Интеллект: Почему муравей умнее лягушки?

МЕНЮ


Главная страница
Поиск
Регистрация на сайте
Помощь проекту
Архив новостей

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика

Авторизация



RSS


RSS новости


Заглавный вопрос назрел, потому что термины «интеллект», «сознание», «разум» используются в ряде моих публикаций, и хотя таким образом, что из контекста должно быть понятно их содержание, возникает проблема. Содержание не в курсе, что оно кому-то должно. Так что, всё-таки, придётся дать определения, и указать их взаимосвязи.

Ну что значит «дать»? Определения интеллекта, разума и сознания можно увидеть в Вики, куда они перекочевали из философских словарей. Но это — не функциональные определения. Конструкции вроде «формы высшей психической деятельности», вероятно, в каком-то смысле хороши, но ни о чем не говорят, например, мне. Определение чего угодно — разума в том числе — полезно лишь если позволяет любому желающему с лёгкостью отличать «разум» от не «разума».

...И опять-таки, речь далее пойдёт не о дефинициях вообще, а о тех, которыми пользуюсь я. Те же самые сущности могут быть определены и другими способами. Может быть, даже более удачно. Но и «удачность» понятие относительное. Ибо определять неизвестное есть смысл только через известное. В наш же постиндустриальный век логично опираться на понятия почерпнутые из арсеналов информатики, кибернетики и — биологии. Так как речь, всё-таки, о белковых системах.

Но, кстати, о дефинициях. С интеллектом, о котором речь пойдёт в данной публикации, проще всего. Хоть искусственный, хоть биологический интеллект подразумевает вычислительные мощности, которые могут быть использованы для решения задач. Очевидно, например, что интеллект увеличивается с ростом объёма мозга… не обязательно. Так как вычислительные мощности зависят от числа нейронов, объём которых может быть больше или меньше (в пределах 4 раз) без потери функциональности. Тем не менее, в общем случае более крупный мозг может решать более сложные задачи. Вопрос, какие.

В случае живого существа, задачи делятся на три типа: управление телом, обработка сигнала с органов чувств и управление поведением. Чем крупнее тело и чем сложнее органы восприятия, тем меньшая доля остаётся на поведение. Результат разделения нагрузки можно видеть на примере китообразных, мозг которых — даже не имея в виду огромных усатых китов — больше человеческого. Мозг дельфина спит по очереди — то одно полушарие, то другое, — и бодрствующей части нужно обслуживать дополнительный, и очень эффективный орган чувств — сонар (которого у человека нет). И обратить внимание здесь стоит на прямую зависимость: акустическая пушка летучей мыши действует узким лучом на метры, у дельфина же — широким конусом на сотни метров. Объём мозга, занятый обработкой отражённого сигнала, будет примерно пропорционален «подствеченной» площади.

...То есть, интеллект, как таковой, — это ни о чём. Ресурс отъедают управление телом (если оно велико) и восприятие. Что же касается управления поведением, то даже крошечный мозг окажется достаточным для решения очень сложной задачи, если это задача узкая. Пауки, например, — великие инженеры по части строительства паутины. «Великие» — в смысле, что человек, мозга которого хватило бы на миллион пауков, такую задачу без долгой подготовки не решил бы. Это к вопросу странных и противоречивых результатах получаемых при определении интеллекта животных на основании их способности к решению тех или иных задач.

Но, кстати, о ресурсе, людях и насекомых. В ряду позвоночных человек представляет собой единственное исключение: только у нас большая часть мозга ответственна именно за поведение. Даже у человекообразных обезьян это ещё не так, — управление телом и восприятие остаются основными функциями. Можно было бы ожидать, что у существ качественно более примитивных дела обстоят ещё хуже, но это — не так. В случае членистоногих то, что за неимение лучшего, им приходится считать «головным мозгом», ответственно именно за поведение. Насекомые малы, физически устроены очень просто, сравнительно с позвоночными неуклюжи, отличаются очень ограниченной эффективностью органов чувств (что не исключает исключительной чувствительности к строго определённым раздражителям). Как следствие, сложность поведения напрямую связана с объёмом мозга. Лидерами в данной области, — причём, не только в относительном в размерам тела, но и в абсолютном зачётах, — являются муравьи. Сравнивая же поведение муравьёв или пчёл с поведением рыб или земноводных, можно даже придти к оскорбительным для позвоночных выводам. Среди существ не способных к сознательной деятельности некоторые членистоногие «интеллектуальнее» низших позвоночных.

...Таким образом, хотя увеличение мозга не отделимо от эволюционного прогресса, можно сделать интересное наблюдение: усложнение поведения as is, то есть, путём накопления готовых решений — реакций на внешние раздражители, — включая также и «квазиобучение» (поиск решения среди нескольких заранее условленных вариантов перебором) — простейший и наиболее экономичный путь. Адаптация даже с помощью исключительно сложных инстинктов требует минимальных вычислительных мощностей. Но на длительную перспективу, включающую почти всю историю позвоночных — до конца мезозоя, как минимум, — вкладывать эти самые мощности в развитие остроты чувств и организацию плодотворного взаимодействия мышечных волокон оказывалось выгоднее.


Источник: vk.com

Комментарии: