Революция среднего класса: как поколение 30-летних меняет арт-рынок

МЕНЮ


Искусственный интеллект
Поиск
Регистрация на сайте
Помощь проекту

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика

Авторизация



RSS


RSS новости

Новостная лента форума ailab.ru


2020-01-13 09:10

Трансгуманизм

2019 год ознаменовался революционными переменами на рынке коллекционирования и предметов искусства. Благодаря токенизации владельцем известного произведения искусства теперь может стать не только богатый коллекционер, но и представитель среднего класса

Прошедший год на рынке предметов искусства можно по праву назвать переходным: он готовил почву серьезным процессам, которые — и об этом уже можно говорить с определенностью — точно будут в 2020м году. Прежде всего речь о прозрачности рынка предметов искусства и в каком-то смысле об изменениях ключевых принципов, по которым его экосистема долгое время существовала. В 2019 году борьба с отмыванием денег на рынке предметов искусства стала основным трендом, в 2020 году он наберет обороты. С начала года вступают в силу изменения законодательства Евросоюза по борьбе с отмыванием денег, распространяющие его влияние на торговлю искусством (речь о так называемой пятой антиотмывочной директиве). Цель — борьба с преступлениями в финансовой сфере,  схемами отмывания денег и финансированием терроризма. На практике это означает следующее: все участники торговли предметами искусства подпадают под те же правила, что и банки, бухгалтеры и юристы. Галереи, дилеры и аукционные дома  должны будут проводить проверку всех сторон сделки с произведением искусства и выявлять конечного собственника каждой операции, а также проверять уплату налогов со сделок.

Я бы назвал эти перемены революционными. И хотя движение к прозрачности носит принудительный характер и не всеми приветствуется, эти нововведения, несомненно, здоровая и позитивная тенденция: консервативной арт-индустрии очень не хватало открытости, к которой постепенно идет весь мир. К слову, первый шаг к транспарентности был сделан не вчера: мы это наблюдали несколькими десятилетиями раньше, когда разгорался конфликт между закрытым, кулуарным галерейным бизнесом и развитием публичных, аукционных продаж. Так и события, которые ждут нас в 2020-м, должны снова изменить старейшую индустрию.

В целом 2019 год был отмечен рядом разнонаправленных тенденций. Цифры противоречивые; с одной стороны, многомиллионные продажи и громкие рекорды — вспомним великолепного Моне, ушедшего с молотка за $110,7 млн в мае (картина из серии «Стога сена»), или майскую же продажу скульптуры Кунса за $91,1 млн (рекорд для работы ныне живущего художника), или совсем недавний сенсационный результат торгов в Женеве, когда наручные часы Patek Philippe были куплены за $31 млн. Уровень благосостояния в мире растет: по оценкам Knight Frank, общая стоимость предметов искусства и коллекционирования, сосредоточенных в руках «ультрахайнетов», превышает $1,74 трлн и при сохранении этой тенденции к 2023 году составит примерно $2,125 трлн. С другой стороны, по сравнению с пиковыми значениями 2018-го (когда оборот арт-рынка составил $67,4 млрд) в 2019-м рост основных показателей ощутимо замедлился. Однако отдельные сегменты рынка чувствуют себя неплохо.

Осенью 2019-го нового уровня достиг сегмент современного искусства, в частности выручка Christie’s по гонконгским торгам Contemporary Art составила 1,06 млрд гонконгских долларов — это рекорд за всю историю подобных торгов в Гонконге. Тем не менее основными индикаторами трендов остаются торги в Лондоне и Нью-Йорке, а там неделя современного искусства прошла далеко не так оптимистично, как в Гонконге. Согласно отчетам большой аукционной тройки (Sotheby’s, Christie’s и Phillips), в Нью-Йорке суммарная выручка ноябрьской недели современного искусства оказалась на 31,5% меньше, чем такойже показатель ноября 2018, и на 31% меньше выручки торгов за май. Это самый низкий показатель продаж с 2011 года.

Однако специалисты не видят повода для паники. По мнению экспертов, мы имеем дело не со снижением покупательской активности, а скорее с изменением фокуса внимания покупателя: продажи лотов ценой от $10 млн до $100 млн упали, но число проданных предметов в ценовом диапазоне от $1 млн до $10 млн заметно выросло. И это, несомненно, позитивная тенденция: происходящее позволит выводить на рынок больше новых имен и даст возможность поучаствовать в торгах новым игрокам. Всего в трех домах за неделю было продано около 1800 лотов, а процент проданного составил уверенные 89–95% лотов в каждом из аукционов. Несмотря на скромные результаты осени, суммарная выручка весенних и осенних торгов Christie’s и Sotheby’s в Лондоне и Нью-Йорке осталась примерно на уровне 2018-го и составила примерно $2,5 млрд.

Похожим образом ситуация складывается и для рынка импрессионистов. Вечерние торги ноябрьской недели Impressionist & Modern Art в Нью-Йорке принесли суммарно всего $341,24 млн, что на 33,2% ниже прошлогодних цифр. Общий результат весенних и осенних недель импрессионистов Christie’s и Sotheby’s в 2019 году составил чуть более $1,8 млрд, что почти на 20% ниже показателей 2018-го. Но опять же, судя по количеству продаж в верхнем сегменте рынка, можно говорить, что проблема не в отсутствии интереса со стороны покупателей, а скорее в дефиците предложений. Многие игроки явно решили переждать геополитическую турбулентность и выйти на рынок с предложениями-блокбастерами, когда ситуация стабилизируется.

Пять букв ценой в $50 млн: самые дорогие произведения искусства, проданные на аукционах в 2019 году

Особняком стоят торги лондонских недель русского искусства. Согласно отчету Sotheby’s, итоги ноябрьской недели (?18,1 млн) оказались не только лучшими за последние пять лет для торгов русского искусства, это еще и лучший результат для всех вообще аукционов, прошедших в ноябре 2019-го в Лондоне. Топ-лот — композиция «Сферический супрематизм» Ивана Клюна, ушедшая за ?4,8 млн, и вовсе обновила ценовой рекорд для работ этого автора и вошла в топ-20 самых дорогих публичных продаж русского искусства. Для Christie’s русские торги тоже прошли удачно: ноябрьские аукционы принесли почти ?12 млн, а суммарная годовая выручка составила чуть более ?28 млн (значительный прогресс по сравнению с ?18,1 млн в 2018 году). Самым громким результатом года русских торгов Christie’s стала июньская продажа «Натюрморта с сиренью» Петрова-Водкина за ?9,3 млн: ценовой рекорд для работ художника и 11-е место среди самых дорогих русских произведений искусства. Общая выручка июньских и ноябрьских торгов Russian Art Week Sale у Sotheby’s и Christie’s (?58,6 млн) почти вполовину больше, чем ?41,9 млн, заработанных аукционными домами на русских неделях в 2018-м.


https://yabloki.ua/rus/airpods-pro.html

Тем интереснее, что, несмотря на все выше сказанное, уровень тревожности на рынке предметов искусства сегодня очень высок. В сентябре индекс ArtTactic Risk Barometer портала ArtTactic зафиксировал, что нервозность коллекционеров и продавцов в основных показателях рынка выросла на 10% относительно сентября 2018 года и остановилась на отметке 7 баллов, притом что за последние 10 лет его средний уровень не превышал 6,4 балла. Тому есть целый ряд причин.

Во-первых, причины геополитические — например, бесконечно подступающий и бесконечно же откладывающийся Brexit или  торговая война между США и Китаем. Нужно понимать, что многие мировые процессы вызывают трудности, требующие немедленного решения, это проблемы, связанные с логистикой, налоговым регулированием и правом. Большинство коллекционеров (54%, согласно опросам) считает, что арт-рынок нуждается в большем государственном регулировании. Отчет Deloitte & Touche приводит другую цифру: более 75% опрошенных коллекционеров заявили, что считают отсутствие прозрачности главной угрозой репутации и росту арт-рынка, препятствующей приходу на него новых денег и игроков. Аналогичного мнения придерживаются и финансисты, призывающие к тому, чтобы любая сделка была максимально чистой, а денежный след — максимально четким.

Не способствуют уменьшению тревожности среди коллекционеров и разговоры о введении тех или иных форм налога на роскошь, время от времени звучащие в ряде стран, и постоянно меняющиеся правила оформления форм владения предметами искусства и коллекционирования. Помочь стандартизации могут новые технологии. Речь идет о системах обеспечения безопасности сделок, токенизации и других способах коллективного владения предметом, возможности создания цифрового паспорта предмета, подтверждающего его аутентичность, и других art проектах. Несмотря на футуристичность, такие проекты в арт среде уже имеют заметную поддержку.

К концу 2019 года первое поколение art стартапов во всем мире получило уже около $600 млн инвестиций, причем половина средств пошла на развитие бизнеса, связанного с транзакциями, 25% — на исследования и социальные сети, 15% — на логистику и управление коллекциями, а 10% — на исследования в области обработки данных. Прогнозируют, что следующее поколение таких стартапов будет концентрироваться на вопросах логистики, страхования и правового обеспечения сделок, стандартизации процедур, связанных с их проведением, а также хранения предметов, обработки данных и даже поиска новых художников.

Такая диффузия новых технологий в арт-рыночные процессы и появление новых форм владения искусством, в свою очередь, привлекает новых коллекционеров — это миллениалы, не желающие в большинстве своем обременять себя собственностью, владение которой связано с множеством ограничений. Старому искусству нужны стены в прямом и переносном смысле: пространство, особые условия хранения, защита, страхование. А коллективное владение позволяет приобщиться к миру искусства, избежав сложностей. Такой подход к тому же служит еще одному запросу общества — демократизации рынка искусства, снятию с него ярлыка элитарности.

Принцип коллективного владения устраняет свое­образную финансовую сегрегацию на рынке: с развитием токенизации, когда объектом сделки является не сам предмет искусства, а его часть (подобно тому, как на фондовом рынке покупается не сама компания, а ее акция), ощутить себя владельцем знаменитого произведения искусства может не только топ-коллекционер, но и представитель среднего класса. Последний таким образом не только приобретает инвестиционный инструмент, но и, в определенном смысле, приобщается к кругу владельцев большого искусства. С другой стороны, и рынок получает «свежую кровь».

Кроме этого, долевое участие во владении произведением искусства упрощает его оценку. Если при обычном, классическом, владении цена предмета с точностью до 100% может быть определена только в момент покупки, то в случае с коллективным владением цена каждой доли дает возможность с большей точностью определять цену предмета в моменте. Это делает рынок более понятным для новых игроков, да и в целом формирует на нем обстановку, привлекательную для новых денег.


Источник: www.forbes.ru

Комментарии: