Неопознанный сексуальный объект: как интеллект, гены и общество влияют на выбор партнера

МЕНЮ


Искусственный интеллект. Новости
Поиск
Регистрация на сайте
Сбор средств на аренду сервера для ai-news

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематика

Авторизация



RSS


RSS новости

Новостная лента форума ailab.ru


2018-09-09 20:28

Работа разума

В издательстве «Альпина нон-фикшн» осенью выходит книга «Секс: От нейробиологии либидо до виртуального порно. Научно-популярный гид» Дарьи Варламовой и Елены Фоер. «Теории и практики» публикуют отрывок из главы о выборе партнера: как интеллектуальные беседы влияют на либидо, а гены и общество — на сексуальную ориентацию.

Жижек как прелюдия

В последнее время среди образованных людей стало модно причислять себя к так называемым сапиосексуалам, то есть подчеркивать, что мозг собеседника для них самая привлекательная часть тела, а уместная цитата из Жижека или Кьеркегора возбуждает больше, чем накачанный пресс. В общем, как провозгласил сериал «Теория Большого взрыва», smart is the new sexy («ум — это новая сексуальность» — англ.). Но что о существовании сапиосексуалов и влиянии интеллектуальных бесед на либидо говорит наука?

Если мы вернемся к обновленной теории эволюции, можно предположить, что высокий интеллект дает преимущество на брачном рынке, особенно в информационную эпоху, когда тощий очкарик-программист может обеспечить потомство на поколения вперед не хуже какой-нибудь накачанной бизнес-акулы. Кроме того, некоторые исследования показывают, что умные парни — более подходящие партнеры не только с экономической точки зрения. Например, психологи из Университета Нью-Мексико, обследовав 425 ветеранов Вьетнама, нашли связь между уровнем интеллекта и качеством спермы: у сообразительных мужчин она лучше по трем ключевым показателям: числу сперматозоидов, их подвижности и концентрации. Напомним, что в науке корреляция (то есть статистическая взаимосвязь случайных величин) не обязательно означает причинно-следственную связь, но один из исследователей, профессор Миллер, действительно убежден, что совпадение неслучайно и высокий интеллект мужчины как бы «рекламирует» хорошие гены потенциальным партнершам.

По мере того как представления о гендерных ролях сдвигаются (расклад «работающая топ-менеджером жена и сидящий с ребенком муж» сейчас хоть и вызывает вопросы, но кажется гораздо более нормальным, чем это было в эпоху беби-бумеров), интеллект должен стать важным конкурентным преимуществом для обоих полов. Пока неравенство, к сожалению, существует — Лора Парк, профессор психологии из Университета штата Нью-Йорк в Буффало, провела опрос среди 650 молодых мужчин на тему привлекательности умных женщин. Оказалось, что таких дам воспринимали как «секси», когда они были вне прямой досягаемости. Как только шансы пойти на свидание с умной женщиной повышались, она переставала казаться такой уж привлекательной — так что, возможно, расхожее утверждение о том, что мужчины предпочитают «глупеньких» женщин, не так уж далеко от истины.

Были также попытки найти связь между уровнем интеллекта и сексуальным темпераментом: например, исследование, проведенное по заказу компании Lovehoney, продающей секс-игрушки, показало, что у умников обоих полов либидо мощнее, чем у людей со средним интеллектом. Исследование было основано на анализе продаж среди студентов британских вузов — студенты топовых университетов проявили к секс-игрушкам гораздо больший интерес, так что теперь мы знаем, что у Кембриджа самые высокие сексуальные аппетиты, зато Оксфорд лидирует по закупкам дорогих «люксовых» вибраторов (снобы!). Но тут есть нюансы — заказчик был, очевидно, заинтересован именно в таком результате, ведь это повышает престижность его продукции. Такой конфликт интересов обычно не идет на пользу объективности. Кроме того, результат может объясняться тем, что студенты престижных вузов больше зарабатывают и могут позволить себе более дорогие покупки. И наконец, такое исследование можно считать любительским (оно не было опубликовано в рецензируемом научном журнале), поэтому мы не можем быть уверены в его качестве.

Кроме того, у повышенного спроса на секс-игрушки среди студентов университетов группы «Рассел» (британский аналог Лиги плюща) может быть и другое объяснение: они не так часто имеют дело с живыми людьми. Такая версия подтверждается результатами американского исследования: студенты Принстона и Гарварда, не говоря уже о Массачусетском технологическом, теряют невинность позднее, чем менее интеллектуальная американская молодежь. Масштабное исследование, проведенное среди американских подростков (около 12 000 участников), показало, что парни и девушки, которые лучше всего справлялись с тестом на вербальный интеллект, чаще были девственниками, чем середнячки (правда, самым отстающим секса тоже перепадало меньше).

«Далеко не для всех трехчасовая беседа о философии — идеальный вариант прелюдии»

Есть и еще одна интересная корреляция: у людей с высшим образованием в среднем меньше сексуальных партнеров. Национальное исследование развития семьи (National Survey of Family Growth), проведенное в США в 2011 году, показало, что у мужчин, отучившихся в колледже, в два раза ниже вероятность сменить четырех и более подружек за год, чем у парней, которые ограничились средним образованием. Но тут есть нюансы: во-первых, о количестве половых партнеров мы узнаем со слов респондентов, а люди склонны привирать, даже когда речь идет об анонимных социологических опросах. Кроме того, эту корреляцию можно объяснять по-разному: вдруг мужчины с высшим образованием по каким-то загадочным причинам менее популярны или они более вдумчиво подходят к поиску сексуальных партнерш и делают ставку на качество, а не на количество? А еще они, вероятно, чаще находят себе другие занятия, помимо секса.

Так или иначе, если рассматривать интеллект как эволюционное преимущество, умные, по идее, должны нравиться всем. Но даже если абстрагироваться от того, что на деле порнороликов с сантехниками и горничными гораздо больше, чем с кандидатами наук (хотя казалось бы!), проблема еще и в том, что ум бывает очень разным. Шелдон Купер из «Теории Большого взрыва», бесспорно, гений в теоретической физике, но социальные навыки развиты у него хуже, чем у десятилетнего ребенка. Тест на IQ как универсальный показатель интеллекта вызывает споры уже очень давно. Не говоря уже о том, что в качестве ума кто-то ценит способность принимать оптимальные практические решения, а кто-то — знание релятивистских анекдотов и способность дочитать до конца «Улисса» и получить от этого искреннее удовольствие. В общем, далеко не для всех трехчасовая беседа о философии — идеальный вариант прелюдии.

Нам не удалось найти научные статьи, внятно объясняющие, как беседа о Канте начинает преобразовываться в мозге в сексуальные импульсы. Если перейти к психологическим теориям, можно предположить, что мы склонны выбирать партнеров, «подкармливающих» нашу самооценку. В этом плане, если для какого-то человека эрудиция и знание определенных культурных контекстов — признак крутизны, такой партнер может казаться ему сексуальнее менее начитанных кандидатов.

В любом случае мужчины не упускают возможности продемонстрировать свой интеллект перед симпатичной особой. В частности, для этой цели может использоваться расширенный словарный запас. Психологи из Ноттингемского университета Джереми Розенберг и Ричард Танни провели эксперимент на 85 добровольцах из числа студентов (33 юноши и 52 девушки). Их случайным образом поделили на две группы. Обеим показывали фотографии моделей противоположного пола, но в первом случае это были молодые люди, а во втором — 50-летние. Затем первой группе предложили вообразить романтические отношения с человеком на фотографии и описать их, а второй — описать встречу и беседу с человеком на фото, но без романтического сексуального контекста. На все давалось три минуты. После этого ученые попросили студентов написать еще одно сочинение подлиннее — об учебе в университете. При этом фотографии с экрана не убирались. Затем исследователи проанализировали сочинения об учебе и подсчитали, насколько часто там встречались редкие слова. Они предположили, что студентам захочется блеснуть интеллектом даже перед гипотетическим привлекательным объектом с фотографии. Оказалось, что юноши в целом использовали больше редких слов, чем девушки — особенно после воображаемых романтических отношений с юной фотомоделью. У студенток из разных групп различия в словарном запасе были не столь велики.

© Mike McDonnell / Giphy

© Mike McDonnell / Giphy

Пингвины, грех и генетика: почему мы можем хотеть людей своего пола?

В многочисленных интернет-войнах на тему сексуальной ориентации некоторые аргументы встречаются особенно часто. Например, такой: секс с представителем своего пола — вещь противоестественная, придуманная людьми, которые нарушают правильный, положенный от природы порядок вещей. Увы: борцы за естественность слишком мало знают о животных. Гомосексуальное поведение так распространено среди разных видов млекопитающих, что норвежский Музей естественной истории Университета Осло как-то даже посвятил этому явлению выставку. Однополым сексом занимаются множество животных, от обезьян бонобо до лебедей, от бизонов до домашних кошек. А иногда отношения самок или самцов бывают даже «серьезнее»: самки темноспинного альбатроса, например, когда самцов в популяции немного, парами строят гнезда и высиживают птенцов. Причины и мотивы как для однополого секса, так и для «отношений» различаются от вида к виду. Порой они бывают довольно комичны: некоторые самцы плодовых мушек попросту не cпособны видеть различия между полами своих сородичей. У некоторых есть практическая выгода, как, например, у темноспинных альбатросов, а некоторые с помощью однополого секса укрепляют отношения в коллективе: так поступают дельфины-афалины.

А что насчет homo sapiens? Сказать точно, какова среди людей доля гомосексуалов, сложно. Как минимум потому, что вначале нам нужно определиться, кого именно считать таковыми. Если юноша однажды, будучи нетрезвым, переспал с соседом по комнате в общежитии, а дальше, в течение всей жизни, ни разу не захотел повторить этот опыт, скорее всего, ни он, ни большинство других людей не назовут его геем. А если два раза? А если захотел, но не повторил? Таких «если» можно придумать дюжины. Примерно так рассуждал и американский биолог Альфред Кинси. До него сексуальную ориентацию воспринимали как рубильник, у которого есть всего два положения: гомосексуал и гетеросексуал. Кинси, занимаясь исследованиями сексуальности, первым предположил, что сексуальные предпочтения проще представить как континуум, где на одном конце шкалы — мужчины или женщины, которых привлекают исключительно представители своего пола, а на другом конце — те, кто испытывает сексуальное желание только по отношению к представителям противоположного пола. Все, что между этими двумя состояниями, — люди, которые в разной степени и с разной частотой чувствуют возбуждение при виде как мужчин, так и женщин. Кинси разбил свою шкалу на семь делений (плюс еще одна категория — для асексуалов), хотя, конечно, это не менее условно, чем деление на «гомо» и «гетеро».

При таком подходе к ориентации самый простой способ посчитать гомосексуалов — опросить людей и поставить галочку только напротив тех, кто сам считает себя геем или лесбиянкой. Разумеется, надо учитывать, что кто-то из людей может со временем изменить свои представления о собственной ориентации, кто-то — соврать, а кто-то — считать себя гетеросексуальным, потому что с людьми своего пола, к примеру, «не было ничего серьезного». Учитывая все эти оговорки, можно, наконец, перейти к цифрам. Согласно последним масштабным исследованиям, проведенным в США, в Америке около 3,5% жителей считают себя гомосексуальными или бисексуальными, из них 1,8% бисексуальны, а остальные 1,7% отнесли себя к гомосексуалам.

Конечно, на ответы респондентов влияла и окружающая их действительность. Опрос проводился в Америке в 2011 году, то есть в том месте и в то время, когда гомосексуальность уже не считалась, согласно медицинским учебникам, заболеванием, а папа римский Франциск I призвал церковь попросить у геев прощения. Отношение к однополому сексу на протяжении истории человечества менялось многократно, и не только от эпохи к эпохе, но и от культуры к культуре.

Древние греки воспевали однополую любовь в литературе и живописи, превознося ее за благотворное влияние на мораль молодых мужчин (отношения, как правило, строились по модели «учитель — ученик», а партнеры были заметно разного возраста). А вот иудейские религиозные лидеры в VI веке до н. э., напротив, наложили запрет на однополый секс (он касался почти исключительно мужчин, потому что женщины людьми в полном смысле этого слова не считались). Библейский город Содом был уничтожен, в частности, за однополые отношения между его жителями (наверняка вы хоть раз слышали выражение «содомский грех»). «Содомитов» пытали и казнили в Средневековье, причем как католики, так, позднее, и протестанты. И все же гомоэротические мотивы проникли в искусство эпохи Возрождения — они переплетаются с христианскими мотивами в картинах и статуях Донателло, Леонардо, Микеланджело, Челлини, Караваджо. Но искусство искусством, а судебного преследования и общественного осуждения все же никто еще не отменял. К XVIII веку в моду вошла «медикализация греха» — явления, которые до этого осуждались как противные Богу, теперь описывались как невероятно вредные или являющиеся признаком ужасной болезни. Ученые того времени искренне верили, например, что онанизм приводит к усыханию головного мозга.

«Оказалось, что вне зависимости от эпохи и страны, процент негетеросексуальных людей примерно одинаков»

В это же время гомосексуальность начала изучаться и рассматриваться как болезнь, приобретенная или врожденная. В 1886 году вышла книга австрийского психиатра Рихарда фон Крафт-Эбинга «Половая психопатия» (Psychopathia sexualis), ее принято считать первым в истории трудом по сексологии. Крафт-Эбинг описал в ней все то, что, по его мнению, относилось к сексуальным извращениям. К ним, к слову, он причислял и просто любой секс ради удовольствия. Однако, помимо него, автор рассматривал множество других «извращений». Он первым ввел понятия садизма, мазохизма и зоофилии, а также выдвинул свою гипотезу развития гомосексуальности (одного из многочисленных извращений, по версии автора). По мнению Крафт-Эбинга, любое гомосексуальное влечение без исключения — «функциональный признак деградации», то есть нервная система людей, его испытывающих, неизбежно и довольно скоро начнет разрушаться. Деградацией, или дегенерацией, объяснялось многое из того, что считалось психическим отклонением. А носителей этих признаков умственного упадка связывали с развитием преступности и социальными проблемами вообще. Отсюда уже рукой подать до теории о том, что путь решения всех общественных проблем — избавление от деградантов. Где-то здесь и берут свое начало теория «чистоты расы», евгеника (то есть наука о том, как этой чистоты добиться) и уголовное преследование гомосексуалов в фашистской Германии. По иронии за свой труд сам Крафт-Эбинг подвергся осуждению и значительно подпортил им себе репутацию. Все дело в том, что, несмотря на описываемые ужасы, он все же призывал относиться ко всем этим очевидно больным людям с сочувствием.

Всерьез сексологию начали изучать на рубеже XIX и XX веков. Среди множества тем, поднимавшихся тогдашними учеными, был и вопрос однополого влечения. Английский врач Хэвлок Эллис, наблюдая за гомосексуалами (надо отдать ему должное — найти их в те времена, когда однополый секс уголовно преследовался, было непросто), пришел к выводу, что во всем остальном, кроме сексуальных предпочтений, они очень похожи на «нормальных людей». Его современник, немецкий врач Магнус Хиршфельд, сам будучи геем, пошел еще дальше: он заявил, что гомосексуальное влечение — разновидность нормы. Он же стал основателем первой в истории правозащитной организации гомосексуалов. Хиршфельд был очень убедителен и добился удивительных успехов — благодаря его усилиям власти амнистировали около 2000 человек, попавших в тюрьму за однополый секс. В 1919 году доктор основал Институт сексуальных исследований, получивший большую известность; гостями Хиршфельда в нем были Сергей Эйзенштейн, поэт Уистен Оден, писатель Андре Жид и другие знаменитые современники.

Лидером второго поколения сексологов стал Альфред Кинси — тот самый, который придумал шкалу гомосексуальности. Это, к слову, не единственное его достижение. В одном из своих исследований он собрал более 12 000 личных интервью (!) о половой жизни мужчин и женщин. Удивительных находок оказалось много, и среди них — то, что больше трети мужчин хотя бы раз в жизни получали оргазм во время контакта с мужчинами, впрочем, такие скандальные цифры могут объясняться несовершенством методологии.

Позднейшие исследования дополнили картину, например, оказалось, что вне зависимости от эпохи и страны, процент негетеросексуальных людей примерно одинаков (измеряют, как написано выше, различными способами, но везде он меньше 5%). Влечение к своему полу по-разному проявляется у мужчин и женщин. Женщины куда чаще говорят о бисексуальности, чем о влечении исключительно к своему полу, в то время как с мужчинами все ровно наоборот. Для мужчин однополый секс в первую очередь обусловлен эротическими стимулами, в то время как для женщин это куда чаще продолжение близких эмоциональных отношений с другой женщиной. Отношение к гомосексуальности определяется тем, что люди считают ее причиной. Те, кто не воспринимает однополый секс как что-то неправильное, чаще говорят о том, что сексуальная ориентация определяется не социальными факторами, а биологическими, например генетикой. Гомофобы, напротив, как правило, считают причиной гомосексуальности социальные факторы, такие как ранний опыт однополого секса или одобрение обществом негетеросексуальности. Ученые, разумеется, изучили обе эти гипотезы. Расскажем о них по очереди.

© Mike McDonnell / Giphy

© Mike McDonnell / Giphy

Биологические факторы

Ряд исследователей независимо друг от друга пришли к выводу, что монозиготные (или однояйцевые) близнецы оказываются гомосексуальны чаще, чем дизиготные. Раз братья и сестры с более схожим набором генов чаще имеют одну ориентацию, это уже само по себе говорит о наличии генетических факторов.

Изучая человеческий геном, ученые нашли несколько его участков, которые, предположительно, можно связать с гомосексуальной ориентацией у мужчин. Эта фраза очень коварна: читая ее, легко подумать, что у геев какие-то конкретные гены отличаются. На самом же деле связь гомосексуальности и генетики очень похожа на связь генетики и, например, синдрома дефицита внимания: ученые определили, что есть ряд генов, которые в определенной конфигурации часто встречаются у людей с дефицитом внимания. Но есть около 30% пациентов с этим диагнозом, у которых ничего подобного в генах нет. Таким образом, отрицать наличие связи нельзя, но нельзя и назвать ее однозначной и абсолютной. То же самое и с гомосексуальностью. В одном из недавних исследований в этой области ученые использовали алгоритм, который на основе информации из девяти разных участков генома мужчины с 70-процентной точностью может определить его ориентацию.

Гены, надо сказать, это еще не все. В ряде других работ говорится, например, о влиянии на ориентацию гормонального фона матери во время беременности (у женщин с более высоким уровнем тестостерона чаще появлялись на свет девочки, склонные в дальнейшем к однополым связям), метаболизма глюкозы в головном мозге, порядка появления мальчиков (с девочками такие наблюдения не проводились) на свет и явления гендерного нонконформизма (надо заметить, что нежелание соответствовать своей гендерной роли — это еще не трансгендерность). Дети, которые, очевидно, не хотят вписываться в свою гендерную роль, довольно часто, вырастая, испытывают влечение к людям своего пола.

Социальные факторы

Казалось бы, последний аргумент может быть и социальным — нужно всего лишь уговаривать девочку, которая хочет играть в трансформеров и стрелять в «Квазаре», полюбить Барби, и она точно не вырастет лесбиянкой (нет, мы не считаем, что это что-то плохое, но увы, пока не все родители с нами согласятся). Но подвох в том, что так это не работает. Мальчики, не по своему желанию, а по каким-то независящим от них причинам хирургически и социально «превращенные» в девочек, с возрастом начинали испытывать сексуальное влечение к женщинам. Таким образом, на основе ряда исследований ученые пришли к выводу, что социальное влияние, будь то воспитание, совращение ровесниками или пример гомосексуальных родителей, не влияет на ориентацию детей. Нет никаких научных свидетельств того, что в обществах, толерантных к ЛГБТ, число людей, предпочитающих однополый секс, растет. А впечатление, будто в современном мире вдруг стало очень много представителей секс-меньшинств, возникает у обывателей потому, что люди начинают открыто говорить о своих предпочтениях, а не потому, что людей с такими предпочтениями становится больше.

В данный момент ученые фокусируются почти исключительно на людях, которые открыто заявляют о своих предпочтениях и партнеров выбирают соответственно. Но ориентация не просто галочка в анкете. Это совокупность сексуального поведения, осознания собственной сексуальной идентичности, психологического и физиологического влечения. Замужняя женщина, постоянно платонически влюбляющаяся в других женщин, мужчина, посещающий гей-бани раз в месяц, а в остальное время ищущий партнершу для стабильных отношений, религиозная женщина, пытающаяся не думать о сексе с женщинами, мужчина, живущий в полигамном браке с двумя женщинами и еще одним мужчиной, — все эти и многие другие люди способны расширить представления ученых о том, как формируется ориентация, почему кто-то хочет исключительно людей определенного пола, а для кого-то при выборе партнера пол вообще не важен, почему мы можем влюбляться в людей одного пола, а хотеть — другого. Таких, пока не имеющих ответа вопросов, наберется еще много. И чем полнее мы сможем исследовать их, тем лучше сумеем понять самих себя и людей вокруг нас. […]


Источник: theoryandpractice.ru



Поддержи проект ai-news рублем. Машины верят в тебя! >>



Комментарии: