И. П. Костенко Ретроспективный анализ реформирования математического образования...

МЕНЮ


Искусственный интеллект. Новости
Поиск
Регистрация на сайте

ТЕМЫ


Новости ИИРазработка ИИРабота разума и сознаниеВнедрение ИИРобототехника, БПЛАТрансгуманизмОбработка текстаТеория эволюцииДополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информации

Авторизация



RSS


RSS новости

Новостная лента форума ailab.ru

2018-02-09 16:21

Здравствуйте, товарищи! Продолжаем публикацию серии статей от наших партнёров и групп, связанных с образованием, посвященных проблемам современной школы.

Сегодня предлагаем вам обсудить доклад кандидата ф-м наук, доцента Костенко Игоря Петровича по теме «Ретроспективный анализ реформирования математического образования» с нашими комментариями.

Замечательное начало доклада (сразу, 1 мин.), где Игорь Петрович говорит о сильнейших материальных затруднениях в средних школах СССР во время Великой Отечественной войны, но при этом «мы знали, что учится надо» !!! «Мы учились хорошо и нас учили хорошо.»

Очень интересно остановится на этом моменте. Откуда, интересно, 6-12 летние дети в 1943 -53 гг. «…знали, что учится надо». Ведь ещё 20 – 30 лет до этого эта «тривиальная» идея совсем не была очевидной. Насколько неочевидной, что, родня моей родной (по отцу) бабушки просто не пустила её учится (в 10 лет!) далее, чем 4 класса церковно – приходской школы, хотя она очень к этому стремилась (сер. 20-х гг.) Мотивировка запрета оригинальностью не отличалась. Зачем это девушке учится – по хозяйству дел много, за скотиной надо ухаживать, в поле работать и пр.

Но, допустим кто-то не поверит истории моей семьи, так пожалуйста - примеры, описанные в классической литературе. Можно взять роман В.М. Шукшина «Любавины» и посмотреть, как в глухой алтайской деревне встречали участников общества «Долой неграмотность». Как отреагировали в деревне на предложение героев романа о строительстве школы. На «городских» смотрели (в лучшем случае) как на блаженных.

Вообще, по ходу доклада доцента, любые, даже косвенные упоминания о том, что вот эта передовая школа, которая и сделала его учёным и педагогом существовала в СССР (40 – 50х гг.) просто отсутствуют. В ходе доклада создаётся впечатление, что школа, в которой учился Игорь Петрович существовала в некотором безвоздушном пространстве, сама по себе.

Но не будем придираться; возможно докладчик был просто ограничен по времени и вообще это произошло случайно. Выскажем лишь своё предположение, что вот эта мотивация (мы знали, что учится надо) на 80% была следствием царившей в СССР атмосферы развития и созидания и лишь на оставшиеся 20% была обусловлена субъективными причинами.

Противоположную ситуацию мы наблюдаем сегодня. Всегда есть некоторое количество детей (15-20 %), которые в силу целенаправленного воспитательного воздействия (родителей), а также в силу появляющейся с возрастом личной мотивации, относится к обучению с надлежащим усердием и достигает в этом деле определённых успехов. Даже у этой группы детей, возможные успехи нередко находятся в рамках имеющихся у родителей материальных ресурсов и уровня самообразования родителей, количеством и качеством имеющейся в распоряжении родителей учебной и методической литературы.

В ситуации отсутствия видимой связи между результатами обучения в школе и последующими жизненными перспективами в капиталистическом обществе, остальные дети относятся к обучению и к школе как к досадной потере времени.

Но вернёмся к докладу, где уже на 4-й мин. докладчик приходит к однозначному выводу о том, что единственный способ возродить качественное математическое образование в средней школе – возврат к «русской классической школе*, русские классические учебники, программы и классическая методика».

Поскольку докладчик и в начале и ходе доклада избегает формулировки принципиального различия между «русской классической» и «советской классической» школы, то восполним этот пробел в пределах имеющегося у автора статьи понимания.

Как известно, различие это состояло в массовости обучения (как минимум). На место тысяч гимназистов, обучавшихся в классических гимназиях, пришли миллионы советских школьников, зачастую с уровнем первоначальной грамотности несколько ниже чем дети привилегированных сословий (гимназисты). И всех их надо было обучить если не одинаково отлично, то приблизительно на одном (высоком) уровне, который бы обеспечил активно развивающуюся индустрию страны достаточным количеством квалифицированных специалистов.

На первый взгляд незначительное (количественное) отличие в образовательной задаче с неизбежностью порождает качественные изменения, к числу которых относятся необходимость подготовки большого количества педагогов, массового выпуска соответствующего количества методической литературы, литературы по педагогике и психологии школьника, и наконец такого (пусть и косметического) изменения учебников, которые бы сделали их доступными для детей, не имеющих возможности обучатся до школы. Все эти задачи и были решены инженерами советского среднего образования, которые безусловно (и это естественно) взяли всё самое лучшее из наработок русской классической гимназии. Конечно, содержание гимназических учебников, по базовым дисциплинам перекочевало в советские школьные учебники.

С 3.20 начинается интереснейший момент доклада где Игорь Петрович говорит о кризисе переходного периода (связан с революцией и разрушенной экономикой страны) в советском образовании (20-е -1 пол. 30-х гг.), который, однако был преодолён уже к сер. 30-х гг., благодаря упомянутым выше реформам в образовании. В подтверждении своих выводов докладчик приводит статистические данные об уровне успеваемости учеников**, отражённые в графике (эти же данные показывают катастрофическое падение уровня успеваемости учащихся за последние 40 лет (включая 26 лет РФ)).

Успех в 30-ее гг. был достигнут благодаря выпуску новых учебников, на базе старых гимназических и возвращению системности в преподавании основных дисциплин в средней школе. К 1947 г. процент учащихся знающих математику на «4» и «5» возрос до рекордного уровня - 75% от всех учащихся, оставаясь неизменным до 1956 г, но затем стал падать.

На основание т.н. «периода стабилизации» в росте уровня успеваемости по дисциплине «математика» с 1947 по 1956 г. докладчик приходит к преждевременному (на мой взгляд) выводу о достижении «потолка» качества преподавания математики в рамках «массовой школы».

Почему, я как историк, считаю этот вывод преждевременным? Да хотя бы потому, что мы говорим о детях (учениках) чьи родители с трудом владели счётом до 1000 и простейшими арифметическими операциями (а иногда и этим не владели). Так о каком же «пределе» идёт речь? Не слишком ли мало времени (25 лет) докладчик отводит для реализации беспрецедентного по своим масштабам эксперимента в народном образовании. И это при том, что все 25 лет этот эксперимент приносил стабильно улучшающийся результат!

Для более серьёзного исследование по вопросу конечно требуется анализ огромного массива статистических данных. Возможно, среди участников группы Сталинский букварь есть преподаватели математики с большим стажем работы, которые готовы поделится своей точкой зрения.

Одной из главных причин катастрофического падения успеваемости по уже в 1956 г. докладчик (06.10) считает удаление учебника математики Киселёва из средней школы (вместе с задачником Рыбкина).

!!!!! 06. 27 «На мой взгляд учебник — это самый главный фактор качественного обучения. Почему? Потому, что учебник позволяет организовать самостоятельную работу ученика».

Вот в этом пункте можно полностью согласиться с докладчиком!

Далее докладчик говорит об очень характерном моменте кризиса преподавания математики, о т.н. «чехарде учебников», рассогласованности учебников и задачников (60-70 гг.) Но, самое интересное!!!! Вот этот кризис прежде всего ударил не по самым сильным, а по т.н. середнячкам, т.е. тем, кто учился на «4» и «5».

Это очень напоминает сегодняшнюю ситуацию. Самые сильные ученики, при условии надлежащего развития уникальных личных способностей и (или) помощи репетиторов (деньги) и сегодня справляются с поставленными перед ними задачами. За «бортом» математического и иного образования остаётся не уникальный, а самый обыкновенный, «средний» ученик, который при иных условиях мог бы достичь (в средней школе) результатов близких к тем, что достигают «одарённые» ученики.

Реформа 70-х гг., - окончательно добила математическое образование в средней школе (теоретико – множественный подход, его критика академиком Л. Портнягиным).

Ликвидация «метода решения типовых задач» в начальной школе.

Опять же сложно отделаться от аналогии с сегодняшним «профилем» по математике с рядом задач которого не справляются и сами учителя.

10.45 -11.45 – академик Калягин о результатах «реформы».***

Главный вывод докладчика очень замечательный и адресован современному методическому сообществу и чиновничеству от образования, пытающемуся снять с себя ответственность за отвратительные результаты обучения в средней школе: нечего на зеркало пенять коль…. (и далее по тексту). Их подход – учить только 20% одарённых, а остальные (80 %) перебьются и без математических (и иных) знаний.

Практика же советской школы, показывает, что возможно (как минимум) обратное соотношение. Отлично обучаются 80% учеников, а в перспективе и все 100%.

*Доклад читается Игорем Петровичем на площадке РКШ (Русская Классическая Школа).

** Все данные докладчика посвящены преподаванию математики в средней школе.

*** Нам удалось обнаружить единственную ссылку, где можно монографию Ю.М. Калягина «Русская школа и математическое образование. Наша гордость и наша боль» прочитать онлайн (!!! не скачивать) http://www.padaread.com/?book=20093&pg=1


Источник: www.padaread.com



Поддержи проект ai-news рублем. Машины верят в тебя! >>



Комментарии: