Часть первая — лень

МЕНЮ


Искусственный интеллект. Новости
Поиск
Регистрация на сайте
Сбор средств на аренду сервера для ai-news

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИВнедрение ИИРабота разума и сознаниеМодель мозгаРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информацииМатематика

Авторизация



RSS


RSS новости

Новостная лента форума ailab.ru


2018-08-05 17:40

Психология

В 1954 году американские нейробиологи Джеймс Олдс и Питер Милнер занимались исследованием ретикулярной формации (это такая сеть из нейронов и их отростков, которая отвечает за выбор поведения в той или иной ситуации).

Экспериментировали они на крысах.

Зверькам в мозг вживляли электроды, через металлический пол клетки пропускали электрический ток. Естественно, под током был не весь пол, а небольшой участок.

Целью эксперимента было доказать, что крысы, пару раз получив разряд током, начнут избегать опасный угол клетки.

И точно. Все крысы стали обходить этот участок клетки стороной. Кроме одной! Она постоянно бегала за новой порцией тока. Было понятно, что делает она это специально, а не потому, что «блондинка».

Крысу изъяли, уж простите, вскрыли и обнаружили, что электрод был вживлен в ее мозг с небольшой погрешностью. То есть удар током воздействовал на совершенно другой участок мозга и то, что другим крысам причиняло боль, этой давало наслаждение.

Так был открыт «центр удовольствия».

И это было совершенно невероятное открытие!

Позже ученые выяснили, что крысы, у которых была возможность стимулировать центр удовольствия бесконтрольно (и безнаказанно:), забывали про все на свете: про сон, еду, детей и даже про секс. Они ходили за новой порцией разряда тока, пока могли ходить. И умирали от истощения, даже не пытаясь спастись.

Центр удовольствия находится в отделе мозга, который называется вентральный стриатум или «полосатое тело». (Запомнить очень просто по ассоциации: полосатый — матрас — удовольствие).

Позже эксперимент Олдса-Милнера тыщу раз повторили, тыщу раз подтвердили и уточнили (уже на людях), что центр удовольствия отвечает за влечения, соблазны и зависимости.

Посредником в передаче нервных импульсов при стимуляции «центра удовольствия» является гормон дофамин.

В 2001 году нейробилог Брайан Кнутсон (из Стэнфорда) выяснил, что дофамин отвечает не столько за само наслаждение, сколько за предвкушение наслаждения! А центр удовольствия — это система подкрепления, которая обещает приятные ощущения.

Наш мозг помнит всё, весь наш предыдущий жизненный опыт. При виде того, что нам когда-то очень понравилось, мозг запускает систему подкрепления. «Впрыскивает» первую порцию дофамина:) И в тот же самый момент желанный объект становится вожделенным. Мы делаем все, чтобы им завладеть.

Ощущение удовольствия появляется еще в состоянии предвкушения, пик наступает, когда мы наконец-то «дотягиваемся» до объекта. Это первый поцелуй, первая примерка, первый глоток и первый… кусок.

Еда — наслаждение…

(Это отчасти механизм выживания. Без еды человек умрет голодной смертью. А добывание еды — задача очень трудоемкая. Подписаться на этот «каторжный труд» можно только при очень сильной мотивации. В данном случае мотивация не страх смерти, а предвкушение удовольствия).

Так вот. Еда — наслаждение. Это самый простой способ «включить» центр удовольствия и получить дозу дофамина.

Все остальное, что стимулирует центр удовольствия, требует бОльших энерго и трудозатрат.

Будь то изучение иностранного языка, занятие спортом или походы в фитнес-клуб, работа в интересном проекте и особенно фаза завершения этого проекта.

Мы получаем огромное удовольствие, когда после долгих дней/месяцев обучения у нас наконец-то получается запарковаться задом в гараж, сыграть собачий вальс без помарок, станцевать танго, ни разу не запнувшись и не оттоптав партнеру ноги. И так далее.

Но всё это требует времени и сил. Всё это удовольствие добывается трудом.

А еда — вот она. Сел и съел. Получил дозу дофамина, сидишь радуешься.

Не случайно же стрессы, депрессии и плохое настроение обычно заедают, а не затанцовывают:)

Вот мы и добрались до первой причины лишнего веса.

Это лень.

И тут, конечно, кто-нибудь немедленно возмутится и скажет. Как же так! Мы трудимся в поте лица, чтобы вкусно поесть. Эти походы по магазинам за продуктами! Эти стояния сутками у плиты!

Не обольщайтесь.

Если вы потратили целый день на поход по магазинам за продуктами — это магазинная зависимость. Шопингомания. Навязчивое состояние.

(Мы сейчас говорим про наши обычные будни, а не про какие-то праздники, к которым хочется приготовить что-то особенное).

Проинспектируйте свои сумки после возвращения из гастронома. Сколько продуктов из купленных вами, были действительно необходимы для приготовления ужина на сегодня?

Стояние сутками у плиты — это не труд и не доблесть. Это тоже лень, как ни странно прозвучит.

(А когда мы говорим, что любим готовить, что это наше хобби, то по сути своей… оправдываемся. Потому что глубоко в каждом из нас сидит чувство вины за полученное или ожидаемое удовольствие. Это парадокс такой. Большинство уверены, что не заслуживают награды. Что за любое удовольствие нужно заплатить огромную цену (Помните «Машу и Мироздание» Юлии Рублевой? Вот это оно самое). Наше изнурительное многочасовое стояние у плиты мы — наша совесть — расцениваем как адекватную оплату пятиминутного удовольствия, которое мы получим, когда начнем есть приготовленное. На профессиональных поваров, на «изобретателей» новых блюд, на таких художников выпечки, как Света Печенкина, это все не распространяется).

Теперь про лень. Дело в том, что большинство рутинных дел, в том числе и готовку еды, мы выполняем на автопилоте, освобождая голову для грез, для мыслей обо все сразу и ни о чем конкретно. Но наша совесть при этом чиста! Мы же не мечтали, лежа на диване. Мы целый день трудились, как пчела, не покладая рук.

Бессознательно пред-вку-шая-я наслаждение, когда положим в рот первый кусок.

А потом сели и все съели.

Какие курсы английского? Какое танго? Какой поход на байдарках?

Нам некогда. Мы готовим и едим.

А вот попробовать получить удовольствие другим способом, в ущерб плите и полноценному обеду из 3 блюд — у нас времени не хватает.

(Кстати, у французов во времена короля-гурмана Людовика XIV полноценным обед считался только в том случае, если было не меньше 6 перемен блюд, а хороший обед — это 12 перемен).

Никаких полезных советов типа «кончайте жрать, займитесь делом», давать не буду. Вы сами прекрасно помните свои ощущения от какого-нибудь счастливого дня, когда вы были настолько чем-то увлечены, что вообще забыли поесть. И чувство наслаждения, которое вы потом испытали, когда закончили это дело, было намного ярче и слаще, чем от еды.

И вот мы дошли до второй причины лишнего веса. Это страх. Страх нарушить традиции.

Часть вторая — страх

Мы — пожизненные пленники традиций, заведенных не нами и большей частью по тем причинам, которые из нашей жизни уже исчезли.

Традиция есть три раза в день возникла сначала, как протест против культа еды, а затем сама стала культом.

Схожие истории происходят постоянно во всех сферах нашей жизни. Вот свержение царя и захват трона, например — из той же серии. Правда, корона у «демократического правителя», который уничтожил власть тирана, обычно отрастает гораздо быстрее, чем происходит строительство нового культа на обломках старого.

Итак. В древности те люди, которым приходилось добывать еду, ели один раз в день. На ночь. После удачной охоты или после дня работы в полях-огородах.

А те, у кого еда росла прямо перед носом на ветке, только руку протяни, ели с утра до вечера. Неизвестно сколько раз в день. По мере необходимости. Сейчас про таких сказали бы, что они «кусочничали».

Древние греки и древние римляне основательно ели один раз в день. И тоже на ночь. Когда наступала вечерняя прохлада. Завтрак был очень легким. (Это не про пиры аристократов, это про быт обычных людей).

Пифагорейцы «исповедовали» двухразовое питание. Но завтракали не с утра, а после физзарядки и первой лекции. Это был хлеб и мед. Или сыр. Вечером основательно «загружались».

В средние века та Европа, которая была побогаче, ела два раза в день. И, кстати, обязательно днем спала. А та Европа, которая была победнее и вкалывала с рассвета до заката, ела один раз в день — вечером.

Первыми, кто ввел в обиход трехразовое питание, были турки. И черт его знает почему — не докопалась. Но и у них завтраки с обедами были легким перекусом. А вот основной едой был сытный ужин.

Еда была наградой за тяжкий труд, за прожитый день. Еда была культом. Ее делили и распределяли строго по рангу. Традиции вечернего семейного обеда (условного обеда, конечно же) соблюдались неукоснительно. Самый большой кусок, самая большая тарелка — кому? Тому, кто сидит во главе стола. Добытчику! Детей лишним куском могли побаловать. Но опять же — в награду. За хорошее поведение, за помощь по дому, просто за то, что самый любимый.

Так люди жили себе и жили на двухразовом питании практически до начала ХХ века. Когда еда стала более доступной.

Я сознательно вывожу за рамки этого рассказа состоятельных людей, разных там монархов и прочих. Но у и них, кстати, при 5-разовом приеме пищи, самым обильным был ужин на ночь.

Получив возможность есть больше, люди стали есть три раза в сутки. Простая арифметика. Объем желудка не безграничен. Впихнуть в него больше можно только увеличив количество приемов пищи, а не порции.

В какой-то момент еду свергли с трона. Прием пищи перестал быть культовым процессом. Еде отвели скромную (и вполне заслуженную) роль топлива, поставщика организму необходимых запасов белков, жиров, углеводов, витаминов, микроэлементов и прочего. Необходимого для нормальной жизни и работы.

Но длилось это недолго.

Потому что свято место пусто не бывает. Потом началось строительство новых культов, новых ритуалов.

Тут как раз и определились два направления. Два оправдания. Два рыболовных крючка: семья и здоровье.

Ничто так не укрепляет семью, как заботливо приготовленный женой завтрак, как совместные ужины (сюда можно добавить музыку со свечами), как воскресные семейные обеды.

Да-да-да! Все счастливые семьи всегда садятся за стол вместе и долго едят свой салат-первое-второе-компот. Обсуждая насущные проблемы, обмениваясь новостями, советуясь и принимая совместные решения. Был бы один салат или один суп, его не хватило бы даже на выбор цвета штор в «залу».

А в тех семьях, где все едят порознь, каждый когда хочет и где хочет, спокойно сидя за книжкой или даже на бегу — там, конечно, никакого мира-любви-взаимопонимания. Разобщенность, отдаленность, развод, слезы, упреки… И если вдруг появляется новая семья, то в ней (памятуя печальный опыт) прежде всего заводят культ совместных обедов.

Медицинская часть культа про пользу для здоровья трехразового питания появилась вместе с возникновением моды на теоретизирование. Научную (якобы) базу можно подогнать практически подо все на свете. А псевдонаучными медицинскими исследованиями прикрыть любые дыры.

Я все эти теории даже перебирать не буду. Вот только пара навскидку.

Желудочный сок вырабатывается три раза в день, утром, днем и вечером. Именно в это время мы и должны принимать пищу.

Да? Серьезно? А собаку Павлова вспомнить? Желудочный сок начинает вырабатываться к тому времени суток, когда мы привыкли есть. Это условный рефлекс, а не безусловный. Заведено у вас в семье завтракать-обедать и ужинать, значит, вы будете хотеть есть утром, в обед и вечером.

Не хочешь есть утром, мы тебя заставим! Что значит, кусок в горло не лезет? Есть правило: завтрак съешь сам, обед раздели с другом, ужин отдай врагу. Его не идиоты придумали.

А кто?

Или вот еще любимое — не кусочничай!

А почему?

А потому что при культе трехразового питания ты не сможешь доесть обед целиком до конца, если успел до обеда перехватить печенье или бутерброд.

Не обедать — вредно для здоровья!

На самом-то деле это просто обидно для того, кто целый день стоял у плиты. В отказе кого-то из домочадцев от обеда-ужина всегда сначала видится неуважение. Еще отказавшегося могут начать пытать — я что, не вкусно готовлю? Или начать подозревать в обедах-ужинах на стороне.

Вот здесь приведу цитату: «Нет никаких биологических причин для деления приемов пищи на три раза в день. Количество приемов пищи в день, наряду с другими ритуалами, это всего лишь культурные модели». Это слова редактора книги «Еда: история вкуса» профессора Йельского университета Павла Фридмана.

Чтобы есть столько, сколько действительно требуется организму, нужно отцепиться от ритуалов и традиций, забыть про правила, неизвестно когда и кем придуманные.

Есть нужно только тогда, когда действительно проголодались. Два раза в день или пять — все индивидуально и зависит от вашего собственного метаболизма (от скорости переработки).

Все, что вы едите впрок, чтобы не проголодаться, впрок же и откладывается.

Не хотите завтракать — не завтракайте. (Йоги между прочим считают, что с утра организм вообще не расположен принимать обычную пищу, только духовную).

Не хотите есть три раза в день — ешьте два раза.

Кусочничайте!

Сравните объем и насыщенность по калориям перехваченного куска и полноценного обеда, приложите этот объем к своей талии и — кусочничайте с чистой совестью.

Если вы уверены, что ужин идет вам во вред, и что каждый съеденный на ночь кусок прилипает к вам лишними килограммами — не ешьте на ночь. Силу самовнушения еще никто не отменял.

А тем, кто не верит в страшилки про еду «после шести» расскажу по секрету. Совсем недавно американские ученые закончили одно масштабное исследование как раз на эту тему и выяснили, что легкие перекусы в течение дня и один большой полномасштабный ужин вместо «нормального» трехразового питания, снижают вес и избавляют от лишнего жира.

Дробное питание необходимо, если у вас гастрит, но не спасает от набора веса. (Это выводы канадских исследователей).

Но самое главное — отцепитесь от режима. Перестаньте поклоняться традициями. Перестаньте одновременно бояться чувства голода и бояться самой еды.

И в заключение про нормальный вес.

Ориентируйтесь на собственные ощущения, а не на индекс чего-то там, который высчитывается по полу-росту-возрасту.

У нас у всех скелеты разные:) Кому-то досталась широкая кость, кому-то узкая. Возьмите двух женщин, а лучше трех) одного возраста, одного роста, но разных по типу. А теперь представьте, что астеничной, нормостеничной и гиперстеничной досталось равное количество килограммов, в соответствии с тем самым индексом. Только средняя из них будет выглядеть нормально. И приятно на глаз и ощупь:)

Когда будете выискивать на себе лишние килограммы, учитывайте все-таки и ширину костей. Может, вам как раз наоборот добрать нужно, а не отрезать.

И вот уж совсем напоследок. Красивая фигура — это осанка и пластика. А не рост минус 10%:)

(продолжение следует)

P. S. Про хлеб забыла! Который надо есть с супом! Потому что без хлеба не наешься — он всему голова и вообще. Тоже ведь правило, неукоснимо многими соблюдаемое и из головы практические не выковыриваемое.

Часть третья — вера в диеты

Самого первого «диетолога» звали Сильвестр Грэхем. Он был пресвитерианским священником, странствующим проповедником в Нью-Джерси и возглавлял общество трезвости в Филадельфии.

В начале 30-х годов XIX века Грэхем совершенно справедливо связал переедание с лишним весом, а лишний вес с причинами многих болезней и разработал диету, которую назвал Эдемской.

Прежде чем составить список разрешенных и запрещенных продуктов, Грэхем внимательно изучил образ жизни Адама и Евы в раю и пришел к выводу, что они испытывали дефицит белка, а потому не могли жить вечно, оставаясь молодыми и красивыми. В райском рационе также не было источников витамина В12 и витамина D, поэтому Адам и Ева должны были страдать от авитаминоза.

При составлении своей непорочной диеты преподобный все эти райские упущения учел. В результате получилась некая смесь вегетарианства с сыроедением.

И это естественно! Ведь в райском саду никто ни на кого не охотился, и там не было ни плит, ни печей. (А также ларьков с табаком, алкоголем и энергетическими напитками).

Все мясные продукты у Грэхема попали под жесткий запрет, но парное молоко, сырые яйца и сыр были разрешены — в качестве источника белка.

Овощи и фрукты, естественно, сырые и необработанные, разрешались только те, которые растут на Ближнем Востоке. То есть, никакой сои, никаких помидоров с картошкой.

В меню Эдемской диеты ежедневно должны были присутствовать миндаль, грецкие орехи, свежие листья салата с оливковым маслом и лимонным соком, простая вода, молитвы, медитации и чтение Писания.

С хлебом вышла проблема. Свежий употреблять было нельзя, так как белый хлеб, по мнению Грэхема, усиливал половое влечение. А черствый вроде уже и не хлеб.

И тогда Грэхем изобрел замену — пресные сухие крекеры из цельнозерновой муки. (Рецепт грэхемских крекеров из грэхемской муки дам отельным постом).

Очень скоро похудательная диета Грэхема трансформировалась в систему правильного образа жизни, и фигуры прихожан перестали волновать преподобного. Только их души.

К запретам на обжорство добавились запреты на рукоблудие, секс и даже поллюции! Потом список пополнили ложь, истерия и отчего-то анемия.

Количество прихожан Грэхема и последователей его Эдемской диеты начало быстро уменьшаться и, в конце концов, сошло на нет. Вскоре первого диетолога и вовсе забыли. А вот его крекеры в Америке едят до сих пор.

Вторая радикальная диета для похудания была изобретена в Англии, во второй половине XIX века. Автором этой диеты был некий доктор Харви, а автором трактата о диете — его пациент Уильям Бантинг.

Уильям Бантинг был (не смейтесь) гробовщиком. В 1860 году он написал и опубликовал небольшую брошюру «Письмо о тучности, адресованное публике». В этой брошюре Бантинг рассказал о собственном опыте избавления от 20 килограммов лишнего веса за 2 месяца с помощью безуглеводной диеты.

«Письмо о тучности» пользовалось невероятной популярностью у читателей, а сам гробовщик стал ходячей рекламой новой диеты.

Судите сами: он весил 100 кг, не мог наклониться и завязать шнурки, задыхался по ночам, а потом просто перестал есть продукты, содержащие углеводы — и вернулся в нормальный человеческий облик.

Книга Бантинга переиздавалась трижды, у него были сотни, последователей. Но кому из них удалось сбросить вес, а кому из почечников, сердечников, диабетиков эта диета сбила обмен веществ и кому добавила к хроническим заболеваниям еще и гастрит — история умалчивает.

Бум лечебных диет для похудания пришелся на начало ХХ века.

Мода в этом во всем сыграла не последнюю роль. Помните «героиновый шик» Кейт Мосс? Болезненная худоба, выступающие скулы, острые ключицы (вот я бы, живи в те годы, была бы звездой первой величины:)

В 1917 году все начали считать калории.

В 1920-м сели на раздельное питание.

Потом появились монодиеты, типа диеты гробовщика, одна другой «лучше» — безбелковые, обезжиренные, опять-таки безуглеводные. Сколько женщин и мужчин угробили на этих монодиетах свое здоровье в погоне за стройностью — неизвестно. Но, в конце-концов, врачи выяснили, что

монодиеты приносят больше вреда, чем пользы. И пошла встречная волна — мировые авторитеты заговорили о вреде диет.

Всех. Оптом.

Это было в сороковые.

К пятидесятым все страшилки благополучно забылись и нас опять начало накрывать. То одной волной, то другой…

По мере увеличения спроса увеличивалось и количество предложений. Каждая новая модная диета была жестче и навороченней предыдущей.

Очень-очень редко авторами этих диет были врачи или биологи. Очень-очень редко эти диеты разрабатывались на основе многолетних серьезных научных исследований. А если какие-то исследования и проводились, то в лучшем случае результаты просто подгонялись под ответ, в худшем — брались с потолка.

Если перебрать все модные диеты за последние полвека, то можно обнаружить такой достаточно любопытный феномен.

Чем безумнее и сложнее требования диеты,

чем дороже обходится предварительное как бы обследование и последующее как бы облуживание,

чем труднодоступней волшебные пилюли, порошки, чаи и прочие суррогаты еды (а некоторые так вообще не суррогаты, а симулякры, не имеющие аналога в реальности),

чем больше лишений,

тем моднее и востребованней диета!

Вот только вдумайтесь: не результат, не долговременный эффект, а дороговизна, сложность и уровень лишений.

А почему?

А вот тут давайте вспомним про преступление и наказание. То есть, про вину и искупление.

(Заодно еще раз вспомним «Машу и Мироздание» Юли Рублевой, кто не знает, что это такое — немедленно бегите и читайте).

У многих из нас в голове давным-давно выстроена или даже с рождения заложена прочная связь: за счастье нужно заплатить очень высокую цену.

Скинуть лишние килограммы и стать стройной — это счастье.

Чем больше лишних килограммов, тем дороже должно стоить избавление от них. То есть, чем ты толще, тем суровей будет расплата.

Дальше, смотрите, все закольцовывается.

Сейчас я съем еще один пирожок, и он отложится во мне еще одним лишним килограммом. (Или даже двумя, пирожок-то отягощенный виной!)

Каждый новый килограмм увеличивает общую стоимость расплаты, усложняет процесс избавления от лишнего веса и отдаляет мое стройное счастье, которое маячит на горизонте.

С каждым лишним, преступно съеденным условным пирожком растет страх перед наказанием и одновременно растет чувство вины.

Чувство вины превращает сам процесс еды в преступление и, кстати, изменяет реальность (возможно, только у нас в голове) Все, что вы съели, выпили, сделали, да даже просто подумали, заранее окрасив это хотя бы сожалением — пойдет во вред.

Дальше еду можно вообще вывести за скобки. Потому что постоянное нервное напряжение, постоянное чувство вины за собственную несдержанность и слабоволие, ненависть к себе, отвращение к своему отражению в зеркале и постоянный страх, что все это уже никак не исправить приводят к такому сбою обмена веществ, что мама не горюй.

Наш мозг тем временем, понимая, что наступают последние времена, выбирает единственное разумное (на его взгляд) решение — накопить как можно больше жировых запасов, чтобы продержаться как можно дольше в ожидании конца света.

И вот наступает момент… хотела сказать истины, но нет — истерики. И мы решаем резко, прямо сейчас, сию секунду все взять и изменить. Находим саааааааамую модную диету — самую сложную, самую вымороченную, самую дорогую — и немедленно на нее садимся. Прямо с разбегу всей массой. (На самом-то деле мы, конечно же, выбираем самую быстродействующую. Просто она случайно оказывается самой вымороченной).

В чем прелесть быстродействующих жестких диет? Они, в самом деле, очень быстро работают. Только сел на нее — тут же скинул вес. Только слез — тут же набрал.

По данным медицинских исследований 98% людей после возвращения к обычному образу жизни и питания набирают вес выше исходного.

В этом виноваты не только ущербные быстрые диеты, но и наш мозг.

В одной из глав книги «Уход за мозгом», которую мы пишем вместе с Владимиром Яковлевым, мы как раз очень подробно рассказали, как мозг реагирует на диеты. Глава называется «Любит ли мозг морковку?».

Долговременные диеты работают несколько иначе. Сначала вы медленно скидываете вес, буквально по граммам, потом какое-то время удерживаете его, а затем снова начинаете набирать.

На самом деле все диеты работают. Абсолютно все! Даже самые бездарные и бессмысленные. И сев на любую из них вы обязательно избавитесь от какого-то количества лишних килограммов. Но не благодаря диете. А благодаря тому, что вы сосредоточились, мотивировали себя, наметили цель, оторвали себя от мягкого дивана и пошли куда-то из своей зоны комфорта.

Но ни одна из диет не избавит вас от лишних килограммов навсегда.

Выход есть?

Есть.

Не есть:)

То есть, уменьшить количество еды.

Уменьшить кратность приемов пищи.

Заменить еду другими процессами, приносящими удовольствие.

Начать больше двигаться. Заняться каким-то новым делом. Но двигаться — в первую очередь.

Перестать нервничать и гнобить себя.

Выкинуть из головы чувство вины, но ни в коем случае не выкидывать из меню жиры, белки и углеводы. Еда должна быть сбалансирована. Иначе хана обмену веществ, памяти и работоспособности. Лучше заменить насыщенные жиры ненасыщенными, быстрые углеводы медленными.

Если вы все же решили сесть на какую-нибудь диету, один совет: не терпите дискомфорт.

Не верьте, что все сначала должно ухудшиться, чтобы потом улучшиться.

Почувствовали, что стали хуже соображать, раздражаться, не высыпаться — плюньте на диету. Нервная система и хорошее настроение стоят дороже.

А влезли вы в летнее платье, купленное 10 лет тому назад, или не влезли — никому не интересно. Да и знаете об это только вы :)


Источник: theageofhappiness.com



Поддержи проект ai-news рублем. Машины верят в тебя! >>



Комментарии: