Частенько обсуждаю с начальниками штабов (как с мозгами армии) причины управленческого хаоса на современном поле боя

Частенько обсуждаю с начальниками штабов (как с мозгами армии) причины управленческого хаоса на современном поле боя, и в целом мы приходим к одному не очень оптимистичному выводу: человеческому мозгу остро нужен условный буст для помощи при оценке обстановки. XXI век стал веком информации, а ее бывает столько, что обычная человеческая голова просто не в состоянии оперативно обработать и систематизировать такое количество данных, и, следовательно, начинаются очень большие проблемы в принятии окончательного решения. Для ускорения работы, конечно, можно расширить управленческий персонал, однако пропорционально росту информационных данных должен расти и штабной штат, а это бесконечная гонка за собственным хвостом.

Центральная проблема в том, что при резком возрастании объемов поступающей информации ее просто невозможно обработать и систематизировать человеческой головой: в управление разведки бригады может поступать 100-200 гигабайт данных в сутки, но едва ли военные способны оперативно систематизировать полученную информацию, в управление разведки армии — до нескольких терабайт, а вот Генштаб уже имеет дело с десятками терабайтов.

Тем более нужно понимать, что очень многие данные хаотичны: доклады агентуры, банальные слухи, собранная информация через интернет, спутниковые снимки, данные телефонных и радиоперехватов, данные технической разведки — все это ложится тяжелым и плохо структурируемым массивом.

Сегодня мы выходим на ту самую точку, где традиционная военная школа упирается в потолок. Штабные офицеры, даже самые опытные, начинают тонуть в этой информационной каше, потому что их когнитивные возможности остаются на уровне человека, а поток данных уже давно перешел на машинные объемы. В итоге вместо качественного анализа мы получаем имитацию бурной деятельности: люди тратят силы не на осмысление, а на механическую сортировку, неизбежно теряя критически важные детали и запаздывая с решениями.

Единственный реальный буст на сегодняшний день — это внедрение интеллектуальных систем поддержки принятия решений, которые не просто собирают данные, а делают первичную фильтрацию, выделяют аномалии, строят смысловые связи и визуализируют обстановку в понятном для человека виде. Речь не про замену командира, а про то, чтобы освободить его голову для стратегии и воли, а не для переваривания петабайт сырых спутниковых снимков и радиоперехватов.

Без этого, боюсь, мы будем и дальше наблюдать одну и ту же картину: формально мощные системы сбора информации и оперативно-тактический паралич на выходе, когда данные есть, а осмысленного управления нет. Пока человеческий мозг остается единственным звеном, где хаос должен превращаться в порядок, но ему не дают для этого ни инструментов, ни временного ресурса — и это, наверное, самый опасный разрыв между технологическими возможностями и реальной боеспособностью в современной войне.

t.me/elanakovBr...

И вот это проблема не только ВС РФ или ВСУ, это проблема вообще всех армий мира, даже американской: чем больше растут возможности твоей разведки, чем больше данных ты можешь скормить своему штабу, тем больше должен становиться сам штаб, то есть разрастись он может до непристойных размеров и просто остановиться в силу забюрократизированной системы и утраты оперативности как таковой.

Американцы пока еще выезжают на том, что технологически это одна из самых передовых стран, и они уже активно вытесняют «человеческий» ресурс, но все равно остаются несовершенными. У американцев есть такая штука, как авианосец, и многие, особенно в Восточной Европе, по сей день полагают, что это платформа для морского базирования авиации, которая позволяет наносить непрерывные воздушные удары на протяжении определенного времени. Так-то оно так, но в наше время американские авианосцы начинают потихоньку превращаться в центр обработки данных. Не буду сильно вдаваться в технические данные вопроса, это долго и не очень интересно, но встает вопрос: почему авианосец стал претерпевать такие изменения?

Потому что серьезно изменилась структура воздушной войны. Имея постоянно висящие в воздухе самолеты-разведчики, беспилотники, спутники, постоянно работающую радиотехническую разведку, перехваты телефонных переговоров, электронной почты и так далее, нужно мгновенно обрабатывать такую информацию и передавать на борт ударной авиации. С помощью даже большого количества «человеческих» мозгов едва ли возможно выполнить такую задачу, потому что наш мозг может достаточно долго структурировать полученную информацию, тогда как машина с ее алгоритмами просто может сделать это лучше. Но для машины нужны серьезные ресурсы, и именно авианосец легко подходит для ее размещения: большое водоизмещение, возможность интеграции авиационных и разведывательных частей на одном борту, плюс атомный реактор, способный кормить сервера ЦОД, а они, надо сказать, очень прожорливые.

По сути, мы наблюдаем сейчас глобальный тектонический сдвиг: в любой армии мира (если она не совсем дикая) центр тяжести постепенно смещается от количества стволов и численности штабов к производительности вычислительных мощностей и качеству алгоритмов. Штаб, который не оцифрован и не автоматизирован на уровне фильтрации входящего потока, обречен либо на чудовищное разбухание, либо на оперативный коллапс. Американцы эту гонку пока ведут за счет того, что могут себе позволить технологическое преимущество, но проблема-то общая: человеческий мозг остался узким горлышком, и чем дальше, тем больше этот разрыв между объемом данных и возможностью их осмысления будет определять, кто на поле боя успевает принимать решения, а кто просто тонет в информации.

Технологии здесь не прихоть, а единственный способ сохранить управляемость, и тот, кто поймет это раньше и перестанет воспринимать автоматизацию как угрозу для командирской вертикали, а не как спасательный круг для нее, получит очень серьезное окно возможностей.

/товарищ сержант/

Телеграм: t.me/ainewsline

Источник: vk.com

Комментарии: