Дамасио и "карты", или Анохин и "акцептор"

МЕНЮ


Главная страница
Поиск
Регистрация на сайте
Помощь проекту
Архив новостей

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика

Авторизация



RSS


RSS новости


2021-10-16 08:35

Психология

Я очень люблю нейробиологию и психологию за то, что современные ученые под видом нового и в новой же обертке выдают хорошо забытое старое :)

Дамасио использует метафору "карт": в мозге есть "карты" внешней (мир) и внутренней (организм) среде. Это можно назвать параметрами оптимального состояния. Анохин еще в 40-е годы ввел понятие функциональной системы и акцептора результата.

В мозге "прописаны" параметры состояния вообще всего вокруг и внутри, и любое отклонение от заданных параметров вызывает реакцию. Если вы войдете в свою комнату и не обнаружите на подоконнике кактус, стоящий там много лет, это вызовет реакцию, потому что параметры среды вашей комнаты не сошлись с параметрами той "карты", где прописано ее привычное состояние.

Когда состояние организма отклоняется от параметров (рассогласование с "картой"), организм совершает работу, направленную на возвращение к оптимальному, эталонному, привычному состоянию. Иными словами, в "карте" организма прописаны параметры состояния, например, мочевого пузыря: когда уровень жидкости в нем превышает оптимальные значения, мы ощущаем неприятное внизу живота и применяем меры (хорошо, если сами).

Чем точнее "карта", тем эффективнее работа организма и действия по возвращению его в оптимальное состояние.

Схожая ситуация с "внешними картами": чем лучше мы знаем территорию, тем лучше ориентируемся на ней. Один из важных аспектов психоаналитической терапии - это модификация и расширение "внутренней" и "внешней карты". Чем больше человек знает о себе и о других, тем точнее его поведение. Модификация собственного поведения также возможна, если данное поведение репрезентативно, то есть обладает "картой", доступной сознанию.

Объясню.

В теории терапии, фокусированной на переносе (Кернберг), или в терапии, фокусированной на ментализации (Фонаги), есть понятие идентичности: это совокупность ментальных репрезентаций о себе и о других. Иными словами, есть образ Я и образ Другого.

В структурном интервью клиент тестируется на предмет этих функций: как именно он представляет себе себя и как он представляет себе значимых других. То есть человек дает аналитику сведения о своих когнитивных "картах".

Но не всё так просто, как хотелось бы.

Кернберг, опираясь на теорию объектных отношений, говорит, что базовые представления о себе и о других закладываются с младенческого возраста из опыта отношений с матерью. Характер этих отношений интернализируется (встраивается) в психические структуры ребенка и составляет набор устойчивых сценариев взаимодействия с другими.

И вот здесь я склонен с Кернбергом не согласиться (да кто я такой!). Дело в том, что когнитивное представление о себе и объекте (эпизодическая и семантическая память) развиваются у ребенка сравнительно поздно: именно поэтому никто не помнит, как его кормили грудью и пеленали. Грубо говоря, ранние объектные отношения ребенка с матерью попросту нерепрезентативны: их нельзя вспомнить.

Много ли среди специалистов, кто работает с ментализацией, тех, кто видел человека такого профиля: в рамках сеансов он проявляет зависимость, капризничает, требует готовых решений, ожидает заботы и обижается, если аналитик ему этого не дает (и не должен, к слову), но при этом при описании себя утверждает, что он крайне зависим? Я таких не знаю.

Еще я не знаю случаев, что бы во время устойчивой регрессии (откат к более ранним отношениям) во время терапии, человек четко представлял себе, что с ним сейчас происходит.

Зато я хорошо знаю, что экстремальная зависимость вплоть до стремления сесть на ручки и присосаться к груди является естественным, но весьма ранним явлением (ребенок должен быть зависим от мамы). Настолько ранним, что оно просто не прописывается в когнитивные "карты" в виде семантической формулировки "я зависимый". Ребенок чисто моторно, процедурно, автоматически цепляется за мать еще до того, как начинает хоть что-то понимать о себе и о мире (хватательный рефлекс присутствует у всех приматов и человеческих младенцев, однако у последних он отваливается довольно быстро за ненадобностью: у человеческих матерей в отличие от самок приматов нет шерсти, за которую можно цепляться).

Чисто поведенчески, на уровне фиксированного, автоматического, имплицитного (закрытая, недекларативная память) поведения, эта программа работает. И она проявляется в переносе. Доведение этой программы до сознания клиента делает следующую картину: в семантической памяти (факты) образуется модель данного поведения (на что направлено и какую потребность пытается удовлетворить) - то есть та самая "карта": бдессознательное (имплицитное) становится предсознательным (эксплицитное) и сознательным (рабочая память).

Чтобы попасть в нужный магазин, нужно знать, где он находится. От характера знания и понимания маршрута зависит и поведение. То есть, чтобы модифицировать поведение, нужна его подробная "карта", схема, параметры: именно для этого к любому серьезному устройству прилагается инструкция по сборке и эксплуатации.

Модифицировать поведение обычно бывает сложно: каким бы ни было это поведение дезадаптивным, неэффективным и затруднительным, оно соответствует параметрам оптимального состояния. То есть мозг "думает", что так и должно быть. Попытка это модифицировать наталкивается на закономерное и вполне естественное сопротивление: система будет защищать то, что "воспринимает" как правильное.

Комментарии: