(1882 — 1950) О ФИЛОСОФИИ ГАРТМАНА

МЕНЮ


Искусственный интеллект
Поиск
Регистрация на сайте
Помощь проекту

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика

Авторизация



RSS


RSS новости


2021-02-21 00:00

Философия ИИ

По мысли Гартмана, реально возможным является только то, все условия чего действительны. Наличие полноты ряда условий делает явление возможным, и оно же делает его действительным и необходимым. «Ничто не является возможным, если оно не является необходимым», — пишет Гартман. Он полагает, что внутри сферы реального бытия нет случайных явлений; случайными Гартман признаёт только первые члены рядов условий, находящиеся на границах этой сферы.

Обыденное представление о множестве возможностей обусловлено, по Гартману, ограниченностью нашего знания. «Если берут узкий частичный процесс, то представляется открытый горизонт возможностей», однако «в самом процессе имеется только единственная реальная возможность», — пишет он.

В идеальном бытии определяющим условием возможности чего-либо является его непротиворечивость. Реально действительным может быть только непротиворечивое, поэтому реальная действительность чего-либо означает также его идеальную действительность.

Гартман различает категории предметов и категории познания. Те и другие совпадают частично. Так, среди категорий предметов есть такие, которых нет среди категорий познания. Это частичное совпадение двух видов категорий, обозначаемое Гартманом «основным категориальным отношением», является условием возможности априорного познания. Так, астроном может вычислить траекторию движения небесного тела потому, что законы познания, лежащие в основе его вычислений, имеют объективное значение. «Любой предмет познаваем априори постольку, поскольку его категории являются одновременно категориями познания», — пишет Гартман. Граница идентичности (совпадения) категорий является границей априорной познаваемости предметов и в силу этого, по Гартману, является границей рациональной познаваемости вообще. То, где эта граница проходит, устанавливается путём конкретного содержательного анализа категорий. Гартман считал, что в различных предметных областях философии есть проблемы, которые до конца не разрешимы.

Гартман различает три вида пространства: идеальное, реальное и пространство наглядного созерцания. Идеальное пространство — предмет геометрии. Его основные «категориальные моменты»: однородность, непрерывность и бесконечная делимость. Идеально возможны так называемые искривлённые пространства разного рода кривизны, законы которых определяются разными системами аксиом.

Реальное пространство относится к идеальному как частный случай к роду. Реальное пространство, в отличие от идеального, может быть только одно, поскольку есть только один реальный мир. Реальное пространство — «форма и категориальное условие внешнего мира» (Гартман). Протяжённость, по Гартману, не является свойством пространства; так, «элементарная длина в квантовой теории — это длина „в“ пространстве, а не мельчайшая единица пространства. Только реальные тела могут иметь „наименьшую меру“», — пишет он.

Третий вид пространства — пространство наглядного созерцания — характеризуется тем, что оно «является пространством в сознании, в то время как само сознание со всеми своими содержаниями непространственно» (Гартман). Этот вид пространства имеет ряд форм, в числе которых пространство восприятия, пространство представления и пространство переживания.

Как и в отношении пространства, Гартман различает три вида времени: идеальное время, реальное время и время созерцания. По мнению Гартмана, «чистое содержание» времени — это ритм.

Человек занимает особое положение в мире. Он подчинён реальной причинной детерминации, и в то же время ему присуща относительная автономия по отношению к ней. Как духовное существо он идеально детерминирован ценностями; однако и учёта этих двух детерминаций, причинной и ценностной, оказывается недостаточно для объяснения человеческих действий. В целом, действия человека, по Гартману, зависят ещё и от его свободного выбора. Сущность этой человеческой свободы Гартман считает до конца не познаваемой.

Этика Гартмана является частью его общей теории ценностей. По Гартману, нравственные ценности, к которым он относит «ценности личности и акта» (то есть ценности действий, воли, намерений человека), надстраиваются над ценностями блага, носителями которых являются вещи, реальные отношения, жизненные ситуации.

По Гартману, эстетический предмет двуслоен: он состоит из «переднего плана», данного чувственному созерцанию, и «заднего плана», доступного «сверхчувственному» созерцанию. Эстетическое отношение к миру есть «отношение проявления заднего плана через передний», благодаря чему «бытие эстетического предмета» открывается («пробуждается») «для готового к восприятию живого духа».

Философия Николая Гартмана оказала влияние на ряд учёных.

Макс Шелер, будучи сам религиозным философом, высоко оценил имеющую атеистическую тенденцию «Этику» Гартмана, которая, как писал Шелер, «во многих отношениях в высшей степени плодотворно продолжает мои усилия в разработке материальной этики ценностей».

Ю. М. Бохенский в середине XX века писал: «Николай Гартман, несомненно, является одной из самых значительных фигур в современной философии… Сила Гартмана в точности анализа и в редкой среди немцев способности ясно выражать свои мысли, в то же время глубоко проникая во всё, что он при этом имеет в виду. Его произведения действительно являются образцом трезвой точности и научной всесторонности».

По мнению Ганса Мейера (1884—1966), «если отвлечься от экзистенциализма как особого течения, то окажется, что две фигуры наложили отпечаток на немецкую философию: Макс Шелер… и Николай Гартман, конструктор системы, с которым никто другой не может сравниться по огромной духовной культуре, охватывающей и философские, и естественные науки».

Историк феноменологического движения Герберт Шпигельберг отмечал, что «ни один мыслитель, связанный с феноменологий, не создал такой всеобъемлющей системы философии, какой является система Николая Гартмана».

Студентами Гартмана были поэт Борис Пастернак и философ Ганс-Георг Гадамер.

Комментарии: