Краткий взгляд на галлюцинации

МЕНЮ


Главная страница
Поиск
Регистрация на сайте
Помощь проекту
Архив новостей

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика

Авторизация



RSS


RSS новости


В ранних психоаналитических моделях галлюцинации часто понимались как проявление аутоэротизма. А под аутоэротизмом понимается обращение либидо в систему Я. Иными словами, когда либидо человека как совокупность влечений наталкивается на жесткие преграды во внешней среде, оно отводится обратно в Я. И уже Я становится «объектом» для «утоления» влечений.

Далее. Галлюцинации и сновидения в психоаналитическом учении имеют знак если не тождества, то подобия. То есть в рамках метапсихологии уместно говорить, что сновидения – это галлюцинации в состоянии сна.

А что такое сновидения? Ну, центральная их функция – сохранять процесс сна, потому что сон – это не 5 и не 10 минут. Это, при нормальном таком раскладе, часов 7-8. То есть психический аппарат, одолеваемый постоянными какими-то задачами и требованиями, все эти 7-8 часов не взаимодействует с внешней средой. Это значит, что влечения, требующие удовлетворения, начинают количественно расти: и в плане своего разнообразия, и в плане своей интенсивности. И вот чтобы сохранять состояние сна, психический аппарат «галлюцинирует», помещая в систему восприятие всякое, что по пробуждении мы помним как сновидение. Таким образом, сновидение занимается исполнением желаний.

Стоп! А как же кошмары? Они тоже исполняют желания. Тут надо бы понимать, чем является исполнение желания с экономической точки зрения. А исполнение желания с экономической точки зрения – это разрядка возбуждения в источнике влечения. Разница лишь в том, согласно какому принципу эта разрядка достигается: принципу реальности или принципу удовольствия?

Принцип реальности – это как наиболее точно мне удовлетворить влечение.

Принцип удовольствия – это как мне избавиться от самого влечения.

То есть существует принципиальная разница между утолением голода путем поглощения пищи или устранением самого чувства голода путем заполнения желудка водой (или вообще какого-нибудь «отвлечения»).

Как можно заметить, во время сна ни о каком взаимодействии с внешней средой речи не идет. Чтобы утолить сексуальное влечение, нужно проснуться и найти партнера (или себя любимого).

Короче, сновидение (как галлюцинация) следует принципу удовольствия и своей работой понижает уровень возбуждения в источнике влечения, которое требует проснуться и действовать. Я бы сказал так: задача сновидения – уничтожить, нейтрализовать это влечение.

А как же кошмары? Отдельная и сложная тема. Но! Есть влечения, которые не должны достичь своей цели ни в каком виде. То есть желаемое событие не должно ни в коем случае наступить. Если психический аппарат воспримет данное событие (что будет означать достижения цели влечения), это обернется прогнозируемой катастрофой. Поэтому вместо этого события в сновидении мы видим нечто ужасное.

Вот представьте себе: идет мужичок через лес. У мужичка – доминанта: всё его существо, всё его нутро сосредоточенно на одной-единственной цели – он спешит на сексуальную встречу с Красной Шапочкой. Всё горит и зудит, нет мочи терпеть. И тут ему навстречу выскакивает Серый Волк с явно агрессивными намерениями и неожиданно хорошими речевыми функциями. Так, мол, и так, - говорит волчара, - но ты, поганый ишак, на мою бабу свою удочку не разворачивай! Что произойдет с доминантой мужичка? Да она весьма быстро даст серьезный крен: какой к черту коитус, тут угроза не только физического (клыки волка), но и психического характера (волк, как-никак, говорит внятной человеческой речью, что необычно).

Так вот. Галлюцинации, подобно сновидениям, также выполняют роль «исполнения желаний», то есть следуют принципу удовольствия, а значит их задача – нейтрализовать самое влечение, а не организовать поведение таким образом, чтобы влечение утолить (это нужно делать во внешней среде). Иными словами, галлюцинаторный процесс довольно прочно завязан на отведение либидо от внешней среды обратно в систему Я. Те же самые «ужасающие видения», которые человек может переживать в психотическом состоянии, в меньшей степени способствуют тому, чтобы либидо обращалось к внешней среде.

Но поскольку мы живем в условиях мейнстрима, то подобные «бесплодные» рассуждения ничего не дают. Мерилом истины сейчас является томограф и приставка «нейро». Тут-то и можно разгуляться.

Что же нам говорит «нейро»? А вот что:

«Интересный вывод (David et al., 1996) состоит в том, что участки мозга, вовлеченные в галлюцинаторный феномен, заняты и становятся невосприимчивыми к восприятию внешних стимулов. Таким образом, между внешним сенсорным восприятием и галлюцинациями существует конкуренция» [De Masi, F., et al. Hallucinations in the psychotic state: Psychoanalysis and the neurosciences compared, doi: 10.1111/1745-8315.12239].

То есть участки мозга утрачивают связь с восприятием внешних стимулов. А я напомню, что в основе либидо лежит «интерес» или, говоря языком философии, интенциональность, то есть направленность на что-то. Для работы либидо (будь то привязанность, забота, нежность, игра и т.п.) требуются данные из системы восприятия, причем в ее двунаправленном виде: сигналы из внешней и сигналы из внутренней среды. Иными словами, возникает состояние «изоляции» воспринимающих функций мозга от внешней информации, она занимается информацией внутренней.

По сути, галлюцинации (не все, конечно) делают большой вклад в то, чтобы либидо из состояния «я-либидо» не вырывалось во внешний мир и не переходило в состояние «объект-либидо». Система «замыкается», причем «замыкается» очень жестко и порой до таких состояний, что требуется серьезное медикаментозное вмешательство, иначе совсем мрак.

Предвижу вопрос: а что вдруг случается такого, что система вынуждена настолько жестко «замкнуться» и «вариться» в самой себе? Ответ мой будет простым и неполным: внешний мир утратил функции удовлетворяющего объекта. Разумеется, это субъективное переживание: то есть субъективно для человека во внешней среде «ловить» нечего, она для него «высокоэнтропийна», контакт с ней – это невыносимо, страшно и запредельно больно.


Источник: vk.com

Комментарии: