Папа Маши и Медведя. Сергей Кузьмин создал сеть игровых автоматов, а теперь инвестирует в мультипликацию

МЕНЮ


Искусственный интеллект. Новости
Поиск

ТЕМЫ


Внедрение ИИНовости ИИРобототехника, БПЛАТрансгуманизмЛингвистика, обработка текстаБиология, теория эволюцииВиртулаьная и дополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информации

RSS


RSS новости

Авторизация



Новостная лента форума ailab.ru

2017-09-26 17:09

it новости

Forbes выяснил, как физик-ядерщик стал самым успешным российским мультипликатором

В конце 2007 года директору по развитию подмосковного НПО «Взлет» (вертолетные перевозки и авиационные работы) Дмитрию Ловейко поступило необычное предложение — стать управляющим директором в новом анимационном проекте. С миром развлечений Ловейко соприкасался лишь в студенческие годы в составе команды КВН Новосибирского государственного университета, но предложение принял, посчитав, что ему выпал редкий шанс соорудить с нуля что-то стоящее. Сейчас он руководит студией «Анимаккорд», создающей мультипликационный сериал «Маша и Медведь», который ставит рекорды на YouTube (более 21 млрд просмотров), вошел в пятерку самых узнаваемых мультфильмов в Европе и занял 104-е место в мировом рейтинге Licensing Global по объемам годовых продаж брендированной продукции ($230 млн). Кто предложил Дмитрию Ловейко заняться мультипликацией? Сам он всегда отвечал на этот вопрос лаконично: «Предприниматель Сергей Кузьмин». Кузьмин избегает публичности и никогда не рассказывал о своем участии в этом проекте. Forbes выяснил, как физик-ядерщик стал самым успешным российским мультипликатором.

Потухший «вулкан»

В 2002 году на российском игорном рынке появился крупный оператор с деньгами, его первой сделкой стала покупка за $6 млн сети «Вулкан» с двумя десятками игровых салонов, потом были приобретены и другие небольшие компании. За два года в новую сеть, работавшую под брендом «Вулкан», было вложено $100 млн, в 2004-м она объединяла 490 игровых залов, оснащенных более 20 000 автоматов. В 2003 году выручка компании составила $131 млн, EBITDA — $89 млн. Новый игрок стремительно захватил почти 20% рынка, оставив ближайшему конкуренту, сети «Джекпот», 13%. Третьим крупнейшим игроком была сеть «Супер Слотс».

«Вулкан» принадлежал холдингу Ritzio Entertainment Group, им руководил выпускник Чикагской бизнес-школы Сергей Кузьмин. В 2004 году было заявлено, что через пять лет Ritzio проведет IPO и капитализация холдинга составит $1 млрд. «К IPO активно готовились все три больших игрока, — рассказывает бывший топ-менеджер сети «Джекпот». — Это был очень чистый бизнес, так как налогообложение было вмененным на единицу оборудования, поэтому уже к 2006 году все крупные игроки были белее белого». Однако имена истинных владельцев Ritzio не назывались, было известно лишь, что 15% компании принадлежит менеджменту, а основной пакет 60% — кипрскому офшору. Впрочем, долго этот секрет не продержался. Президент холдинга Сергей Кузьмин был давним партнером бывшего совладельца «Евразхолдинга» миллиардера Олега Бойко, продавшего в 2004 году свою долю в металлургической компании за $600 млн. «Нас познакомили, по-моему, в 1996 году в Чикаго, — рассказывает Бойко. — У него был небольшой инвестиционный фонд, который активно занимался российско-американскими торговыми отношениями и успешно пропагандировал вложения в российские активы. Потом я позвал Сергея работать в Finstar, далее был «Евраз», и, когда я продал свою долю и сфокусировался на новом бизнесе, он остался со мной».

Кузьмин окончил Новосибирский университет (1985), работал в Институте ядерной физики, защитил кандидатскую. В начале 1990-х наука перестала интересовать государство, и он ушел в бизнес — основал компанию по сборке компьютеров и торговле ими, а в 1993 году уехал в США и стал заниматься инвестиционным бизнесом. Его фонд Russian Investments Solution вкладывал американские деньги в сибирские компании, среди них были Новосибирский завод химконцентратов, Барнаульский котельный завод, машиностроительное объединение «Элсиб».

После кризиса 1998 года фонд распродал все свои пакеты российских предприятий и свернул деятельность. Сергей Кузьмин в 1999-м с отличием окончил программу МВА в бизнес-школе Чикагского университета и после встречи с Бойко вернулся в Россию. На «Евразе» он готовил холдинг к IPO, публичное размещение акций было проведено в июне 2005 года, холдинг был оценен в $6,4 млрд, уже после ухода Кузьмина из компании.

В 2007 году Олег Бойко решил сам управлять Ritzio, и Кузьмин после этого ушел из холдинга и продал свою долю. «У компании не может быть два начальника, — говорит Бойко. — Мы расстались очень хорошо, он продолжал оставаться моим партнером и начал развивать свои проекты». К 2007 году под руководством Кузьмина Ritzio Entertainment Group стала крупнейшей игорной компанией Восточной Европы с годовой выручкой $1 млрд, построенной по западным корпоративным правилам и с отчетностью по МСФО. Компания готовилась провести IPO, успешный опыт у Кузьмина уже был. Но в правительстве уже начали обсуждать введение ограничений или даже полного запрета на игорный бизнес в России. И в 2009 году игорный бизнес в России был запрещен за исключением четырех специально отведенных зон в разных концах страны. У Ritzio игорный бизнес остался только за рубежом, к 2010 году выручка компании сократилась до $154 млн.

Объемный мультик

В России Сергей Кузьмин бывает крайне редко. В США он снова создал небольшой фонд Fintech Ventures, среди вложений — автоматизированные системы кредитования, инвестирования и контроля финансовых операций. Встретиться и поговорить с Forbes Кузьмин согласился после длительных переговоров по Skype. Встреча состоялась в московской студии «Анимаккорд», на окнах которой наклеены узнаваемые теперь уже во всем мире «Маша» и «Медведь» (сериал переведен на 35 языков, в августе 2017-го готовился его запуск на хинди в Индии). Как физик-ядерщик оказался в мультипликации?

«Я видел, что дети смотрят в основном старые и все до одного двухмерные мультики, — рассказывает Кузьмин, отец троих детей, младшему 13 лет. — Так как я хорошо понимал программирование, то знал, что технологии сильно продвинулись, и поэтому мне казалось, что мультипликация должна стать проще. Надо попробовать, думаю». Нужна была хорошая идея и ответственный автор. Им стал аниматор Олег Кузовков, давно искавший инвестора для создания мультфильма о маленькой озорной девочке, которая доводит до точки кипения всех окружающих. Кузовков имел опыт работы с американскими студиями, что было для Кузьмина одним из самых важных критериев. «Школа, которую он прошел при производстве «Симпсонов», сыграла большую роль в моем решении, — говорит он. — Правда, он никогда не работал с 3D, но согласился попробовать». Заниматься коммерцией и продвижением Кузьмин позвал Дмитрия Ловейко — с начала 1990-х он работал в нескольких компаниях, связанных с Кузьминым, а знакомы они были со студенческих лет в НГУ. Ловейко быстро нашел решение — зарабатывать на бренде.

За первый год было сделано всего две серии мультфильма: первая показалась не очень удачной, и открывать сериал решили второй, а первую отправили на переделку. Мультфильм стартовал в конце 2009 года в передаче «Спокойной ночи, малыши!».

«Я просто пришел с двумя первыми сериями на ВГТРК и показал их, — рассказывает Дмитрий Ловейко. — Такого качества в России не было, поэтому взяли сразу и попросили приносить еще. И договор был вполне приличный по расценкам телевидения». Новый сериал вывел «Спокойной ночи, малыши!» в десятку самых рейтинговых программ телеканала, мультфильм посмотрела огромная аудитория. Но качество обходилось дорого. Сначала производство одной 7-минутной серии стоило около $250 000. Сейчас производство стало сложнее (появились новые персонажи, новые локации), и стоимость возросла до $350 000. Снято уже около семидесяти серий. Кузьмин пытался снизить расходы, но из этого ничего не получилось: «Поддержание качества на стабильном уровне ведет только к росту трудозатрат». Прибыль владельцу «Маша и Медведь» начал приносить лишь спустя пять с половиной лет.

«В какой-то момент я думал: всё! И я готов был плюнуть на прибыль, — признается Кузьмин. — Но я, как предприниматель, не люблю ничего бросать на полдороге, я сцепил зубы и сказал: идем».

Сейчас студия продала более 150 лицензий на производство товаров с героями мультсериала (среди покупателей гиганты Ferrero, Danone, Simba Dickie Group), право на трансляцию купили телеканалы Cartoon Network, британский Cartoonito, немецкие KIKA и Sony Music France 5 и испанский Panda.

От телеканалов поступает около 30% доходов студии, 60% дают лицензии (около 10% роялти от продаж), остальное приходит от YouTube. Размер прибыли и выручки в «Анимаккорде» не называют. По оценкам, годовая выручка компании составляет около $20 млн, 75% дохода приходится на зарубежные страны. «Успех продиктован несколькими факторами. Во-первых, сериал получил длинное финансирование, — говорит глава «Союзмультфильма» Юлиана Слащева, — во-вторых, создатели сделали правильный расчет на вечный и, пожалуй, самый беспроигрышный движок — ироничное противостояние взрослого (Медведь) и ребенка (Маша). В-третьих, правильная ставка и умелые действия по распространению сериала и продаже лицензионных товаров на мировых рынках».

В декабре 2016 года у «Анимаккорда», 90% которого принадлежало Кузьмину, а 10% — Ловейко, появился еще один совладелец: 25% компании приобрел фонд прямых инвестиций UFG. «Маша и Медведь» вышел на стационарную орбиту, и у Кузьмина появилось больше времени для занятий любимой физикой. На этот раз квантовой. 

Неустойчивый кубит

В конце 2012 года стало известно, что Сергей Кузьмин и основатели Parallels Сергей Белоусов и Илья Зубарев создали венчурный фонд Quantum Wave Fund (QWave) для инвестиций в квантовые технологии. Идея квантовых вычислений была описана еще в начале 1980-х годов, реальный квантовый компьютер не создан до сих пор, но учредители фонда решили, что на нем уже можно зарабатывать. Базовый элемент квантового компьютера — кубит — может одновременно находиться в разных состояниях, что дает феноменальные вычислительные способности. Система из 30 кубитов, например, будет равна производительности лучших имеющихся суперкомпьютеров. При увеличении числа кубитов происходит фантастический рост производительности: на 20 кубитах компьютер одновременно делает миллион операций, а на 51 — более двух квадриллионов.

Сергей Кузьмин

Но пока из достижений мировой науки в реальности имеется только компьютер на 2 кубита. «По сути, что такое кубит? Это одна единица вещества — неважно, фотон, атом или еще что-то, которую завели в состояние неопределенности и сцепили с другими такими же объектами, — объясняет Кузьмин. — Теоретически кто-то может и 100 продемонстрировать. Проблема в том, что любое возмущение это состояние разваливает. Сколько вы это состояние можете удержать? Но главное, что потом нужно над ним манипулировать, а любые манипуляции тоже приводят к ошибкам. Чем больше кубитов связано, тем больше будет ошибок». Появление полноценного квантового компьютера, по его оценке, состоится не ранее чем через 25 лет, но комплектующие нужно создавать уже сейчас. Например, фотонные счетчики, которые помимо квантового компьютера могут самостоятельно использоваться при определении состава материалов или в криптографии. 

QWave вложился в четыре компании, но к квантовой технологии имеет отношение пока только одна из них — швейцарская ID Quantique, она как раз занимается квантовой криптографией и счетчиками фотонов. «Фонд вкладывает в разные компании, которые делают что-нибудь, что основано на новейших достижениях в области физики. Это необязательно квантовые технологии, — объясняет Сергей Белоусов. — Это могут быть неквантовые вещи — материалы, приборы, метрики». При создании фонда в 2012 году было заявлено, что QWave договорился привлечь $30 млн, по планам эта сумма впоследствии должна была увеличиться до $100 млн. Но в итоге было вложено $50 млн. «Из последних вложений фонда к квантовому компьютеру имеют отношение полторы сделки, что говорит о состоянии всего рынка», — считает основатель венчурного фонда Almaz Capital Partners Александр Галицкий. По его оценке, рынок пока небольшой и достигнет $5 млрд только к 2020–2023 годам.

Квантовыми технологиями занимаются и гиганты IBM, Intel, Google, Microsoft. Возможно, кто-то из них купит ID Quantique. «Это не будет миллиард долларов, но сотни миллионов они, возможно, получат», — говорит Галицкий. Кузьмин с партнерами уже создают новый фонд, который будет направлен на проекты, работающие над созданием искусственного интеллекта. По его мнению, это направление разовьется гораздо быстрее, чем квантовый компьютер. И в конечном счете поможет его созданию. 

Потухший «вулкан»

В 2002 году на российском игорном рынке появился крупный оператор с деньгами, его первой сделкой стала покупка за $6 млн сети «Вулкан» с двумя десятками игровых салонов, потом были приобретены и другие небольшие компании. За два года в новую сеть, работавшую под брендом «Вулкан», было вложено $100 млн, в 2004-м она объединяла 490 игровых залов, оснащенных более 20 000 автоматов. В 2003 году выручка компании составила $131 млн, EBITDA — $89 млн. Новый игрок стремительно захватил почти 20% рынка, оставив ближайшему конкуренту, сети «Джекпот», 13%. Третьим крупнейшим игроком была сеть «Супер Слотс».

«Вулкан» принадлежал холдингу Ritzio Entertainment Group, им руководил выпускник Чикагской бизнес-школы Сергей Кузьмин. В 2004 году было заявлено, что через пять лет Ritzio проведет IPO и капитализация холдинга составит $1 млрд. «К IPO активно готовились все три больших игрока, — рассказывает бывший топ-менеджер сети «Джекпот». — Это был очень чистый бизнес, так как налогообложение было вмененным на единицу оборудования, поэтому уже к 2006 году все крупные игроки были белее белого». Однако имена истинных владельцев Ritzio не назывались, было известно лишь, что 15% компании принадлежит менеджменту, а основной пакет 60% — кипрскому офшору. Впрочем, долго этот секрет не продержался. Президент холдинга Сергей Кузьмин был давним партнером бывшего совладельца «Евразхолдинга» миллиардера Олега Бойко, продавшего в 2004 году свою долю в металлургической компании за $600 млн. «Нас познакомили, по-моему, в 1996 году в Чикаго, — рассказывает Бойко. — У него был небольшой инвестиционный фонд, который активно занимался российско-американскими торговыми отношениями и успешно пропагандировал вложения в российские активы. Потом я позвал Сергея работать в Finstar, далее был «Евраз», и, когда я продал свою долю и сфокусировался на новом бизнесе, он остался со мной».

Кузьмин окончил Новосибирский университет (1985), работал в Институте ядерной физики, защитил кандидатскую. В начале 1990-х наука перестала интересовать государство, и он ушел в бизнес — основал компанию по сборке компьютеров и торговле ими, а в 1993 году уехал в США и стал заниматься инвестиционным бизнесом. Его фонд Russian Investments Solution вкладывал американские деньги в сибирские компании, среди них были Новосибирский завод химконцентратов, Барнаульский котельный завод, машиностроительное объединение «Элсиб».

После кризиса 1998 года фонд распродал все свои пакеты российских предприятий и свернул деятельность. Сергей Кузьмин в 1999-м с отличием окончил программу МВА в бизнес-школе Чикагского университета и после встречи с Бойко вернулся в Россию. На «Евразе» он готовил холдинг к IPO, публичное размещение акций было проведено в июне 2005 года, холдинг был оценен в $6,4 млрд, уже после ухода Кузьмина из компании.

В 2007 году Олег Бойко решил сам управлять Ritzio, и Кузьмин после этого ушел из холдинга и продал свою долю. «У компании не может быть два начальника, — говорит Бойко. — Мы расстались очень хорошо, он продолжал оставаться моим партнером и начал развивать свои проекты». К 2007 году под руководством Кузьмина Ritzio Entertainment Group стала крупнейшей игорной компанией Восточной Европы с годовой выручкой $1 млрд, построенной по западным корпоративным правилам и с отчетностью по МСФО. Компания готовилась провести IPO, успешный опыт у Кузьмина уже был. Но в правительстве уже начали обсуждать введение ограничений или даже полного запрета на игорный бизнес в России. И в 2009 году игорный бизнес в России был запрещен за исключением четырех специально отведенных зон в разных концах страны. У Ritzio игорный бизнес остался только за рубежом, к 2010 году выручка компании сократилась до $154 млн.

Объемный мультик

В России Сергей Кузьмин бывает крайне редко. В США он снова создал небольшой фонд Fintech Ventures, среди вложений — автоматизированные системы кредитования, инвестирования и контроля финансовых операций. Встретиться и поговорить с Forbes Кузьмин согласился после длительных переговоров по Skype. Встреча состоялась в московской студии «Анимаккорд», на окнах которой наклеены узнаваемые теперь уже во всем мире «Маша» и «Медведь» (сериал переведен на 35 языков, в августе 2017-го готовился его запуск на хинди в Индии). Как физик-ядерщик оказался в мультипликации?

«Я видел, что дети смотрят в основном старые и все до одного двухмерные мультики, — рассказывает Кузьмин, отец троих детей, младшему 13 лет. — Так как я хорошо понимал программирование, то знал, что технологии сильно продвинулись, и поэтому мне казалось, что мультипликация должна стать проще. Надо попробовать, думаю». Нужна была хорошая идея и ответственный автор. Им стал аниматор Олег Кузовков, давно искавший инвестора для создания мультфильма о маленькой озорной девочке, которая доводит до точки кипения всех окружающих. Кузовков имел опыт работы с американскими студиями, что было для Кузьмина одним из самых важных критериев. «Школа, которую он прошел при производстве «Симпсонов», сыграла большую роль в моем решении, — говорит он. — Правда, он никогда не работал с 3D, но согласился попробовать». Заниматься коммерцией и продвижением Кузьмин позвал Дмитрия Ловейко — с начала 1990-х он работал в нескольких компаниях, связанных с Кузьминым, а знакомы они были со студенческих лет в НГУ. Ловейко быстро нашел решение — зарабатывать на бренде.

За первый год было сделано всего две серии мультфильма: первая показалась не очень удачной, и открывать сериал решили второй, а первую отправили на переделку. Мультфильм стартовал в конце 2009 года в передаче «Спокойной ночи, малыши!».

«Я просто пришел с двумя первыми сериями на ВГТРК и показал их, — рассказывает Дмитрий Ловейко. — Такого качества в России не было, поэтому взяли сразу и попросили приносить еще. И договор был вполне приличный по расценкам телевидения». Новый сериал вывел «Спокойной ночи, малыши!» в десятку самых рейтинговых программ телеканала, мультфильм посмотрела огромная аудитория. Но качество обходилось дорого. Сначала производство одной 7-минутной серии стоило около $250 000. Сейчас производство стало сложнее (появились новые персонажи, новые локации), и стоимость возросла до $350 000. Снято уже около семидесяти серий. Кузьмин пытался снизить расходы, но из этого ничего не получилось: «Поддержание качества на стабильном уровне ведет только к росту трудозатрат». Прибыль владельцу «Маша и Медведь» начал приносить лишь спустя пять с половиной лет.

«В какой-то момент я думал: всё! И я готов был плюнуть на прибыль, — признается Кузьмин. — Но я, как предприниматель, не люблю ничего бросать на полдороге, я сцепил зубы и сказал: идем».

Сейчас студия продала более 150 лицензий на производство товаров с героями мультсериала (среди покупателей гиганты Ferrero, Danone, Simba Dickie Group), право на трансляцию купили телеканалы Cartoon Network, британский Cartoonito, немецкие KIKA и Sony Music France 5 и испанский Panda.

От телеканалов поступает около 30% доходов студии, 60% дают лицензии (около 10% роялти от продаж), остальное приходит от YouTube. Размер прибыли и выручки в «Анимаккорде» не называют. По оценкам, годовая выручка компании составляет около $20 млн, 75% дохода приходится на зарубежные страны. «Успех продиктован несколькими факторами. Во-первых, сериал получил длинное финансирование, — говорит глава «Союзмультфильма» Юлиана Слащева, — во-вторых, создатели сделали правильный расчет на вечный и, пожалуй, самый беспроигрышный движок — ироничное противостояние взрослого (Медведь) и ребенка (Маша). В-третьих, правильная ставка и умелые действия по распространению сериала и продаже лицензионных товаров на мировых рынках».

В декабре 2016 года у «Анимаккорда», 90% которого принадлежало Кузьмину, а 10% — Ловейко, появился еще один совладелец: 25% компании приобрел фонд прямых инвестиций UFG. «Маша и Медведь» вышел на стационарную орбиту, и у Кузьмина появилось больше времени для занятий любимой физикой. На этот раз квантовой. 

Неустойчивый кубит

В конце 2012 года стало известно, что Сергей Кузьмин и основатели Parallels Сергей Белоусов и Илья Зубарев создали венчурный фонд Quantum Wave Fund (QWave) для инвестиций в квантовые технологии. Идея квантовых вычислений была описана еще в начале 1980-х годов, реальный квантовый компьютер не создан до сих пор, но учредители фонда решили, что на нем уже можно зарабатывать. Базовый элемент квантового компьютера — кубит — может одновременно находиться в разных состояниях, что дает феноменальные вычислительные способности. Система из 30 кубитов, например, будет равна производительности лучших имеющихся суперкомпьютеров. При увеличении числа кубитов происходит фантастический рост производительности: на 20 кубитах компьютер одновременно делает миллион операций, а на 51 — более двух квадриллионов.

Сергей Кузьмин

Но пока из достижений мировой науки в реальности имеется только компьютер на 2 кубита. «По сути, что такое кубит? Это одна единица вещества — неважно, фотон, атом или еще что-то, которую завели в состояние неопределенности и сцепили с другими такими же объектами, — объясняет Кузьмин. — Теоретически кто-то может и 100 продемонстрировать. Проблема в том, что любое возмущение это состояние разваливает. Сколько вы это состояние можете удержать? Но главное, что потом нужно над ним манипулировать, а любые манипуляции тоже приводят к ошибкам. Чем больше кубитов связано, тем больше будет ошибок». Появление полноценного квантового компьютера, по его оценке, состоится не ранее чем через 25 лет, но комплектующие нужно создавать уже сейчас. Например, фотонные счетчики, которые помимо квантового компьютера могут самостоятельно использоваться при определении состава материалов или в криптографии. 

QWave вложился в четыре компании, но к квантовой технологии имеет отношение пока только одна из них — швейцарская ID Quantique, она как раз занимается квантовой криптографией и счетчиками фотонов. «Фонд вкладывает в разные компании, которые делают что-нибудь, что основано на новейших достижениях в области физики. Это необязательно квантовые технологии, — объясняет Сергей Белоусов. — Это могут быть неквантовые вещи — материалы, приборы, метрики». При создании фонда в 2012 году было заявлено, что QWave договорился привлечь $30 млн, по планам эта сумма впоследствии должна была увеличиться до $100 млн. Но в итоге было вложено $50 млн. «Из последних вложений фонда к квантовому компьютеру имеют отношение полторы сделки, что говорит о состоянии всего рынка», — считает основатель венчурного фонда Almaz Capital Partners Александр Галицкий. По его оценке, рынок пока небольшой и достигнет $5 млрд только к 2020–2023 годам.

Квантовыми технологиями занимаются и гиганты IBM, Intel, Google, Microsoft. Возможно, кто-то из них купит ID Quantique. «Это не будет миллиард долларов, но сотни миллионов они, возможно, получат», — говорит Галицкий. Кузьмин с партнерами уже создают новый фонд, который будет направлен на проекты, работающие над созданием искусственного интеллекта. По его мнению, это направление разовьется гораздо быстрее, чем квантовый компьютер. И в конечном счете поможет его созданию. 


Источник: www.forbes.ru