотерапии. При общении с живым терапевтом клиент нередко боится показаться слабым или странным — цензурирует свои мысли, тревожится. Общение с виртуальным собеседником снимает эти переживания: нет прямого зрительного контакта, нет невербальных сигналов, не активируются области мозга, отвечающие за социальную тревожность. Психологи называют это эффектом цифрового растормаживания: в онлайн-общении, особенно с нечеловеческим агентом, люди позволяют себе быть откровеннее.

Примечательно, что, по результатам исследования, опубликованного в журнале Communications Psychology, человек склонен оценивать ответы нейросети как более эмпатичные и сострадательные, чем ответы профессиональных консультантов. ИИ способен «войти в положение», подтвердить значимость чувств и переживаний и демонстрирует понимание. При этом он доступен в любое время суток и не имеет субъективных переживаний, которые могут повлиять на качество его работы как психолога.

И понятно, что это делает ИИ-психолога реальным инструментом, который может стать первым шагом для тех, кому трудно решиться на живую психотерапевтическую сессию, и обеспечить сопровождение в момент, когда человек остается один на один с кризисной для него ситуацией.

Однако постоянная доступность, безусловное принятие и отсутствие оценочных суждений со стороны ИИ в роли психолога-консультанта также являются и проблемой. Пользователь может не осознавать, что его «консультант» не способен объективно оценить ситуацию, не знает, что это такое вообще — испытывать те или иные чувства. Его «эмпатия» — это лишь системный промпт, а не действительное понимание.

Терапевтический потенциал ИИ в принципе серьезно ограничен. Работа с профессиональным психотерапевтом предполагает не только одобрение клиента, но пересмотр его внутренних установок, разоблачение его защитных механизмов. А одним из основных психотерапевтических механизмов и вовсе является конфронтация с ошибочными представлениями клиента.

Дело в том, что психологические проблемы и в особенности психические расстройства возникают по причинам, которые скрыты от человека. Но психотерапевт способен реконструировать ситуацию и понять истинные причины состояния клиента. ИИ такой функциональностью, по крайней мере пока, не обладает. Нейросеть слепа к глубинным слоям психики: она видит только то, что мы сами ей показываем, и не понимает, что на самом деле стоит за нашими словами и реакциями.

Казалось бы, такой функционал можно внедрить в ИИ-систему. Но, как показывают исследования нашей лаборатории, не все так просто. Человек готов прислушиваться к авторитетному лицу, даже если его слова вызывают дискомфорт или внутренний протест, но с ИИ это так не работает. Когда нейросеть указывает на наши ошибки, человек склонен считать, что ошибается ИИ. Так что глубокая работа с установками через ИИ крайне затруднительна.

Все это лишний раз подчеркивает фундаментальное различие между психологической поддержкой и личностной трансформацией. Искусственный интеллект успешно справляется с первой задачей, но это имеет значение лишь для установления психотерапевтического контакта. После этого следует переходить к собственно психотерапевтической работе, а здесь без глубинного психологического анализа и мотивации, на которые способен только профессионал — человек, уже не обойтись.

Наконец, нельзя не отметить и фактические риски ИИ-терапии, о которых уже хорошо известно. В частности, ИИ, следуя системным инструкциям, которые обязывают его подтверждать мнение пользователя, могут наносить ощутимый вред пациентам. В случаях тяжелых психических заболеваний (шизофрения, маниакально-депрессивный психоз и др.) это приводит к усилению бредовых идей, паранойи или мании величия у пациентов, развиваются суицидальные мысли и намерения, а также другие психопатологические симптомы.

Разработчики признают эту проблему. Так, например, осенью 2025 года OpenAI срочно привлекла более 170 консультантов по психическому здоровью и кризисным состояниям для доработки систем безопасности. Однако проблема в том, что сами пациенты с тяжелыми психическими расстройствами, как правило, не осознают болезненную природу своего состояния, а потому ИИ может даже не распознать, что в общении с конкретным человеком нужно применять психиатрический подход.

В более широком контексте, когда речь идет буквально о любом пользователе, также могут наблюдаться негативные тенденции. В частности, человек, успешно использующий ИИ, начинает все больше (и при этом неосознанно) делегировать ИИ принятие важных решений. Это ведет к утрате чувства агентности — способности человека проактивно и ответственно управлять своей жизнью, осознавать возможные последствия своих поступков и выборов.

Без специализированного дообучения и заданных рамок в сфере психологического консультирования нейросеть скорее навредит, чем поможет. Поэтому, например, в разработанном нами ИИ-психологе на базе GigaChat четко зафиксированы его границы компетенций — он помогает пользователям снять внутреннее напряжение и стресс, но не ставит диагнозы, а при признаках серьезного кризиса направляет к профессионалам. В основе же нашего архитектурного решения — сложный граф профессиональных алгоритмов и база знаний, созданная именно под задачи психологической поддержки.

ИИ-психология быстро развивается в сторону гиперперсонализации, индивидуальных терапевтических протоколов и предиктивных моделей, а также непрерывного мониторинга с помощью носимых устройств. Но при этом ИИ не заменит профессионального психолога или психотерапевта.

Будущее психотерапии — это коллаборация вычислительных возможностей и масштабируемости с профессионализмом специалистов высокого уровня подготовки. В этом случае новый этап развития психологической помощи позволит сохранить за пользователем инициативу, осознанность и необходимую внутреннюю работу, повысив ее эффективность.

Источник: www.rbc.ru

Комментарии: