ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ. СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ

МЕНЮ


Искусственный интеллект
Поиск
Регистрация на сайте
Помощь проекту
Архив новостей

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика

Авторизация



RSS


RSS новости


2021-02-25 08:00

образование

Говоря о социальных аспектах психологического образования в России несомненно, необходимо выделить два важнейших аспекта данного явления.

Прежде всего, это объективная потребность в формировании и развитии данного образования у самого российского общества, обусловленная теми историческими условиями жизни, в которых данное общество жило и выживало.

Во-вторых, это субъективная потребность государства российского эффективно управлять данным обществом в конкретных исторических условиях бытия.

В обоих состояниях и общество, и государство российские опирались и опираются на тот уровень знаний в области психологии, которые они уже достигли на конкретном историческом этапе своего цивилизованного, а нередко и варварского развития.

Если внимательно присмотреться к российской истории, то, вероятно, без всякого к тому затруднения можно убедиться в том, что психологическое образование в сфере общественных отношений и в сфере государственного управления являлось и является по сей день продуктом непрекращающегося жесточайшего «горячего» (вооруженного) и холодного противостояния, в котором Россия как государственное образование отстаивала и чаще всего вооруженным путем, свою территориальную целостность, конституционный строй и политическую независимость.

В последние десятилетия ко всему выше названному прибавилось противостояние, как с внешним миром, так и с внутриполитической оппозицией в области идеологии.

Как ни странно, но именно это идеологическое противостояние оказалось определяющим по отношению к трем выше названным областям конфликтного состояния.

Именно идеологическая несовместимость с внешним миром обострила все проблемы в деятельности России по защите своей территориальной целостности, своего конституционного строя и свой политической независимости.

Все вместе названные области противостояния России как внутри страны, так и во вне, в течение всего исторического пути развития были наполнены мощным психологическим содержанием.

Индивидуальное и массовое сознание и подсознание граждан на всех этапах исторического пути России не только отражало происходящее, но и подвергалось насильственной вивисекции, несанкционированному рефреймингу со стороны не только многочисленных сект и шарлатанов, но и самого государства, малообразованные лидеры которого возвели, начиная с 1917 года, идеологию правящей политической партии в ранг государственной политики.

После 1-ой мировой войны с полей сражений под родные крыши вернулись десятки тысяч контуженных, отравленных газом, тяжело раненых солдат.

Многие из них находились в состоянии тяжелой депрессии, они утратили смысл жизни, потеряли интерес к созидательному труду.

Вместо того чтобы предоставить этим измученным войной людям психологическую и иную помощь, помочь им в реабилитации, вернуть их к мирной жизни, амбициозно, настроенные, политические, партии, России бросили их в пожар гражданской войны.

Большие по количеству детей семьи в России за годы военного лихолетья потеряли в результате отсутствия мужчин до половины своего состава.

Гражданская война довела население страны до полной нищеты и голода.

Всего в годы гражданской войны погибло более 26 миллионов граждан России.

На одного погибшего человека с ружьем погибало около 4-5 стариков, женщин и детей, которые даже не представляли себе всей сути происходящего в стране.

Большое число пришедших из-за рубежа политических идей и социальных учений в буквальном смысле слова взрывало неподготовленное индивидуальное и массовое сознание рядового обывателя, сметало приобретенную ранее в ходе мирного обучения и труда шкалу ценностей, нравственных устоев личности и общества в целом.

Огромное количество граждан в своей собственной стране, участвуя в массовых убийствах, называемых гражданской войной, прикрываясь необходимостью воплощения в жизнь идеологических принципов своей политической организации, лишали себя такой важнейшей психологической категории, как совесть.

Общество без совести было движимо только страхом и агрессией, которые нужно было постоянно производить как конкретный продукт.

Фактически гражданская война создала в России все необходимые предпосылки для массовых репрессий в период 1934-1938 годов.

Обществу, которое нуждалось в квалифицированной психологической помощи со стороны специалистов, государство предложило в массовом масштабе новое морально-психологическое испытание и потрясение в виде арестов, ссылок, внесудебных расправ, пыток, издевательств и членовредительств.

Отдельные граждане, и это касалось не только женщин, стариков и детей, в ходе этих экзекуций лишались разума.

Условия содержания в тюрьмах и на спецпоселениях возвращали граждан России в первобытное состояние животного мира, где выживал самый сильный, подлый и изворотливый.

Только прошлый опыт и многолетнее пребывание граждан в обществе со здоровой моралью и психикой позволяло отдельным из них оставаться людьми.

В эти сложные годы государство повышало свое психологическое образование в области подавления и растаптывания личности, в сфере разрушения шкалы его нравственных ценностей.

В свою очередь общество, отдельные его индивиды стремились сохранить себя как личности, устоять, не превратиться в диких животных.

Сегодня мы можем мысленно послать свое огромное «спасибо» и слова восхищения тем скромным специалистам-психологам, которые смогли свои знания и дела положить в тяжелые годы массовых репрессий в России на алтарь отечества и дать обществу необходимые советы как выжить, выстоять в борьбе с безумием, особенно когда оно идет к гражданину со стороны собственного государства.

В годы массовых репрессий люди, отчаявшись найти поддержку в условиях тюрем и ссылок, переступали этот запрет, и ночи напролет вели диалоги со своими близкими, прося у них совет и защиту.

Отдельные из граждан обращались в своих инициациях к Великому Космосу и находили ответы на поставленные вопросы.

Из таких ответов, например, родилась целая книга Владимира Андреева «Роза мира».

Вторая мировая война востребовала не только эффективные системы оружия физического уничтожения людей и материальных ценностей, но и скоростные методы внедрения в психическое состояние, как отдельных личностей, так целых народов.

Именно в эти годы вооруженного противостояния демократии и фашизма обе стороны в лице своих государств активно развивают психологическую науку, наращивая потенциал психологических операций.

Психотропные препараты используются и в фашистской Германии, и в странах коалиции для доступа к важной информации, хранящейся в сознании секретных агентов.

Германия работает с древнейшими приемами астрологии, шаманизма, тибетскими техниками для доступа к информации о будущем, для непосредственного контакта с завтрашним днем.

Самое большое внимание отводится в Германии работе с глубоким гипнозом.

От Германии и ее союзников в годы войны не отстают и страны коалиции.

В Калифорнии (США), где с 1932 года начал свою работу Михаил Павлович Чехов – брат российского писателя Антона Павловича Чехова, активно разрабатываются идеи как глубокого, так и мягкого эриксонианского гипноза.

Война толкает психологическое образование вперед семимильными шагами.

Отличие в психологическом образовании общества и государства состоит только в том, что государство, образно говоря, собственное любопытство в области, прежде всего специальной психологии, удовлетворяет за счет бюджета, общество же за сеансами психотерапии ходит или к гадалкам, или глушит свои неутоленные потребности спиртными напитками.

Вторая мировая война по количеству физических жертв и перемещенных лиц превзошла все мыслимое в мире до сих пор.

Это была всеобщая мировая трагедия, в которой целые народы прозревали ценой гибели миллионов своих родных и близких.

Послевоенный психологический синдром держал в своих цепких объятиях целые поколения стран-победительниц и стран – побежденных.

Психологическое состояние народов стран, участвовавших в войне, было отброшено назад в первобытное состояние на десятки лет.

В России молодые люди, пришедшие на фронт в 17-18 лет, возвращались домой алкоголиками.

300 грамм водки ежедневно в боевых условиях в молодых, неокрепших организмах сформировали устойчивую алкогольную зависимость.

Но в то время, когда в России израненное и измученное войной общество искало и не находило психологической помощи, государство в силу специфических законов государственного строительства в условиях идеологизированной государственности и полного проникновения одной правящей политической организации в государственную машину своей страны активно начало свое движение к новым вооруженным конфликтам.

И если перед Второй мировой войной это была Финляндия, то сейчас, после 1945 года, полем для такого противостояния с Западом стала Северная Корея.

В конфликте были задействованы все ресурсы.

Активно использовались достижения области психологии, особенно специальной психологии, крепко сдобренные восточными и древнерусскими технологиями.

В то время, когда американцы выстраивали концепции становления нейролингвистического программирования (НЛП) в исследовательском центре Санта-Крус Калифорнийского университета и погружались в солевые ванны в Массачусетсе, специалисты – психологи из России активно работали в лагерях для военнопленных в Северной Корее, находя там подходящие для себя объекты разведывательного интереса.

Потом был Вьетнам, тяжелые бои в джунглях.

Это было противостояние, где психологические знания и практика с обеих сторон были востребованы в полном объеме.

Затем были Ангола, Мозамбик, Лаос, Камбоджа, Никарагуа.

Потребности, связанные с необходимостью не просто устоять, а выиграть в вооруженном конфликте, заставляли энергично развивать психологическую практику.

Психологи в России по заказу государства готовили не победителей, а непобедимых.

То есть людей, которые нигде и никогда не проигрывают.

Большое воздействие на развитие прикладной психологической науки в России оказали афганские события.

Примерно около 510 военнослужащих России за десять лет пребывания наших частей в Афганистане попало в плен к моджахедам.

В отношении этих лиц проводились тотально с применением психотропных средств и других высоких технологий разведопросы, а затем вербовочные акции.

Всему этому сложному комплексу психологической обработки российских военнослужащих нужно было противостоять.

Именно в Афганистане военным специалистам- контрразведчикам пришлось столкнуться с ситуациями, когда на уровне подсознания у попавшего в плен военнослужащего путем насильственного вторжения формировалось до четырех видов ролевого поведения, которые он должен был затем использовать после выхода из плена и прибытия в Россию.

Только с применением современных психотехник и методов глубокого гипноза можно было противостоять высоким технологиям, применявшимся в Афганистане в отношении российских военнослужащих.

Говоря о социальных аспектах психологического образования в России, хотелось бы еще раз подчеркнуть мысль о так называемом государственном заказе этого образования.

Откровенно говоря, сегодня благодаря именно этому заказу в области развития новых направлений в сфере психологии, у нас они называются психотроникой, наши специалисты на государственном уровне мало в чем уступают зарубежным школам, а в отдельных областях даже превосходят.

В настоящее время имеется возможность воздействовать с Земли на физическое и психическое состояние космонавта, находящегося в полете.

Дистанционно, на подсознании, установить контакт с подсознанием любого человека, который жил ранее или живет на Земле, путешествовать в состоянии глубокого гипноза по реке времени как в прошлое, так и в будущее.

Но у нас в России еще очень и очень мало делается в настоящее время в сфере психологического образования и помощи для рядового гражданина.

Для каждого человека любая книга – это испытание.

Это тот тест, который проверяет степень его сознательности или готовности продвигаться дорогой знаний.

Если все прочитанное воспринимается человеком буквально и как высшая истина в последней инстанции, то это лишь свидетельство неготовности человека к продвижению дальше.

При таких обстоятельствах трудно говорить, что этот человек пойдет дальше.

Критическая оценка должна всегда присутствовать при прочтении подобных книг.

Только познающий достигнет осознания, а это единая, нам понятная нить, связывающая прошлое, настоящее и будущее.

Последующие книги этой серии помогут читателям глубже проникнуть в тайны мироздания и правильно осмыслить прочитанное.

Ключ всех психотехник лежит в их осмыслении человеком – насколько ты с этим соглашаешься, веришь в них и насколько тебе это необходимо, чтобы принять в качестве своих внутренних убеждений.

Работают не техники, а твоё воображение, визуализация конечных образов, на что и настраивают тебя данные технологии.

Сила представления нужной мыслеформы и вера в достижение результата привлекают дополнительную энергию, помогающую структурировать окружающее пространство в направлении получения задуманного.

Нет никаких тайн, надо только не лениться!

Комментарии: