Дартмутская встреча. Рождение термина "Искусственный интеллект"

История науки знает немало моментов, когда случайность, амбиции и стечение обстоятельств рождают не просто новую идею, а целую эпоху. Лето 1956 года в тихом кампусе Дартмутского колледжа стало именно таким моментом.

Тут произошла настоящая авантюра, затеянная молодым и дерзким доцентом, который устал от существующих догм и громких имён, монополизировавших разговор о «мыслящих машинах». Авантюра, шанс на провал которой был максимальным, но которая, без всяких преувеличений, изменила мир. Перейдём же к истории.

В прекрасном городе Ганновер (США, штат Нью-Гэмпшир) шёл летний исследовательский проект [Dartmouth Summer Research Project on Artificial Intelligence] с 18 июня по 17 августа 1956 года. Его второе название – Dartmouth workshop, Дартмутская мастерская. Важно не путать данное мероприятие с серией Дартмутских конференций, до старта которых ещё несколько лет.

К тому моменту сложилось множество названий для области «думающих машин»: использовалось название «кибернетика», «теория автоматов», «сложная обработка данных» и ещё ряд других. Своё название в эту плеяду решил внести Джон Маккарти, недавно ставший доцентом Дартмутского колледжа. Практически сразу после того, как он получил своё новое место работы, Джон начал собирать группу для работы над идеями о мыслящих машинах. Именно он выбрал новое название для области своих изысканий – «искусственный интеллект».

Это был весьма изящный ход, ведь название новое, а значит, мастодонтов, которых нужно было слушать с придыханием, несколько меньше. Так, к примеру, Норберт Винер, одна из величайших фигур кибернетики своего времени, был несколько отстранён. Похожая ситуация и с «маэстро теории автоматов» Джоном фон Нейманом, правда, ситуация с Джоном несколько иная. На момент собраний он находился в тяжёлой борьбе за своё здоровье, которую выиграть было не суждено.

За спонсорством своей научной тусовки Джон Маккарти обратился в Фонд Рокфеллера. Всего планировалась оплата работы десяти учёных. Вместе с Маккарти был Клод Элвуд Шеннон, учёный весьма широкого профиля, специалист по криптоанализу, порой именуемый «отцом теории информации». Шеннон, без сомнения, достоин отдельной истории, где он будет главным героем, а пока он помогает Джону Маккарти найти деньги для организации семинара 1956 года.

Двое учёных встретились с представителем фонда Рокфеллера, а уже 2 сентября 1955 года был официально предложен проект от четырёх человек: «О проведении двухмесячного исследования искусственного интеллекта с участием 10 учёных летом 1956 года в Дартмутском колледже в Ганновере, штат Нью-Гэмпшир. Исследование должно основываться на предположении, что каждый аспект обучения или другая черта интеллекта в принципе могут быть описаны настолько точно, что можно создать машину для их имитации. Мы считаем, что можно добиться значительного прогресса, если тщательно отобранная группа учёных проработает над ними вместе в течение лета». К этому предположению были приложены четыре фамилии: Джон Маккарти, Марвин Мински, Натаниэль Рочестер, Клод Шеннон.

Именно эту четвёрку наиболее корректно считать организаторами данного форума и сооснователями искусственного интеллекта. Их биографии сопровождали заявку, подтверждая тот факт, что они имеют право просить того, чего просят. Начинал Клод Шеннон, как самый влиятельный учёный из группы на тот период. Шеннону было 40 лет, и подчёркивал он в своей биографии работу над коммутационными схемами, проектирование обучающихся машин, криптографию и теоретические вычисления (машинами Тьюринга). Маккарти выделил среди своих заслуг работу по математической природе взаимосвязей между моделью мозга, его средой и использование языков машинами, которую Маккарти обсуждал с фон Нейманом в рамках представления его знаменитого доклада «Общая и логическая теория автоматов». Мински, товарищ Маккарти по учёбе, сделал упор на то, что «построил машину для моделирования обучения с помощью нейронных сетей», причём это была «не пустая болтовня»;

Мински настолько впечатлил Шеннона, фон Неймана и Норберта Винера, что они совместно рекомендовали его на должность в Гарварде. Последний из группы, Натаниэль Рочестер, был старшим инженером IBM и её менеджером по информационным исследованиям, управлял первым коммерческим научным компьютером от IBM. Кроме чисто управленческих функций, Рочестер написал первый ассемблер в 1951 году, а к началу конференции работал над моделированием нейронных сетей.

У фото, которое вы видите выше, необычная история. Его нередко можно было встретить без упоминания Питера Милнера, который указывался просто как «один неизвестный». Дело в том, что его специализация существенно отличалась от остальных первопроходцев в ИИ. В своей книге 1999 года он прямо писал: «Меня пригласили на встречу компьютерных учёных и теоретиков информации в Дартмутском колледже. Большую часть времени я понятия не имел, о чём они говорят!» При этом работы самого Милнера сильно повлияли на раннее развитие искусственных нейронных сетей, ввиду чего он был приглашён на встречу совершенно заслуженно. Среди учёных существовал огромный интерес к изучению мозга и нейронов для воспроизведения его функций и интеллекта.

В некотором роде это было уникальное собрание. Это не был классический исследовательский проект, у которого есть цель, задачи, некоторая структура. Это был огромный мозговой штурм; позволим себе назвать сие собрание «научным шабашем», который собрал весьма влиятельную плеяду специалистов. Вместо изначальных 10 учёных было 20 человек, которые прибывали на разные сроки, в основном небольшие.

Рэй Соломонофф вёл записки, они оцифрованы, благодаря им у нас есть ещё и полный список участников, так как свою копию Джон Маккарти умудрился потерять. Мы не смогли найти общее изображение участников встречи одновременно, так что попытаемся создать для наглядности несколько коллажей, которые охватят их всех.

Вторая достаточно известная проблема с фотографиями: когда вместо Тренчарда Мора (крайний портрет в нижнем правом углу на фотографии) размещают совершенно иного человека; в лучшем случае это будет Питер Милнер с первой групповой фотографии, в худшем – Луи Тренчард Мор, умерший больше чем за десятилетие до проведения собрания. (это фотография - последняя в карусели)

К сожалению, путанице неплохо так помог фильм от Netflix «Закодированная предвзятость», куда закралась ошибка с определением личностей, и заметить которую смог только лично присутствовавший там Рэй Соломонофф (о чём подробно написал у себя на странице, за что мы ему благодарны). Соломонофф, Мински и Маккарти – три человека, которые провели на «сборах» всё время, от начала до конца.

Пытаться описывать процесс хаотичного общения гениальных учёных между собой – идея, которая обречена на провал. Сам Маккарти был очень пессимистичен и в 1979 году написал о своём детище: «Все, кто там был, были упрямы в стремлении следовать своим идеям, которые были ранее. Никакого реального обмена идеями не было. Люди приезжали на разные периоды времени, хотя изначальная идея строилась на том, что все согласятся приехать на шесть недель. Для меня это было большим разочарованием, потому что это действительно означало, что мы не могли проводить регулярные встречи».

Помните, что я говорил о молодом Маккарти, который болезненно переживал собственные (частично выдуманные) ошибки? Взрослый и серьёзный учёный от этого так до конца и не избавился.

При всём пессимизме Маккарти, как минимум, появился сам термин «искусственный интеллект», который стал прямым результатом проведения конференции. Кроме того, в самый короткий срок после проведения мероприятия были созданы работы Ньюэлла, Шоу и Саймона по обработке информации (IPL) и их логико-теоретической машине (Moor, 2006).

Артур Сэмюэл в 1959 году ввёл термин «машинное обучение» и создал программу Samuel Checkers-playing, одну из первых в мире успешных программ самообучения. Селфриджа теперь часто называют «отцом машинного восприятия» за его исследования в области распознавания образов. Мы несколько забежим вперёд, но Мински получит премию Тьюринга в 1969 году за «центральную роль в создании, формировании, продвижении и развитии в области искусственного интеллекта». Ньюэлл и Саймон получили ту же премию в 1975 году за вклад в «искусственный интеллект и психологию человеческого познания». Во всех этих достижениях виден след встречи, о которой вспоминали практически все учёные, принявшие в ней участие.

Данная научная встреча не просто так вызывала столь много внимания: это была ступень, после которой изучение искусственного интеллекта было уже не остановить. И создал эту ступень Джон Маккарти, что бы он сам по этому поводу ни думал.

В том же 1958 году по итогам прошедшего мероприятия началась разработка ещё одной вехи периода искусственного интеллекта – языка программирования LISP (англ. List Processing language — «язык обработки списков»). В этот же период он участвует в разработке Algol 60 и вносит в язык рекурсию и условные выражения.

Активная разработка LISP началась по окончании конференции, когда Маккарти, Ньюэлл, Саймон и Мински вдоволь наобщались. Маккарти взял у них идею обработки списков, однако они использовали язык IPL, который Маккарти иначе как «ужасным» не называл. Но другие господа не собирались от него отказываться. Не собирались, но отказались, ведь прогресс не стоит на месте. LISP взял у них идею обработки списков, а затем для формы языка взял в качестве модель Fortran. Кроме этого, появляется сборщик мусора, существенно облегчающий работу.

В 1959 году Джон Маккарти написал отчёт, в котором показывал LISP как универсальное вычислительное средство. Для этого он провёл сравнение с машиной Тьюринга, описание которой состояло из шести страниц текста, в то время как сам Маккарти управился в несколько строк.

Дартмутская летняя исследовательская проекция 1956 года стала неформальным, но нереально важным поворотным пунктом в истории науки. Несмотря на хаотичный характер и скромные непосредственные результаты, это мероприятие выполнило свою главную миссию. Прошла легитимизация новой области научного знания. Были собраны ключевые игроки научного поля. И прошёл полноценный, мощный, научный импульс. .

Чуть позже, в 1959 году Джон Маккарти написал удивительную статью о том, что такое «здравый смысл» в компьютерном деле. В следующей заметке мы обратимся к тому, что для Джона было уже не фантазией, а идеей.

Источник: vk.com

Комментарии: