Эра вторичности: почему поп-культура провоцирует заурядность

МЕНЮ


Главная страница
Поиск
Регистрация на сайте
Помощь проекту
Архив новостей

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематикаЦифровая экономика

Авторизация



RSS


RSS новости


Стриминговые сервисы и интернет сделали потребление культуры простым как никогда — бесконечный поток музыки, фильмов и сериалов. Казалось бы, ситуация, когда любой пользователь может создавать контент и выкладывать его в интернет, должна рождать разнообразие форм и жанров; но чтобы художнику быть замеченным в таком множестве материала, не нужно быть уникальной снежинкой, нужно следовать законам нынешней цифровой утопии.

Пользователь оказывается перед бушующим океаном незнакомой информации и не торопится в него нырять, безграничный выбор – это отсутствие выбора, как бы парадоксально это не звучало.

Стриминговым сервисам нужно ваше внимание, нужно чтобы вы потребляли новый контент, и как можно больше, и для этого они используют алгоритмы, которые пытаются угодить вам, предугадывая ваш вкус.

Netflix, например, использует коллаборативную фильтрацию. Алгоритм анализирует оценки пользователей и с их помощью подбирает кино для зрителей со схожими вкусами. Вас сравнивают с другими зрителями, надеясь найти самое большое число совпадений и предложить вам то, что понравилось им. Это же касается и создания нового контента, например, по словам Стива Свайси, бывшего вице-президента по коммуникациям Netflix, сериал «Карточный домик» был создан на основе данных о предпочтениях зрителей.

В Spotify нет возможности напрямую оценить песню, поэтому помимо коллаборативной фильтрации, существует обработка естественного языка — каждый день алгоритм фильтрует миллионы знаков, написанных о музыке в интернете, и оценивает, какие слова и с какой частотой использовались для описания того или иного исполнителя или песни.

Третья рекомендационная модель Spotify анализирует размер, гармонию, темп и громкость песни и ищет похожие треки на основании этих данных. Алгоритм рассчитан на свежезагруженные песни, у которых еще нет достаточного количества прослушиваний для точного анализа. Подразумевается, что эта система должна работать для малоизвестных исполнителей, но чтобы попасть в Discover Weekly, ваш трек должен напоминать что-то уже успевшее стать популярным. Выходит, что сам алгоритм провоцирует на умелое потворство ради прослушиваний.

В результате получается достаточно эффективная система, которая может пугать точностью своих рекомендательных предсказаний. Тут у создателя контента возникает внутренний конфликт: подстраиваться под алгоритмы или быть уникальным. Никому не хочется быть слишком предсказуемым. И не очень понятно, подтверждаются ли тут предсказанные алгоритмом вкусы или они формируются от обратной связи с пользователями.

Разумеется, производство поп-культуры не точная наука, и если например Макс Мартин и «взломал» эту систему, то повторить его успех не так-то просто. Один из самых простых способов попасть в зрителя — игра на такой форме коллективной памяти как ностальгия. Использовать узнаваемые образы, переснимать фильмы, бывшие популярными во времена молодости ваших родителей. Наглядным примером тут может служить очередная попытка вдохнуть жизнь в «Охотников за привидениями» или «Матрицу».

Постмодернизм с его наглым изъятием чужих образов, семплированием и оммажами придумали задолго до появления интернета, но интернет этот процесс катализировал. Современная поп-культура превращается в бесконечный фанфик, основанный на других фанфиках, в какой-то момент замыкается в себе, не предлагая ничего нового, не переосмысляя прошлые заслуги и не подсовывая в узнаваемую обертку неожиданного панчлайна. Кто помнит о 80-х что-то, кроме неона, «Бегущего по лезвию» и хита «Take on me»?

Из-за необходимости воспроизводить все большее количество контента, индустрия переливает из пустого в порожнее, в очередной раз рефлексируя по прошлому или спекулируя на узнаваемых формах, не подразумевая новую интерпретацию или прочтение, играет на радости узнавания визуального образа, не заставляя зрителя испытывать дискомфорт от уникального угла зрения или обескураживающего дискурса. Несмотря на нынешнее пестование любой уникальности, индустрия показывает, что самобытность без рефлексии по прошлому продается не очень хорошо.

Но на то она и поп-культура, чтобы быть популярной и зарабатывать сверхприбыли. Возможно, в будущем алгоритмы научатся не только находить привлекательный контент, но и создавать его. В конце концов, кей-поперы на живых людей не очень похожи уже сейчас.

Комментарии: