![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
Метафизика противоположностей |
|
МЕНЮ Главная страница Поиск Регистрация на сайте Помощь проекту Архив новостей ТЕМЫ Новости ИИ Голосовой помощник Разработка ИИГородские сумасшедшие ИИ в медицине ИИ проекты Искусственные нейросети Искусственный интеллект Слежка за людьми Угроза ИИ ИИ теория Внедрение ИИКомпьютерные науки Машинное обуч. (Ошибки) Машинное обучение Машинный перевод Нейронные сети начинающим Психология ИИ Реализация ИИ Реализация нейросетей Создание беспилотных авто Трезво про ИИ Философия ИИ Big data Работа разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика
Генетические алгоритмы Капсульные нейросети Основы нейронных сетей Распознавание лиц Распознавание образов Распознавание речи Творчество ИИ Техническое зрение Чат-боты Авторизация |
2024-07-16 11:44 ![]() Философы достаточно давно начали рефлексировать тот факт, что в основе восприятия, мышления и познания лежит способность различать и противопоставлять одно другому. Это понимание по-разному отражено в логике Аристотеля, дуализме Р. Декарта, антиномиях И. Канта, диалектике И. Фихте, Г. В.Ф. Гегеля и К. Маркса, структурной лингвистике Ф. де Соссюра, семиотике Ч. Пирса, структурной антропологии К. Леви-Стросса и пр. Схожая ситуация обнаруживается в различных сакральных доктринах, наиболее наглядно – в зороастризме, христианстве, даосизме и даже адвайта-веданте, которая к недвойственности приходит через постулирование – пусть и иллюзорных – противоположностей. Противоположности иногда стремятся «примирять» или «уравновешивать» – с помощью либо логического синтеза, либо суггестивных, имагинативных и медитативных техник, результатом которых может стать субъективный мистический опыт единства и «недвойственности». На гносеологическом уровне наличие «диалектических» (в широком смысле) процессов, играющих важнейшую роль в развитии и функционировании человеческой психики, серьёзных сомнений не вызывает. Однако совсем другая картина рисуется на уровне онтологии. Мир, построенный на борьбе и взаимодействии противоположностей, во многом обусловлен проекциями на бытие свойств человеческой психики. Возможен и другой подход, который в философии гораздо менее разработан, – когда акцентируются не противоположности, а неуловимое «между», метафизический промежуток, разделяющий оппозиции, корень различия, нечто не являющееся «третьим», а всегда остающееся «между». В определённом ракурсе сюда можно отнести концепцию «бытия-между» («inter-esse» С. Кьеркегора, «дифферанс» Ж. Деррида). Здесь возможно множество разветвлений, способных увести от темы противоположностей как таковых, вплоть до поиска мистических аналогий, поэтому отметим лишь, что и это «между» по-разному мыслится на уровнях языка и мышления, физики и метафизики. Например, уже в разрезе одной лишь физики воспринимаемое различие, промежуток между объектами, будет неодинаковым на макроуровне (непосредственно доступном органам чувств) и квантовом уровне. Поэтому важно поставить ряд вопросов. Насколько адекватно человеческая психика отражает реальность? Всегда ли это отражение одинаково, и если нет, то как происходит его развитие? Если отражение не совсем точное, то существует ли хотя бы постоянная гомогенность между субъективной и объективной реальностью? Каково происхождение противоположностей в человеческом мышлении? Действительно ли бытие есть не что иное, как плацдарм борьбы противоположностей? Если да, то каково происхождение этих объективных противоположностей? В рамках интересующей нас темы мы можем отталкиваться от того, что: а) восприятие зависит от физических свойств органов чувств и от психических процессов, преобразующих поступающие сигналы в субъективное содержимое, а следовательно, невозможно априори утверждать точное, неискажённое соответствие последнего внешней действительности; б) восприятие может меняться в процессе как видовой, так и индивидуальной эволюции, а также в разных состояниях сознания, что, опять же, не даёт возможности говорить о тождестве мира и его отражения. Очевидно, что на онтогенетическом уровне становлению дуалистического мышления способствуют социальные факторы: способность различать «я» и «не-я», «своё» и «чужое», «можно» и «нельзя», «хорошее» и «плохое» крайне важна для выживания в человеческом обществе. Что касается филогенетического уровня, то можно предположить, что в процессе становления человеческого мышления важнейшую роль в развитии представлений о противоположностях играло осмысление прямого взаимодействия с окружающим миром, которое, главным образом, проявлялось в борьбе за выживание, в столкновении людей друг с другом и с другими видами и т.д. Отсюда идеальная пара противоположностей – две столкнувшиеся лбами равные силы, пребывающие в бесконечной борьбе (примером может служить оппозиция света и тьмы в психическом модусе, но не в плоскости физики, где тьма есть всего лишь отсутствие света). Кроме того, противоположностями могут мыслиться и такие же симметричные, но разнонаправленные пары, и асимметричные (например, большое и малое). Важно также различать оппозиции субъект-объектные, когда воспринимающий субъект видит себя одной из сторон оппозиции (я/ты, я/другие, я/мир), и объект-объектные, когда противопоставляются два независимых объекта и субъект не отождествляет себя ни с одним из них. Уже здесь мы видим роль субъекта в определении противоположностей как таковых, которое помогает ему структурировать и понимать мир. Но каковы отношения этих противоположностей вне человеческого мышления, и, главное, что их делает таковыми? В идеалистических онтологиях всё просто: абсолютное единство/дух/идея разделяется надвое, либо самоотражается, или же бытие отделяется от небытия, и дальше этот процесс продолжается, производя всё разнообразие мира. Но анализ такого процесса в идеальной форме (в отличие от китайской, индуистской, каббалистической и других версий, где он уже усложнён и дополнен доктринальными объяснениями того, почему и как всё происходит), попытка проследить, как же из первой пары противоположностей развивается мир в каждом из вариантов (включая разделение изначального единства на равные, тождественные или нетождественные ему, или на две разные и противоположные сущности) обнажает уязвимость и противоречивость такой схемы. Всё сводится к тому, что изначальное единство или первичная диада должны априори заключать в себе некоторое множество сущностей, либо набор сил или «законов», определяющих дальнейшее разделение, группирование и развитие сущностей. Следовательно, и единство, и противоположности в такой перспективе являются абстракциями. То есть, как некое единство, целостность, систему и т.п. можно рассматривать любую совокупность элементов, сущностей и отношений, включая вселенную, мультивселенную, бытие и даже единство бытия и небытия, но это будет абстрактное единство, заключающее в себе множество и единства низшего порядка и могущее быть включенным в единство высшего порядка. Отказавшись от подобных построений, нам остаётся обратиться к самому миру и тому, что, преломляясь в нашем сознании, видится нами как противоположности. Уже должно быть ясно, что подавляющее большинство противоположностей в нашем мышлении – это культурные условности или языковые конструкты. Среди них есть как те, которые уходят корнями в наблюдение природных явлений (к примеру, чередование дня и ночи превратилось в борьбу света и тьмы, хотя на самом деле день и ночь переходят друг в друга плавно, через утро и вечер, и в зависимости от угла между солнцем и земной поверхностью сутки можно разделить на сколько угодно частей; точно так же «враждебные» отношения воды и огня преломились в борьбе двух первостихий, хотя в действительности огонь и вода состоят в не менее враждебных отношениях и с другими субстанциями) или основываются на интуитивном восприятии контраста и/или борьбы, так и исторически более поздние интеллектуальные оппозиции, не имеющие прямых соответствий в материальном мире. Продолжая анализ мыслимых противоположностей, отсеяв чисто культурные и условные, можно сгруппировать остальные по их существенным качествам и выявить базовые пары, несводимые ни к каким другим. Например, очевидно, что такие пары, как большой/малый, тяжёлый/лёгкий, высокий/низкий, широкий/узкий и т.п., можно свести к абстрактной паре более/менее. Если работу проделать основательно, то таких пар останется не больше, чем полдесятка. Есть смысл рассмотреть следующие значимые пары: 1. Мужское/женское. Многие считают её одной из наиболее «естественных» пар противоположностей, пусть даже признавая, что она не является универсальной, и что она свойственна не всем живым существам. В её основе лежит наличие в природе двух типов половых клеток. Однако само по себе наличие двух типов чего бы то ни было, даже если они выполняют взаимодополняющие функции в каком-то аспекте бытия (в данном случае в размножении), не даёт оснований рассматривать их как противоположные друг другу, а не как уникальные и самостоятельные сущности. С помощью небольшого напряжения воображения можно представить, что природа могла не ограничиваться путём наименьшего сопротивления и пойти дальше, произведя третий тип. В случае половых клеток этого не произошло, однако можно найти достаточно примеров большего разнообразия, где произвести разделение на две противоположные группы не так просто, а значит, такое разделение нельзя считать чем-то априори заданным и само собой разумеющимся. 2. Бытие/небытие. К этой паре можно свести целый ряд противоположностей типа «что-то и его отсутствие». Может ли что-то быть противоположным ничему (тому, чего нет) – очень тонкий вопрос, однако мы видим, что наша психика способна преломлять ничто в нечто или даже создавать абстрактную противоположность для чего угодно. 3. Противоположные направления. Здесь мы отталкиваемся от того принципа, что при движении в любом направлении всегда есть противоположное. К этому типу сводятся как собственно направления (вперёд/назад, вверх/вниз), так и притяжение и отталкивание (в том числе в психической плоскости – да/нет, за/против) и противоположности типа более/менее, где производится отсчёт в противоположных направлениях от некой (не всегда уловимой) точки. Углублённый анализ этого типа противоположностей ведёт к целому ряду линий метафизического поиска. Например, необходимо понимать, что визуализация противоположных направлений в понятиях евклидовых прямых линий и перпендикулярных плоскостей – это такая же абстракция и идеализация; то же касается и векторов, к которым неизбежно приходим при рассмотрении движения и направлений. Движение в противоположных направлениях в ортогональном пространстве – бесконечное удаление, а по сферической поверхности – устремление к точке встречи, а следовательно, в противоположности направлений нужно искать более глубокий смысл, чем чисто математический. Интересно также рассмотрение в этом контексте роли времени: понятие движения и направления немыслимо без времени и некоторой «памяти времени», иначе мы всегда будем иметь бесконечное множество возможных «противоположных» направлений; само время всегда направлено от прошлого к будущему, двигаться в противоположном направлении мы можем лишь в воображении, да и то очень условно. Мыслить, воспринимать, познавать – то есть оперировать на более высоком уровне, чем инстинкты и рефлексы, – значит структурировать, упорядочивать, группировать, разделять и соизмерять сложность окружающего мира. Развитие этих способностей начинается с простейшей операции – выделения двойственностей, противопоставления «я» и «не-я» и т.д. Пары противоположностей – это одна из первейших абстракций в эволюции психики, которая закрепляется в мышлении, языке, культуре, вследствие чего воспринимается как данность и не рефлексируется. Указанный выше путь рефлексивного анализа противоположностей, поиска их истоков в мышлении и окружающей действительности, даёт возможность выйти за пределы как «двойственной», «диалектической», так и «недвойственной» картин мира и попытаться по-новому взглянуть на сложность и метаморфозы и взаимодействия её элементов и их сочетаний. Роман Черевко Источник: vk.com Комментарии: |
|