Почему в центре культурной антропологии/истории находится только лингвистика и ничего иного кроме лингвистики

В последние лет 25 мы наблюдаем значительный прогресс генетики и физической антропологии. В связи с чем историки, занимающиеся древними культурами, возлагают на генетику очень большие надежды. Однако, эти ожидания подчас совершенно не соответствуют действительности.

В интернет СМИ регулярно можно видеть публикации с примерно такими сенсационными заголовками: "генетики открыли происхождение народа Х", или "команда генетиков раскрыли тайну происхождения языка Y". Если же прочитать оригиналы статей (или хотя бы эбстракты), то окажется, что генетики всего лишь обнаружили некоторые сходства представителей двух популяций. И также надо понимать, что заголовки вида "генетики открыли происхождение языка Y" просто нарушают все базовые принципы разделения наук: генетики в принципе не занимаются вопросами происхождения языков, потому что вопросами происхождения языков занимаются лингвисты, а генетики в этом вопросе если что и могут сделать, то всего лишь подсказать возможные перспективные направления поисков (указав на общее происхождение и/или контакты двух популяций), но окончательно такие вопросы решают исключительно лингвисты.

Бурное развитие генетики и физической антропологии и тот факт, что генетики хватаются решать самые разные проблемы, нередко совершенно не относящиеся к сфере их компетенции, привел к тому что во многих научно-популярных и просто популярных пабликах, посвященных древней истории, данным генетики и физической антропологии уделяется неоправданно много внимания, в то время как данные лингвистики часто просто недооцениваются или не воспринимаются всерьез. Нередко увлечение генетикой доходит до совершенного абсурда. Например, люди начинают выяснять чем они в плане генетики отличаются от говорящих на другом языке людей, живущих в соседнем селе/ауле. И очень часто действительно находят генетические различия (sic!). (Так, например, карельские местечковые огородные нацисты ищут и находят у себя генетические отличия от живущих в соседнем селе русских.)

Затем, нередко этнос сводится исключительно к биологическому, когда маркером этничности объявляются определенные гаплогруппы или определенные расовые признаки. Особенно неприятно, когда такой дискурс транслируют не просто некие блоггеры - "любители истории", а люди вещающие якобы от лица академической науки (по крайней мере позиционирующие себя как антропологи и археологи), но при этом транслирующие в массы, например, такие идеи, что существуют индоевропейские ДНК, или что индоевропейцы всегда непременно были белокожие, голубоглазые и русоволосые.

На самом деле никаких индоевропейских, а равно финно-угорских, тюркских и т.п. ДНК не существует в принципе, потому что индоевропейцы, финно-угры, тюрки и т.д. - это не генетические, а исключительно языковые общности, и носители индоевропейских/ финно-угорских и тюркских языков демонстрируют самую разнообразную генетику.

Сведение этноса к биологии (к генетике / расологии) - это совершенно расистская позиция, которая давно отброшена нормальной антропологий. И тем примечательнее тот факт, что в подобных пабликах иногда выкладывают цитаты либо прямо из нацистских антропологов либо из антропологов, которые были близки и сочувствовали германскому нацизму.

На самом деле никакие гаплогруппы, никакие расовые признаки не являются и не могут являться маркерами принадлежности к тому или иному этносу.

Всякий этнос - это, прежде всего, система определенных ценностей, то есть, набор понятий и правила их взаимоотношений, то есть, упорядоченная пара вида , где A - набор понятий, W - набор отношений, определенных на множестве понятий. упорядоченная пара - это стандартное формализованное представление любого языка и любой культуры в рамках семиотики. То есть, культура - это понятийный и прагматический уровень языка.

Отсюда напрашивается логичный вывод: язык - основа всякой этничности, именно через язык этничность транслирует самое себя и через язык может быть воспринята и усвоена носителями других семиотических систем/других культур.

Человек воспринимается как свой людьми определенной культуры (определенного этноса), если говорит на их языке и готов жить по правилам этой культуры. Расовые различия тут совершенно второстепенны, а генетика и вообще исключается из рассмотрения, потому что если расовые различия могут легко наблюдаться обычными людьми в повседневной жизни, то понять какая у данного человека генетика в обычных бытовых условиях решительно невозможно.

Также следует иметь в виду, что любой этнос всегда неоднороден в плане генетики. И даже если мы берем такой этнос, как, например, айны, где почти 95% популяции демонстрируют Y гаплогруппу D2, то это вовсе не означает что носители другой генетики не могут быть айнами, о чем свидетельствует, в частности, тот факт, что у небольшого процента айнов наблюдается Y гаплогруппа C. Это пример очень небольшого по численности народа длительное время жившего в относительной изоляции от остального мира. Если же брать народы большие по численности и никогда не изолировавшиеся от внешнего мира, то там мы и вовсе не увидим доминирующих генетических маркеров, потому что разные генетические маркеры будут представлены примерно с равной частотой. Например, у русских примерно с равной частотой встречаются Y гаплогруппы N1a1 и R1a, которые являются лишь наиболее частотными из более чем 20 различных гаплогрупп обнаруженных генетиками у представителей русского народа.

Таким образом, совершенно очевидно, что ни генетика ни расология не могут быть основой для определения этничности, потому что даже если у нас этнос достаточно однородный в генетическом плане, нельзя исключать, что носитель совершенно другой генетики станет представителем этого этноса.

Определению этничности по генетике/расовым признакам можно условно обозначить как примордиальный подход (от лат. primordium — "начало", "основа"), то есть, подход, который полагает, что этнос сводится к биологии.

Противоположностью примордиализму является конструктивизм - идея, что этничность может легко быть сконструирована/выдумана, что этничность сводится только к самосознанию, и причем это самосознание может быть совершенно эфемерным и никак себя не проявлять.

Если спросить современных этнографов, то скорее всего они скажут, что этнос - это ритуалы, традиционные одежды, традиционная культура, и еще, конечно же, скажут самосознание.

Однако, как уже отмечалось выше, этнос - это, прежде всего, система определенных ценностей, то есть, набор понятий и правила их взаимоотношений, то есть, упорядоченная пара вида , где A - набор понятий, W - набор отношений, определенных на множестве понятий. упорядоченная пара - это стандартное формализованное представление любого языка и любой культуры в рамках семиотики. то есть, культура - это понятийный и прагматический уровень языка.

И отсюда напрашивается логичный вывод: язык - основа всякой этничности, именно через язык этничность транслирует самое себя и через язык может быть воспринята и усвоена носителями других семиотических систем/других культур.

Если встать на такую лингвоцентрическую точку зрения, то получается все очень логично и замечательно, потому что можно без особых проблем идентифицировать индивида как принадлежащего определенной культуре независимо от того насколько данный индивид включен в систему определенных ритуалов относимых к так называемой "традиционной культуре". Язык - куда более стабильная и гибкая система, чем набор определенных ритуалов. И язык имеет способность адаптироваться к новым меняющимся условиям, не переставая быть самим собой, в то время как система ритуалов будучи изменена уже становится другой.

Этнография, которая фокусирует свое внимание на ритуалах, на особом костюме, обычно очень быстро заходит в тупик, потому как не способна идентифицировать как носителей культуры людей, не участвующих в ритуалах и не демонстрирующих ярких внешних признаков принадлежности к культуре. Так, например, японцу, чтобы быть японцем, не обязательно носить кимоно и посещать синтоистские святилища, однако, этнография упорно рассказывает нам, что быть японцем - носить кимоно и ходить в святилища, а все что мы видим в современной Японии сейчас - это, дескать, американизация, которая "погубила традиционную Японию".

Тут еще надо понимать, что понятие традиционная культура отличается особой ущербностью, потому что на самом деле традиция - это не более чем регулярное повторение некоторых техник, и таким образом, всякая культура является традиционной, не бывает нетрадиционных культур, потому что при возникновении даже самой молодой культуры тут же формируются определенные традиции, практика повторенная несколько раз - уже традиция.

В качестве "спасательного круга" этнографы - конструктивисты обычно обращаются к совершенно примордиальным концепциям, что этничность определяется генетикой (и это при том, что большинство этнографов по идеологическим соображениям совершенно не симпатизирует примордиализму и близким к нему концепциям). То что генетика никак не определяет этнос было достаточно достаточно наглядно продемонстрировано выше, но можно также привести многочисленные примеры перехода людей из одного народа в другой (из одной семиотической системы в другую) в течение нескольких лет, а также, например, детей, которые были рождены представителями одной культуры, но воспитаны в совершенно другой и стали полноправными носителями именно другой культуры, не той, к которой принадлежали их биологические родители.

В самом жестком варианте все вышесказанное можно резюмировать в виде следующего предложения: этнос = язык, нет отдельного языка - нет этноса. В более мягком варианте: отдельный язык - ключевой аспект для определения этноса.

Представляется, что повышенный интерес к "традиционным культурам" в отечественной этнографии связан как раз с лингвонегативизмом у многих этнографов и историков. Так, например, в Кунсткамере считается, что исследование языков - это занятие не этнографов, а лингвистов/филологов, этнографам же для описания некоторой культуры знать ее язык вовсе не обязательно, можно понять все просто так, наблюдая. На самом деле чтобы наблюдать какие-то действия осмысленно надо для начала иметь понятие о соответствующей семиотической системе, то есть, о языке.

Если в этнографии, в культурной антропологии игнорируется момент языка, то, понятное дело, приходится выдумывать "традиционные культуры" и заниматься их поисками. Игнорирование важности языка в определении этноса немедленно вызывает к жизни понятие "традиционной культуры" и весь связанный с ним дискурс направленный на отбеливание социальной архаики, а также необходимость обращаться к примордиалистским концепциям этноса, которые изначально прямо отрицают все конструктивистские установки. То есть, тут получается полнейшее банкротство конструктивизма.

Если же ключевым моментом этничности является язык - то в таком случае всякий этнос может достаточно легко адаптироваться к новым условиям и выработать новые механизмы, находящиеся во взаимосвязи с базовыми концептами культуры. Если же ключевое определение этноса - искусственно ограниченный набор практик, называемый "традиционной культурой", тогда никакая адаптация к новым условиям невозможна.

Культурная антропология / история должна руководствоваться в первую голову лингвистикой. А этнография должна заниматься не поиском "идеальных традиционных культур", а исключительно описанием актуального.

Именно лингвоцентрический подход позволяет избежать нелепостей, как примордиализма, который говорит, что этничность определяется генетикой, так и конструктивизма, согласно которому, имеет значение только "самосознание" и любой человек может объявить себя представителем любого этноса, при этом никак совершенно не меняя свою жизнь, а продолжая лежать на диване перед телевизором.

И примордиализм и конструктивизм - это не научные методологии, а исключительно политические идеологии. (Примордиализм близок к расизму/нацизму, а конструктивизм - к наивно-восторженному европейскому культур-марксизму французских структуралистов и пост-структуралистов.)

Генетика не имеет никакого значения для определения этничности, а всякое "этническое самосознание" обязательно должно иметь объективно наблюдаемые проявления.

И также именно лингвистика играет ключевую роль в решении вопроса о происхождении любого народа, потому что всякий народ появляется там и тогда, когда появляется соответствующий язык.

Источник: vk.com

Комментарии: