Диссоциативное расстройство идентичности

МЕНЮ


Главная страница
Поиск
Регистрация на сайте
Помощь проекту
Архив новостей

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика

Авторизация



RSS


RSS новости


2021-10-06 15:30

память

Диссоциативное расстройство идентичности (также используется диагноз расстройство множественной личности, непрофессионалами называется раздвоением личности) - это очень редкое психическое расстройство из группы диссоциативных расстройств, при котором личность человека разделяется, и складывается впечатление, что в теле одного человека существует несколько разных личностей (или, в другой терминологии, эго-состояний). При этом в определённые моменты в человеке происходит «переключение», и одна личность сменяет другую. Эти «личности» могут иметь разный пол, возраст, национальность, темперамент, умственные способности, мировоззрение, по-разному реагировать на одни и те же ситуации. После «переключения» активная в данный момент личность не может вспомнить, что происходило, пока была активна другая личность.

Причинами этого расстройства служат тяжёлые эмоциональные травмы в раннем детстве, повторяющееся экстремальное физическое, сексуальное или эмоциональное насилие, а также другие психические заболевания, не выявленные ранее. Данное расстройство является крайним проявлением диссоциации — механизма психологической защиты, при котором человек начинает воспринимать происходящее с ним так, будто это происходит с кем-то посторонним. Этот механизм полезен, так как он позволяет человеку защититься от избыточных, непереносимых эмоций, но в случаях чрезмерной активации данного механизма появляются диссоциативные расстройства. Вопреки расхожему заблуждению, диссоциативные расстройства не связаны с шизофренией.

Многие современные эксперты расстройством множественной личности считают то, что ранее называли одержимостью демонами. Существуют упоминания об описании женщины, которая не помнила о второй личности, укравшей собственные деньги, которое сделал швейцарский медик эпохи Возрождения Парацельс.

В 1784 году Арман Мари-Жак де Пюисегюр, ученик Франца Антона Месмера, при помощи магнетических техник вводит своего работника Виктора Раса в некое сомнамбулическое состояние: Виктор проявил способность бодрствовать во время сна. По пробуждении он оказывается неспособен вспомнить того, что делал в изменённом состоянии сознания, тогда как в последнем он сохранял полную осведомлённость о событиях, случавшихся с ним и в обычном состоянии сознания, и в изменённом. Пюисегюр приходит к мнению, что данный феномен схож с сомнамбулизмом, и называет его «магнетическим сомнамбулизмом». Это открытие сделало возможным рассматривать явление множественной личности, как синдром, который можно диагностировать и лечить.

В 1791 Эберхард Гмелин описывает случай «меняющейся личности» у 21-летней немецкой девушки. У неё проявлялась вторая личность, говорившая на французском языке и утверждавшая, что является французской аристократкой. Гмелин увидел сходство между подобным феноменом и магнетическим сном и посчитал, что подобные случаи могут помочь в понимании формирования личности.

1888 — Врачи Буррю и Бюрро публикуют книгу «Вариации личности», в которой описывают случай Луи Виве, имевшего шесть различных личностей, у каждой из которой были собственные паттерны мышечных сокращений и индивидуальные воспоминания. Воспоминания каждой личности были жёстко привязаны к определённому периоду жизни Луи. В качестве лечения врачи использовали гипнотическую регрессию в эти периоды; они рассматривали личности этого пациента как последовательные вариации одной личности.

Сейчас для описания феномена разделения личности в США используется диагноз диссоциативное расстройство идентичности. Ранее чаще использовался диагноз расстройство множественной личности, принятый в Международной классификации болезней. Принятый сейчас для диагноза термин считается большинством американских специалистов более корректным, так как части самоидентичности пациента, образующиеся в результате отделения (диссоциации) от его личности, нельзя считать самостоятельными полноценными личностями, хотя неофициально их так называют в отсутствие более подходящего слова. В России более распространён термин «расстройство множественной личности».

Согласно DSM-IV, диссоциативное расстройство идентичности диагностируется в том случае, если верны 4 следующих критерия:

- У пациента существуют две или более различимых идентичности или личностных состояния, при этом каждое из них обладает устойчивой моделью мировосприятия, собственным мировоззрением и отношением к окружающей действительности.

- По крайней мере две из этих идентичностей попеременно захватывают контроль над поведением пациента.

- Пациент не может вспомнить важную информацию о себе, и это выходит далеко за пределы обычной забывчивости.

- Данное состояние не наступило в результате употребления алкоголя, наркотиков, других отравляющих веществ, или от заболевания (например, при сложном парциальном припадке). У детей данные симптомы важно также не спутать с игрой с вымышленным другом или с другими играми с применением фантазии.

Согласно МКБ-10, для постановки диагноза расстройство множественной личности необходимо соответствие следующим критериям:

A. Существование двух или более различных личностей внутри индивида, но только одна присутствует в данное время.

B. Каждая личность имеет собственную память, предпочтения и особенности поведения и временами (периодически) захватывает полный контроль над поведением индивида.

C. Имеется неспособность вспомнить важную для личности информацию, что по масштабам превосходит обычную забывчивость.

D. Симптомы не обусловлены органическими психическими расстройствами (например, эпилепсией) или расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ (например, интоксикацией или отменой).

Несмотря на появление новых личностей, базовая личность, носящая подлинные имя и фамилию человека, остаётся среди них. Количество личностей внутри человека может быть велико и расти с годами. В основном это объясняется тем, что человек неосознанно вырабатывает в себе новые личности, которые могли бы помочь ему лучше справляться с теми или иными ситуациями. Так, если в начале лечения психотерапевт диагностирует обычно 2—4 личности, то по ходу лечения выявляется ещё 10—12. Иногда количество личностей превышает сотню. Личности обладают разными именами, разной манерой говорить и жестикулировать, разной мимикой, походкой и даже почерком. Обычно личность не осведомлена о присутствии в теле других личностей.

Помимо основных симптомов, также могут наблюдаться депрессия, попытки суицида, резкие перемены в настроении, тревога и тревожные расстройства, фобии, панические атаки, расстройства сна и питания, другие диссоциативные расстройства, в редких случаях галлюцинации. Нет единого мнения насчёт того, связаны ли эти симптомы с самим расстройством идентичности или с пережитыми психологическими травмами, вызвавшими расстройство идентичности.

Диссоциативное расстройство идентичности тесно связано с механизмом психогенной амнезии — потери памяти, имеющей чисто психологическую природу, без физиологических нарушений в головном мозге. Это психологический защитный механизм, посредством которого человек получает возможность вытеснять из сознания травмирующие воспоминания, но в случае расстройства идентичности этот механизм помогает личностям «переключаться». Слишком сильное задействование данного механизма часто приводит к развитию общих повседневных проблем с памятью у пациентов, страдающих расстройством идентичности.

У многих пациентов с диссоциативным расстройством идентичности также наблюдаются явления деперсонализации и дереализации, случаются приступы замешательства и потерянности, когда человек не может понять, кто он такой.

Хотя шизофрения и диссоциативные расстройства имеют совершенно разную природу, иногда отдельные симптомы шизофрении и диссоциативных расстройств могут напоминать друг друга. В этих случаях для постановки диагноза сначала ищут симптомы шизофрении, нехарактерные для диссоциативных расстройств. Учитывают также, что диссоциативные симптомы воспринимаются больными шизофренией чаще как результат враждебного воздействия извне, нежели что-то внутреннее. Наконец, при диссоциативном расстройстве идентичности формируются довольно сложные и относительно интегрированные внутри себя множественные личности; расщепление же личности при шизофрении, характеризуемое как дискретное, представляет собой отщепление лишь отдельных психических функций от личности, что приводит к её распаду.

В психоанализе диссоциация характеризуется дезинтеграцией Эго. С точки зрения психологии, целостность Эго при этом может быть определена как способность человека успешно инкорпорировать внешние события или социальные переживания в своём восприятии и затем действовать в постоянной манере во время таких событий или социальных ситуаций. Предполагается, что человек (ребёнок), неспособный успешно с этим справляться, может испытывать как эмоциональную дизрегуляцию, так и потенциальный коллапс эго-целостности — состояние эмоциональной дизрегуляции в некоторых случаях может быть столь интенсивным, что может форсировать дезинтеграцию Эго.

Диссоциация — это настолько сильный коллапс эго-целостности, что личность расщепляется. По этой причине диссоциацию зачастую называют «расщеплением». Более слабые проявления диссоциации во многих случаях клинически описываются как «дезорганизация» личности. Различие между психотическим проявлением и диссоциативным проявлением, по мнению многих психологов, заключается в том, что, хотя переживающий диссоциацию человек и отрывается мысленно от травмирующей ситуации, которую он не может контролировать, некоторая часть сознания этого человека всё же остаётся связанной с реальностью. При психотической же реакции разрыв полный. И поскольку человек, испытывающий диссоциацию, полностью не отрывается от реальности, он, согласно этой теории, в некоторых случаях может создать внутри себя другую личность, которая могла бы лучше справиться с данной ситуацией.

Некоторые психологи и психиатры считают, что диссоциативное расстройство идентичности имеет ятрогенный или надуманный характер, или утверждают, что случаи истинной множественной личности очень редки и большинство задокументированных случаев следует рассматривать в качестве ятрогенных.

Некоторые люди, в том числе и самостоятельно идентифицировавшие себя в качестве имеющих множественную личность, считают, что это состояние может быть не расстройством, а естественной вариацией человеческого сознания, не имеющего ничего общего с диссоциацией. В качестве одного из убеждённых сторонников данной версии выступает Трудди Чейз, автор бестселлера «When Rabbit Howls». Хотя она и признаёт, что в её случае множественные личности появились вследствие насилия, в то же время она утверждает, что её личности отказались пройти интеграцию и живут вместе как коллектив.

В рамках глубинной или архетипической психологии Джеймс Хиллман выступает против определения синдрома множественной личности как однозначного расстройства. Хиллман поддерживает идею относительности всех персонификаций и отказывается признать «синдром множественной личности». Согласно его позиции, рассматривать множественность личности либо как «психическое нарушение», либо как неудачу в интеграции «частных личностей» — это проявлять культурное предубеждение, ошибочно идентифицирующее одну частную личность, «я», со всей личностью как таковой.

В данный момент диссоциация рассматривается как симптоматическое проявление в ответ на травму, критический эмоциональный стресс, и оно связано с эмоциональной дизрегуляцией и пограничным расстройством личности. Согласно долговременному исследованию Огавы и др., наиболее сильным предсказательным фактором диссоциации у молодых людей было отсутствие доступа к матери в возрасте 2 лет. Многие последние исследования показали связь между нарушенной привязанностью в раннем детстве и последующими диссоциативными симптомами, также очевидны данные, что насилие в детстве и заброшенность ребёнка зачастую способствуют формированию нарушенной привязанности (проявляющейся, к примеру, когда ребёнок очень пристально следит за тем, обращено ли внимание родителей на него или нет).

Диссоциативное расстройство идентичности, как считается, вызывается совокупностью нескольких факторов: непереносимый стресс, способность к диссоциации (включая способность отделять свои воспоминания, восприятия или идентичность от сознания), проявление защитных механизмов в онтогенезе и — в период детства — недостаток заботы и участия в отношении ребёнка при травматическом опыте или недостатке защиты от последующего нежелательного опыта. Дети не рождаются с ощущением унифицированной идентичности, последняя развивается, основываясь на множестве источников и переживаний. В критических ситуациях детское развитие встречает препятствия, и многие части того, что должно было быть интегрировано в относительно унифицированной идентичности, остаются сегрегированными.

Североамериканские исследования показывают, что 97—98% взрослых с диссоциативным расстройством идентичности описывают ситуации насилия в детстве, и что факт насилия может быть задокументирован у 85% взрослых и у 95% детей и подростков с расстройством множественной личности и другими сходными формами диссоциативного расстройства. Эти данные указывают на то, что насилие в детстве выступает в роли главной причины расстройства среди североамериканских пациентов, тогда как в других культурах большую роль могут играть последствия войны или природной катастрофы. Некоторые пациенты могли не испытывать случаев насилия, но пережить раннюю потерю (например, смерть родителя), серьёзную болезнь или другое крайне стрессовое событие.

Развитие человека требует от ребёнка способности успешно интегрировать различные виды комплексной информации. В онтогенезе человек проходит ряд стадий развития, в каждой из которых могут быть созданы различные личности. Способность генерировать множественные личности наблюдается или проявляется не у каждого ребёнка, претерпевшего насилие, потерю или травму. Пациенты с диссоциативным расстройством идентичности обладают способностью легко входить в трансовые состояния. Такая способность в соотношении со способностью диссоциироваться, как считается, выступает в качестве фактора для развития расстройства. Как бы то ни было, большинство детей, обладающих этими способностями, также имеют нормальные адаптивные механизмы и не находятся в таком окружении, которое может вызвать диссоциацию.

Комментарии: