![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
М.М. Решетников о 2000 лет ошибок и заблуждений |
|
МЕНЮ Главная страница Поиск Регистрация на сайте Помощь проекту Архив новостей ТЕМЫ Новости ИИ Голосовой помощник Разработка ИИГородские сумасшедшие ИИ в медицине ИИ проекты Искусственные нейросети Искусственный интеллект Слежка за людьми Угроза ИИ ИИ теория Внедрение ИИКомпьютерные науки Машинное обуч. (Ошибки) Машинное обучение Машинный перевод Нейронные сети начинающим Психология ИИ Реализация ИИ Реализация нейросетей Создание беспилотных авто Трезво про ИИ Философия ИИ Big data Работа разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика
Генетические алгоритмы Капсульные нейросети Основы нейронных сетей Распознавание лиц Распознавание образов Распознавание речи Творчество ИИ Техническое зрение Чат-боты Авторизация |
2024-07-24 11:58 ![]() 22 июля ежегодно отмечается Всемирный день мозга. Предлагаем вниманию читателей фрагмент монографии ректора Восточно-Европейского института психоанализа, доктора психологических наук, кандидата медицинских наук, профессора М.М. Решетникова «2000 лет ошибок и заблуждений. Методологические предпосылки и основания нематериальной теории психики». На протяжении двух последних тысячелетий проблема психики решалась в самом примитивном виде на основе гипотезы Гиппократа, провозгласившего, что вместилищем всех психических процессов является головной мозг. К последователям этих гипотетических представлений о психике, прежде всего, нужно отнести таких выдающихся ученых как Р. Декарт (2), И.М. Сеченов (19), И.П. Павлов (14), которые на столетия определили основные направления развития физиологии, психологии и психиатрии. Не будем упоминать множество менее известных имен, но сразу отметим, что ошибки гениев — это великие ошибки, и к ним мы еще вернемся. По сути единственным оппонентом Гиппократа был Аристотель, который считал нелепым то, что некоторые «философы связывают душу с телом и помещают ее в него». Но благодаря авторитетной поддержке упомянутых выше гениев гипотеза Гиппократа постепенно приобрела статус главенствующей научной доктрины, которая по мере развития науки и появления более тонкой аппаратуры для исследований постоянно уточнялась. Психику искали в коре головного мозга, в извилинах головного мозга, в желудочках мозга, в подкорковых образованиях, в условных рефлексах, в электрической, волновой и квантовой активности мозга и т. д. И наконец: «О, чудо!» — ее нашли в синаптической щели (25), негласно признав обмен медиаторов новым эквивалентом психики и основной мишенью практически всей современной психофармакологии. Даже удивительно, что на протяжении двух тысячелетий ученые не замечали подмену понятий: они говорили и писали об изучении или о терапии психики, а изучали и «лечили» мозг, параллельно изобретая псевдофизиологическую и псевдопсихологическую терминологию для описания «мозговых механизмов психических процессов». Несколько забегая вперед, попытаемся предельно просто объяснить это заблуждение. С таким же успехом можно было бы считать, что самым главным в компьютере является его аппаратная часть: клавиатура, экран, проводники и электронные блоки (обычно обозначаемые как Hardware или «железо»); и при этом вообще забыть о существовании у компьютера программного обеспечения (Software). А затем на основании изучения материалов, из которых сделаны экран и клавиатура, а также на основании измерения напряжения и сопротивления на клеммах аппаратной части компьютера пытаться описывать: какое программное обеспечение (Software) сейчас работает и что именно оно делает? То, что это нонсенс, вроде бы должно быть понятно любому здравомыслящему человеку. Но тогда к таким же бесплодным попыткам следует отнести еще недавно сверхпопулярные попытки расшифровки мыслей по электроэнцефалограмме (на чем специализировались десятки научных центров), так же как и сменившие их эксперименты по «распознаванию мыслей» с помощью компьютерной нейровизуализации. У этих идей и этих научных центров есть только один чрезвычайно поучительный исторический аналог — просуществовавшая десятки лет в Научно-исследовательском институте мозга Академии наук СССР специальная исследовательская программа по изучению анатомических препаратов мозга Ленина с целью найти материальные (гистологические) основания его гениальности. Естественно, что автор ни в коей мере не отвергает находки и открытия, сделанные советскими учеными параллельно с этим заведомо бесперспективным направлением исследований, которые базировались на самом примитивном материализме. Но далеко ли мы ушли от последнего, когда переместили свои научные интересы и поиски психики в синаптическую щель? Ложные идеи и теории периодически появлялись и появляются во всех науках. Но в отличие от всех других наук в медицине ошибочные идеи о психике имели и все еще имеют свою особую специфику. В чем же эта специфика? Сразу после появления те или иные гипотезы о психике тут же трансформировались в некие умозрительные теории психопатологии, которые тут же, как уже отмечалось, некритически внедрялись в практику терапии и даже хирургии психических расстройств. По сути, речь идет об экспериментах над миллионами людей. Анатомический подход к «структурам психики» стимулировал идеи лоботомии и рассечения мозолистого тела мозга; идея электрической активности вызвала тысячи «лечебных» экспериментов с электрошоком; затем появилось и вскоре было отменено как сомнительное «лечение» с помощью инсулинового шока, а новейшие (по историческим меркам) «биохимические теории психики» вызвали появление новой отрасли химической индустрии — психофармакологии. В итоге вся современная терапия психических расстройств осуществляется преимущественно с применением психофармакологии, которая направлена на коррекцию обмена нейромедиаторов в синаптической щели и таким образом — якобы на психику. Но вопрос о том, приводят ли эти «самые современные» методы терапии психических расстройств к выздоровлению пациентов, остается открытым. Что объединяло и продолжает объединять всех упомянутых выдающихся ученых — от Гиппократа до наших современников? Их объединяет могущественная, заманчивая и предельно материалистическая идея: найти материальный субстрат психики. Подчеркнем — не материальные структуры, на основе которых реализуется психика, а именно материальный субстрат психики. Идея исходно порочная. В наши дни лоботомия считается явной неудачей психиатрии, но раньше процедура выполнялась по любому случаю. Метод разработал португальский врач Эгаш Мониш, который первым провёл операцию под названием префронтальная лейкотомия. Он вводил в мозг петлю и вращательными движениями наносил части мозга небольшие повреждения. Так Монис лечил шизофрению — он понял, что пациентами после операции намного легче управлять. Позже другой врач по имени Уолтер Фримен «усовершенствовал» метод — стал оперировать через верхнюю стенку глазницы. Получалось явно быстрее. Эту процедуру мы знаем сегодня под названием трансорбитальная лоботомия. В 1949-м году Мониш за своё открытие получил Нобелевскую премию, и толком непроверенная процедура получила всеобщее доверие. Теперь её можно было проводить на законных основаниях. Вскоре лоботомию сделали тысячам пациентов по всему миру. Исключительно в лечебных целях, конечно. Качественно иные подходы к психике предлагались учеными весьма редко. В качестве таковых можно упомянуть всего несколько имен, в частности: З. Фрейда, который после неудачи с попыткой разработки научной психологии на основе физиологических подходов рассматривал психику как эпифеномен (22); В.М. Бехтерева, который, исходя из того, что психиатрия — это наука о духе, считал ее положение в естественнонаучной медицине весьма сомнительным (1). В противовес традиционным представлениям о психике (и развивая идеи своих предшественников, прежде всего — идею И.П. Павлова о второй сигнальной системе, к которой мы еще вернемся) в 2008 году автором вначале была выдвинута гипотеза о мозге как биологическом интерфейсе (16, 17). В рамках этой гипотезы проводилась уже упомянутая выше аналогия между мозгом и компьютером. Мозгу отводилась роль аппаратной части или «железа» («Hardware»), а психика интерпретировалась как программное обеспечение компьютера, обычно именуемое как «софт» («Software»). Соответственно, процесс формирования у ребенка способности к языковому общению, воспитание и обучение рассматривались как вариант программирования. Подчеркнем — программирования, которое, как и в технических системах, осуществляется на конкретном языке. Психика и язык не переносятся генами, они передаются от субъекта к субъекту в процессе социализации. Психическая деятельность в данном случае рассматривалась как вариант информационного обмена и взаимодействия, а также как процессы накопления и обработки информации, которые возникают и функционируют только в случае раннего погружения в социальную (информационную) среду, как своеобразную глобальную сеть. Напомню широко известныйтезис Ж. Лакана (10), что ребенок рождается в «купель языка», или — используя современную терминологию: его психика исходно подключается к информационной сети социума (как доказано современной наукой — это происходит еще в пренатальный период). Одно из ключевых положений предложенной в 2008 гипотезы состояло в следующем: со временем особая роль мозга будет пересмотрена и в новой системе представлений ему будет отведена более скромная, но не менее значимая роль — связующего звена между идеальным и реальным или, выражаясь современным языком — биологического интерфейса (16). Никто не будет оспаривать, что головной мозг и нервная система — это материальные структуры, которые осуществляют регуляцию деятельности всех внутренних органов, рефлекторных реакций и адаптивных функций организма, также как и то, что на основе этих структур осуществляется психическая деятельность. Но суть собственно психической деятельности несколько иная. Мы получаем информацию, накапливаем, перерабатываем и верифицируем информацию, производим информацию — это и составляет содержание психических процессов, пока доступных для исследования только с помощью самонаблюдения или внешнего наблюдения по их косвенным проявлениям, символизируемым в речи и идеомоторике. Однако не стоит забывать, что мысли и речь подчиняются разным законам. В итоге нужно признать, что не только в процессе бытового общения, но даже в наших научных обобщениях то, что мы думаем, и то, что мы говорим, — не совпадает гораздо чаще, чем нам кажется. Источник: Решетников М.М. 2000 лет ошибок и заблуждений. Методологические предпосылки и основания нематериальной теории психики. — СПб.: Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 2024. С. 8–17. Михаил Михайлович, (да и не он один) осторожно роет подкоп под материализм психики. ))) , чтобы комментировать ребенок рождается в «купель языка», или — используя современную терминологию: его психика исходно подключается к информационной сети социума , чтобы комментировать , чтобы комментировать Источник: www.psy.su Комментарии: |
|