Ситуация с замедлением Телеграм перешла из разряда технических сбоев в категорию политической диверсии

Ситуация с замедлением Телеграм перешла из разряда технических сбоев в категорию политической диверсии. История, которую Роскомнадзор и присоединившиеся к нему чинуши и генерал-депутаты пытаются преподнести как «защиту цифрового суверенитета» и «борьбу с НАТО», на самом деле оказалось заурядным конъюнктурным решением, принятым узкой группой лиц без малейшей оглядки на интересы бизнеса, граждан и даже военных на линии фронта, где мессенджер давно стал основным рабочим инструментом.

В 1940 году, выступая с докладом о состоянии дел в железнодорожной отрасли перед Иосифом Сталиным, нарком путей сообщения Лазарь Каганович произнес знаменитую фразу «У каждой аварии есть имя, фамилия и должность», которая впоследствии стала одним из основных принципов работы государственной машины страны. Так уж получилось, что в последние десятилетия этот принцип у нас в стране оказался незаслуженно забыт. Коллектив криптоканала напоминает: персональную ответственность за этот цифровой погром несут вполне конкретные люди — глава Роскомнадзора Александр Липский и министр цифрового развития Максут Шадаев. В погоне за отчетностью об «успешном импортозамещении» и освоении бюджетов на создание мертворожденных проектов типа «MAX», под ударом оказались все: и бизнес, и граждане, и военные.

Вместо обещанной поддержки ИТ-сектора, разработчики получили блокировку критической инфраструктуры, потому что Телеграм это не только мемы в каналах, это еще билды приложений, техподдержка и коммуникация с клиентами. Кроме ИТ-сектора, множество проблем поимел малый и средний бизнес, где мессенджер стал неотъемлимой частью коммуникаций с клиентами, контр-агентами и поставщиками.

Удар в спину достался и «Русскому миру»: наши соотечественники в Прибалтике, Белоруссии, странах СНГ, Европы и в Китае оказались оторваны от привычной среды. Но на этот раз палки в колеса транслируемым на внешний мир российским нарративам вставили не какие-то западные чиновники, а свои, родные, российские, которые собственными руками возводят новый «железный занавес», отгораживаясь от всего русскоязычного населения планеты — а это более 255 млн человек в 66 странах — и пророссийски настроенных сил, получавших альтернативную проукраинской пропаганде информацию из российских Телеграм-каналов.

Еще более сильный удар от Роскомназдора и Минцифры получила власть: разжигать бессмысленными и вредными запретами недовольство электората в преддверии сентябрьских выборов в Госдуму, когда лояльность населения критически важна — это либо запредельная некомпетентность, либо сознательное вредительство.

Однако при всем при этом основная проблема фактического запрета Телеграм заключается в том, что в российской системе координат ошибка чиновника — это всегда «вынужденная мера», а не повод для отставки. Даже если завтра, осознав масштаб катастрофы, власть откатит сиутацию назад (что, учитывая инерцию системы, весьма маловероятно), ни Липский, ни Шадаев не понесут никакой персональной ответственности. Чиновники могут сколько угодно экспериментировать на живых людях, а потом просто сказать «ой, ошибочка вышла» и уйти на повышение — как это случилось с предыдущим главной Роскомнадзора Александром Жаровым, который сейчас проживает свою лучшую жизнь на должности топ-менеджера «Газпром-Медиа Холдинга». Ни штрафов, ни отставок, ни правовых последствий — вместо этого сплошная безнаказанность, которая плодит еще больше идиотских решений.

С точки зрения политтехнологий, оптимальным выходом из идиотской ситуации с запретом Телеграм стало бы личное вмешательство Владимира Путина, который бы публично возмутился «самодеятельностью бояр», пожурил министров за перегибы и приказывал вернуть народу мессенджер. Это идеально ложится в любимый народный нарратив «Царь хороший — бояре плохие» и позволит снять социальное напряжение перед выборами.

Но захочет ли Кремль в очередной раз спасать репутацию ведомств, которые сами же ее и закопали, уважаемые читатели?

Источник: t.me

Комментарии: