История проекта Киберсин — компьютерное планирование для социалистического Чили | 1 часть

МЕНЮ


Искусственный интеллект
Поиск
Регистрация на сайте
Помощь проекту

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика

Авторизация



RSS


RSS новости


В 1970 году только что избранное правительство коалиции «Народное единство» Сальвадора Альенде оказалось перед необходимостью управлять беспорядочным скоплением заводов, шахт и других предприятий, которые где-то долгое время находились под управлением государства, где-то были недавно национализированы, некоторые были взяты под рабочий контроль, а некоторые всё ещё оставались под контролем своих менеджеров или владельцев.

Предыдущее центристское правительство христианского демократа Эдуардо Фрея уже частично национализировало медные рудники, которые и давали большую часть экспорта страны. <...> Таким образом, значительная часть относительно небольшой экономики Чили уже находилась в государственном секторе в тот момент, когда социалисты пришли к власти, и это заставляло управленческую бюрократию работать на пределе возможностей. Требовалась более эффективная стратегия координации экономики.

На 29-летнего Фернандо Флореса, руководителя чилийской Корпорации Развития Производства, ответственного за управление координацией между национализированными компаниями и государством, произвели большое впечатление многочисленные работы британского исследователя Стаффорда Бира по кибернетике управления.

<...> В то время как работы Бира, снискавшие ему значительный международный авторитет, были посвящены, в основном, более эффективным методам управления, Флорес, если судить по его интервью с Мединой, был очарован тем, как «всеобъемлющий, философский фундамент» кибернетики управления Бира мог послужить мечтам Альенде об антибюрократическом демократическом социализме, в котором рабочие участвовали бы в управлении, и который защищал бы индивидуальные гражданские свободы (Бир предложил закольцевать процесс принятия решений: расположить посередине между правительством и производствами аппарат управления, который бы собирал и передавал информацию “снизу”, контролировал и обеспечивал выполнение распоряжений “сверху”, поддерживал гомеостаз всей системы за счёт распределения выделенных ресурсов относительно потребностей реципиентов. Сам процесс управления должен был быть гибким и адаптивным за счет постоянной обратной связи, в идеале начинающейся с уровня рабочих мест: коммуникация, адаптация и действие становились ключевыми элементами управления. — ред.).

<...> Сегодня этот метод может показаться очевидным (и его очевидность, вероятно, является свидетельством того, насколько влиятельными кибернетические понятия стали в нашей культуре; именно отсюда появился термин «обратная связь»), но в то время он стал откровением, так как в основном все системы управления были линейными, то есть действовали по методу «если произошло событие X, сделай действие Y».

<...> «Крупным корпорациям были необходимы бюрократы из «касты специалистов» для управления их организациями», — отмечает Барбрук. «Они создали «менеджерский паноптикум», который следил за тем, чтобы сотрудники подчинялись приказам сверху. Менеджеры контролировали финансирование, производство, сбыт и распространение продукции корпорации».

Винер, а позднее Бир, наоборот, создавали кибернетику как механизм устранения господства: по мнению Бира, главная проблема, с которой сталкиваются люди, управляющие любой достаточно сложной системой, заключается в том, что такие системы «невозможно детально описать».

Эта озабоченность перекликалась с книгой «Кибернетика в экономике» двух чехословацких авторов, Олдрича Кина и Павла Пеликана <...> авторы сосредоточились на ключевой роли точной информации для координации экономической деятельности как при рыночной, так и при плановой экономике, и утверждалось, что способность человека получать и обрабатывать информацию по своей сути ограничена.

<...> Вместо централизации Кин и Пеликан предложили постепенно сокращать объём информации, двигаясь вверх по иерархии, при этом позволяя каждому звену в этой иерархии пользоваться определенной степенью свободы для принятия самостоятельных решений: «Не обязательно вся информация, собранная ниже, должна доходить до самого высокого звена. Проблема, конечно, заключается в том, как сократить объем информации, не теряя того, что необходимо для принятия решений».

И наоборот, как знал Бир, слишком большая децентрализация и автономия могут привести к хаотичным результатам, которые подорвут благосостояние системы в целом, приведя либо к истощающему перепроизводству, либо к дефициту.

Поэтому его модель была направлена на содействие максимальной самоорганизации между составными частями через избыточные, горизонтальные, многоузловые коммуникационные сети, при сохранении некоторых каналов вертикального управления для поддержания стабильности системы и долгосрочного планирования.

Отвергая абстрактную дихотомию централизации и децентрализации, он спрашивал: какова максимальная степень децентрализации, которая всё ещё позволяет системе преуспевать?

Альенде привлекла идея рационально управляемой промышленности, и, по рекомендации Флореса, Бир был нанят для консультирования правительства. Бир, который с разочарованием наблюдал за тем, как консультируемые им компании лишь частично реализовывали его идеи, в свою очередь, привлекла возможность воплотить свое видение на практике полностью, и даже более широком масштабе, чем он когда-либо пробовал.

И это видение включало в себя создание сети для связи в реальном времени, которая соединяла бы один этаж завода с другим, а затем — вверх по цепочке — и с Корпорацией государственного развития (CORFO), и по которой можно было бы быстро передавать данные как по горизонтали, так и по вертикали, что позволяло бы всем элементам системы быстро реагировать на изменение ситуации (при использовании обычных статистических методов, доступных тогдашним западным правительствам, экономическая статистика нередко попадает на столы лиц, принимающих решения, устаревшей на много месяцев. В результате принимаемые решения могут пытаться разрешить кризис, который уже произошел несколько месяцев назад. Поскольку политические инструменты, доступные правительству, также действуют медленно, могут быть приняты решения, эффект от которых окажется противоположным задуманному. После краха фондовой биржи 1987 года британское правительство испугалось рецессии и в 1988 году уменьшило налоги. Ко времени, когда это постановление стало действовать, спрос уже и так рос, поэтому результатом стало нарастание инфляции в 1989 году. Задержки при доступе к данным означают, что будут предприняты совершенно неадекватные действия (хотя, стоит отметить, что в данном случае к сокращению налогов вела и сильная идеологическая тяга, не зависящая от макроэкономических причин). Таких извращенных эффектов, когда обратная связь вызывает в системе еще худшие биения, можно избежать, если управляющие располагают свежей информацией и у них есть средства немедленно предпринять соответствующие действия. Компьютерная сеть в Чили, позволяющая этого добиться, была готова всего через четыре месяца, к большому удивлению скептиков, считавших, что для создания сети понадобятся годы. Задача была решена с помощью компьютерных технологий начала 70-х годов и очень ограниченных возможностей связи, которыми располагала небогатая страна вроде Чили. Микроволновые и телексные каналы соединили все главные промышленные центры с компьютерами в столице. В этих рамках оказалось возможным предоставлять правительству экономическую информацию с задержкой не более, чем в один день. Более современное оборудование позволило бы улучшить этот результат. — ред.).

Собранные данные должны были обрабатываться с помощью мейнфрейма для подготовки статистических прогнозов относительно будущего вероятного экономического поведения. Кроме того, система должна была проводить компьютерное моделирование чилийской экономики в целом, которое Бир и его коллеги называли «CHECO» («Ч-ЭКО» — Чилийский ЭКОномический симулятор (модель вышла за рамки производства, включив кроме производственных экономические показатели: курсы валют, уровень инвестиций и инфляцию. Команда управления данными имела 26 индикаторов, готовых к постоянному отображению, и ещё 180 переменных находились на разных этапах подготовки к 1973-му году. Начали создаваться отраслевые модели легкой промышленности и автомобильного сектора, которые должны были стать единой макроэкономической моделью. Cимулятор оказался эффективен для понимания динамических систем с положительной и отрицательной обратной связью. — ред.).

________________________________

«Народная республика Walmart», М. Розворский, Л. Филипс

Комментарии: