Страдание в экзистенциальной психологии не рассматривается как симптом патологии, который необходимо устранить максимально быстро, как это часто бывает в других направлениях

Страдание в экзистенциальной психологии не рассматривается как симптом патологии, который необходимо устранить максимально быстро, как это часто бывает в других направлениях. Оно понимается как неотъемлемая и осмысленная часть человеческого бытия. В отличие от психоанализа, где страдание часто сводится к вытесненным детским травмам и нереализованным влечениям, или от поведенческого подхода, где оно видится как результат ошибочного научения и подлежит коррекции, экзистенциальный взгляд придает страданию онтологический статус. Оно возникает из самой структуры существования, из столкновения человека с данностями бытия: неизбежностью смерти, свободой и сопутствующей ей ответственностью, экзистенциальным одиночеством и, в конечном счете, с проблемой поиска смысла в, казалось бы, безразличной вселенной. Здесь страдание — не враг, а потенциальный проводник к более глубокой и подлинной жизни.

Для сравнения, классическая клиническая психология и психиатрия часто стремятся каталогизировать страдание, вписать его в диагностические критерии расстройств из DSM или МКБ. Целью становится редукция симптома, возвращение в «норму», которая понимается как состояние относительного гомеостатического покоя и социальной адаптации. Экзистенциальная же психология ставит под вопрос саму эту «норму», считая, что подлинная жизнь не может быть свободна от экзистенциальной боли. Невроз в этом свете — не просто болезнь, но и неудачная, ригидная попытка справиться с фундаментальными тревогами существования. Страдание, таким образом, может быть сигналом о том, что человек живет неаутентично, бежит от своей свободы или предает свои собственные ценности.

Если в позитивной психологии акцент делается на культивировании сильных сторон, положительных эмоций и состояния потока, то экзистенциальный подход не обходит стороной негативный опыт. Он признает, что стремление к счастью как к перманентному состоянию может быть само по себе иллюзией и источником нового страдания, когда реальность не соответствует ожиданиям. Экзистенциалисты утверждают, что глубина и насыщенность жизни измеряются не только радостью, но и способностью встретиться лицом к лицу с отчаянием, виной или скорбью, найти в них почву для роста. В этом есть пересечение с идеями психологии посттравматического роста, но с более философской, а не эмпирической основой.

От гуманистической психологии Роджерса и Маслоу экзистенциальное направление унаследовало веру в потенциал человека и фокус на самоактуализации. Однако если гуманистический подход часто оптимистичен и смотрит на человека сквозь призму иерархии потребностей, ведущих к вершине развития, то экзистенциальный — более трагичен и не гарантирует счастливого финала. Самоактуализация здесь сопряжена с мучительным выбором, принятием несовершенства мира и себя, и страдание является часто той плавильной печью, в которой кристаллизуется личность. Свобода, ключевое понятие для обоих направлений, в экзистенциализме — это прежде всего бремя и источник тревоги, а не только простор для самореализации.

Даже в сравнении с когнитивно-поведенческой терапией (КПТ), где работа ведется с дисфункциональными мыслями и убеждениями, разница принципиальна. КПТ видит в иррациональных убеждениях (например, «я должен всегда быть совершенным») причину страдания и работает над их коррекцией. Экзистенциальный терапевт может исследовать, какая фундаментальная данность бытия стоит за этим «долженствованием»: возможно, бегство от свободы через создание жестких правил или паническое отрицание собственной ограниченности и неизбежности ошибок. Задача не в том, чтобы быстро заменить убеждение на более рациональное, а в том, чтобы исследовать экзистенциальный конфликт, который к нему привел, и помочь клиенту занять по отношению к нему более осознанную и мужественную позицию.

Таким образом, экзистенциальная психология не предлагает быстрых рецептов избавления от страдания. Она предлагает ему смысл. Страдание перестает быть бессмысленным мучением, а становится знаком нашей человечности, указателем на экзистенциальные задачи, которые мы не решаем. Путь к облегчению лежит не через избегание, а через углубление — в самую суть болезненного переживания, чтобы обнаружить там не распад, а возможность пересоздания себя. Это трудный путь, требующий от человека мужества жить в условиях неопределенности и отсутствия окончательных ответов. Но именно на этом пути, согласно экзистенциальной мысли, можно обрести не иллюзорное спокойствие, а подлинность, ответственность и глубоко личный, выстраданный смысл, который способен выдержать столкновение с абсурдом и конечностью существования.

Источник: vk.com

Комментарии: