Истина – яд, береги ребят (или краткая история Истины). Часть II

МЕНЮ


Главная страница
Поиск
Регистрация на сайте
Помощь проекту
Архив новостей

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика

Авторизация



RSS


RSS новости


2021-06-22 20:06

Философия ИИ

По Поршневу единственной функцией «высшей нервной деятельности» является «контрсуггестия», т.е. активное сопротивление действию означающих стимулов. Поршнев утверждает, что первым таким стимулом в человеческой истории являлся суггестивный сигнал (крик или жест) гипотетического древнего хищника («палеоантропа»), который вызывал у наших предков «ультрапарадоксальное» состояние ступора. А сопротивление ему стало возможным благодаря появлению речи, т.е. «второй сигнальной системы». Но как?

Дело в том, что главным свойством любого речевого знака является то, что он может замещать собой другой речевой знак. Соответственно, знаковые системы идеально подходят для того, чтобы служить своеобразной защитой на пути непосредственной передачи атакующего суггестивного сигнала от хищника к жертве посредством его абсурдизации (т.е. шифрования). Древним людям было важно «забалтывать» звуковые сигналы, дробить их на отдельные буквы и фразы, активно защищаясь от того, что, например, у Фрейда носит название «веры во всемогущество слов».

До поры до времени наши предки вполне успешно справлялись с этой опасной «верой» посредством умножения речевых знаков (глоттогонии), пока некоторые из них не столкнулись с тем обстоятельством, что даже самые сложные знаковые системы не в состоянии обеспечить непрерывное производство бреда. Рано или поздно производство свободных ассоциаций неизбежно дает сбой и возникают устойчивые, повторяющиеся пары означающих, т.е. возникает грамматика.

Это явление Поршнев называет «дипластией». На логическом уровне Истина – это операция отождествления (A = B), на психологическом – неудача речевой контрсуггестии, на физиологическом – объединение двух противоположных по знаку афферентных речевых стимулов. Что это значит? Это значит, что Истина не является нейтральной для субъекта инстанцией. Она разрушает защитную стену абсурда (контрсуггестии), образуя в динамическом потоке означающих дыру, через которую прорывается суггестия – первобытный запрещающий стимул (зов хищника-пожирателя). Другими словами, Истина вызывает у человека состояние, близкое к священному трепету, заставляет его принимать позу, при которой невозможно никакое сопротивление. Поршнев дает имя этому состоянию – это Экстаз.

Экстатический трепет ужаса, морок первобытной Истины, до сих можно наблюдать, например, в религиозных практиках, где посредством мощных суггестивных стимулов (танца, пения, благовоний или просто наркотиков) человека вводят в состояние сильнейшей интоксикации («измененного сознания»), после чего у новообращенного верующего не остается никаких сомнений в истинности Верховного Существа (проекции первобытного хищника-соблазнителя).

Из этого можно предположить, что в самом начале человеческой истории Истина использовалась исключительно в качестве наркотика (опьяняющего агента). Но с развитием сельского хозяйства и общественных отношений возник спрос на «позитивную» Истину, т.е. Истину, выполняющую, помимо ритуальной, какую-то практическую, утилитарную функцию. Например, Истина очевидно необходима для установления всеобщих законов и управления людьми (собственно суггестия). А еще ее можно использовать для обозначивания и запоминания устойчивых закономерностей в окружающей среде («птицы летают низко – к дождю»). Но подлинный расцвет позитивной Истины начался с изобретения Риторики – т.е искусства убеждать широкие массы людей посредством Истины дискурсивной.

По началу греки экспериментировали с риторикой, как бы пробуя новую дискурсивную Истину на прочность. Апории и парадоксы, антиномии и софизмы очевидно выполняли контрсуггестивную функцию, т.е. функцию забалтывания и производства абсурда. Но против софистов восстал Платон (подлинный апостол Истины). А после него – его ученик Аристотель, который создал универсальную систему классификации суждений на противоречивые («истинные») и непротиворечивые («ложные»), т.е. формальную логику.

Быстро выяснилось, что для успешного внушения посредством формальной логики вовсе не обязательно обладать выдающимися риторическими способностями или объективными этическими качествами (например, мужеством, красотой или богатством) – достаточно соблюдать несколько несложных логических правил. Более того, «искусство убеждать связностью сказанного» (а это точное определение логики) оказалось гораздо эффективнее прежних техник массовой суггестии. Ибо зачем кого-то спаивать, соблазнять эротическими образами или небывалыми военными трофеями, если можно просто доказать истинность своих слов посредством самих же слов? Такого рода дискурсивная суггестия (Истина в квадрате) может быть преодолена только другой дискурсивной суггестией (альтернативной Истиной). А кто в здравом уме и трезвой памяти будет сопротивляться объективной Истине? Только дураки и философы.

Комментарии: