РПП как предиктор расстройств шизофренического спектра

В журнале European Neuropsychopharmacology опубликовано крупное национальное когортное исследование под руководством Adam F. Kemp, посвящённое долгосрочному риску расстройств шизофренического спектра у людей с расстройствами пищевого поведения. Работа основана на данных датских национальных регистров и охватывает более двадцати тысяч пациентов с расстройствами пищевого поведения и почти восемьдесят тысяч лиц контрольной группы, прослеженных в среднем более десяти лет, что делает её одной из наиболее масштабных и методологически строгих попыток системно оценить связь между этими клиническими феноменами.

Расстройства пищевого поведения и расстройства шизофренического спектра традиционно рассматриваются как клинически разные нозологические области, но всё больше данных указывает на пересечения по факторам риска и психопатологии. Авторы подчёркивают, что оба класса заболеваний часто дебютируют рано: расстройства пищевого поведения преимущественно в подростковом возрасте, а расстройства шизофренического спектра – в позднем подростковом возрасте и у молодых взрослых. Кроме того, имеется и клиническое перекрытие симптомов, включая нарушения телесного опыта: при нервной анорексии искажённое восприятие тела иногда приобретает черты, напоминающие бредовую убеждённость, а при психозе идеи отравления и нарушения самовосприятия могут сопровождаться выраженными пищевыми ограничениями и атипичными пищевыми паттернами. На этом фоне ключевой практический вопрос состоит не в том, встречаются ли эти состояния вместе, а в том, насколько устойчиво и долго сохраняется повышенный риск психотического спектра после постановки диагноза расстройства пищевого поведения, и одинаков ли он для разных подтипов.

В общенациональном когортном исследовании на датских регистрах авторы включили всех пациентов с впервые установленным диагнозом расстройства пищевого поведения в 1994–2015 годах и сопоставили их с контрольной группой из общей популяции по полу, дате рождения и миграционному статусу. В итоговую выборку вошли 20 045 человек с расстройствами пищевого поведения и 79 720 человек без них; медианный возраст на момент включения составил 19 лет, большинство участников были женщинами. Наблюдение продолжалось до конца 2018 года, что обеспечило длительный период прослеживания более 10 лет в среднем.

За время наблюдения диагноз расстройства шизофренического спектра был установлен у 6,7% пациентов с расстройствами пищевого поведения и у 1,2% в контрольной группе. После учёта сопутствующих психических расстройств до «индексной» даты наличие расстройства пищевого поведения было связано примерно с четырёхкратным повышением риска последующего диагноза расстройства шизофренического спектра (скорректированное отношение рисков 4,43; 95% доверительный интервал 4,04–4,84). Повышение риска наблюдалось и для отдельных диагнозов внутри спектра, включая шизофрению, шизотипическое расстройство и шизоаффективное расстройство, где оценки риска находились примерно в диапазоне пятикратного увеличения по сравнению с контрольной группой.

Принципиально важным результатом стала неодинаковость риска между подтипами расстройств пищевого поведения. Более высокий риск последующего диагноза расстройства шизофренического спектра отмечался при нервной анорексии и при группе «других расстройств пищевого поведения» по сравнению с нервной булимией. Через 15 лет наблюдения кумулятивная частота расстройств шизофренического спектра была максимальной в группе «других расстройств пищевого поведения» (9,6%), затем при нервной анорексии (8,3%), и ниже при нервной булимии (5,2%). Отдельно авторы продемонстрировали, что диагностическая динамика имеет значение: если учитывать нервную булимию как диагноз, появлявшийся когда-либо в течение наблюдения, связь с риском расстройств шизофренического спектра становилась сильнее, чем при классификации только по первому диагнозу, что согласуется с идеей диагностической нестабильности и перекрытий клинических траекторий.

С практической точки зрения особенно значим временной профиль риска. Наибольшее относительное повышение вероятности диагноза расстройства шизофренического спектра приходилось на первые месяцы после постановки диагноза расстройства пищевого поведения (в интервале 0–5 месяцев отношение рисков около 14), после чего риск снижался, но не исчезал. Даже спустя 11 и более лет после диагноза расстройства пищевого поведения повышенный риск сохранялся (отношение рисков 2,23; 1,71–2,92). При этом для нервной анорексии и «других расстройств пищевого поведения» повышение риска оставалось заметным и в отдалённые сроки, тогда как для нервной булимии в самом позднем интервале оценка ослабевала и становилась статистически менее определённой.

Авторы также оценили факторы, которые внутри группы расстройств пищевого поведения дополнительно повышали риск последующего диагноза расстройства шизофренического спектра. Наиболее выраженные ассоциации наблюдались при предшествующей психиатрической госпитализации, при наличии расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ и алкоголя, у мужчин, а также при дебюте расстройства пищевого поведения до 19 лет. Эти результаты логично встраиваются в современную модель «накопления уязвимости», где раннее начало, коморбидные зависимости и индикаторы тяжести психического состояния увеличивают вероятность неблагоприятной траектории и требуют более плотного клинического мониторинга.

Авторы отдельно подчёркивают ограничения регистрового дизайна, важные для интерпретации. Дата диагноза не равна дате начала симптомов, а само обращение за помощью по поводу расстройства пищевого поведения может усиливать вероятность выявления психотических симптомов за счёт более частого контакта с системой здравоохранения. Кроме того, группа «других расстройств пищевого поведения» неоднородна и может включать клинически неясные случаи, где психотическая симптоматика на ранних этапах частично маскируется под пищевые нарушения.

Несмотря на это, масштаб выборки и длительность наблюдения делают выводы практически значимыми: клиницистам имеет смысл рассматривать расстройства пищевого поведения как маркер повышенного долгосрочного риска расстройств шизофренического спектра, особенно при раннем дебюте, у мужчин, при коморбидных зависимостях и наличии эпизодов психиатрической госпитализации в анамнезе. Важный вывод работы состоит в том, что настороженность в отношении психотических симптомов не должна ограничиваться кратким периодом после постановки диагноза расстройства пищевого поведения, а должна сохраняться в течение многих лет, с учётом изменений клинической картины и диагностических переходов.

Перевод: Касьянов Е. Д.

Источник: Kemp AF, Anh?j S, Mejldal A, Sch?ler PN, Wesselhoeft R, Guala MM, Correll CU, Solmi M, Mellentin AI, H?jlund M. Risk of schizophrenia-spectrum disorders among individuals with eating disorders: a nation-wide cohort study. Eur Neuropsychopharmacol. 2026 Jan 7;104:112748. doi: 10.1016/j.euroneuro.2025.112748. Epub ahead of print. PMID: 41505911.