КРЭТ: мы будем выжигать "глаза" ракетам, которые на нас "смотрят"

МЕНЮ


Новости ИИ
Поиск

ТЕМЫ


Внедрение ИИНовости ИИРобототехника, БПЛАТрансгуманизмЛингвистика, обработка текстаБиология, теория эволюцииВиртулаьная и дополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информации

АРХИВ


Сентябрь 2017
Август 2017
Июль 2017
Июнь 2017
Май 2017
Апрель 2017
Март 2017
Февраль 2017
Январь 2017
Декабрь 2016
Ноябрь 2016
Октябрь 2016
Сентябрь 2016
Август 2016
Июль 2016
Июнь 2016
Май 2016
Апрель 2016
Март 2016
Февраль 2016
Январь 2016
0000

RSS


RSS новости
Ураган харви в США

Новостная лента форума ailab.ru

2017-07-27 11:35

БПЛА

Владимир Михеев

Владимир Михеев

Концерн "Радиоэлектронные технологии" (КРЭТ) продолжает работы по созданию бортового радиоэлектронного оборудования и электромагнитного оружия для истребителя шестого поколения, который придет на смену Т-50 (ПАК ФА). О начале работ над этим самолетом в прошлом году объявил курирующий "оборонку" вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин. КРЭТ, в частности, работает над созданием радиофотонного радара, СВЧ-пушек и лазерной защиты для будущих истребителей. Что будет представлять собой радар и на что способна система лазерной защиты самолета шестого поколения, какие экспериментальные образцы уже созданы в рамках этой программы, рассказал в интервью ТАСС советник первого заместителя гендиректора КРЭТ Владимир Михеев.

Владимир Геннадьевич, в прошлом году мы уже говорили о концепции истребителя шестого поколения и разработках КРЭТ по этой теме. На какой стадии сейчас находятся работы по созданию бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО)?

— Продвижение в работах по созданию БРЭО для летательного аппарата шестого поколения есть. В том числе они касаются отдельных работ, выполняемых нами по заказу Фонда перспективных исследований. Например, мы работаем над бортовой радиолокационной станцией с радиооптической фотонной антенной решеткой.

В чем принципиальное отличие такого локатора от обычного?

— В обычной радиолокационной станции (РЛС) сверхвысокочастотное (СВЧ) излучение генерируется электровакуумными или полупроводниковыми приборами. Коэффициент их полезного действия относительно низкий — 30–40%. Оставшиеся 60–70% энергии превращаются в тепло, которое нужно отводить системой охлаждения — если посмотреть даже на самую современную РЛС с активной фазированной антенной решеткой, то под 3D антенным полотном стоит толстенная охлаждающая плита.

В новом радаре радиолокационный сигнал получается за счет преобразования фотонным кристаллом энергии когерентного лазера в СВЧ-излучение. У такого передатчика коэффициент полезного действия будет составлять не менее 60–70%. То есть большая часть энергии лазера будет преобразовываться в радиолокационную, в результате чего мы можем создать радар большой мощности.

На фотонном передатчике также можно будет получить сверхширокополосное излучение, которое на обычной РЛС невозможно в силу физических принципов генераторных ламп и полупроводников.

И как далеко вы продвинулись в создании фотонного локатора? Есть ли экспериментальные образцы?

— Радар прошел этап технического проектирования, получены результаты на макете. Сейчас в рамках научно-исследовательской работы (НИР) создается полноценный макет этой радиооптической фотонной антенной решетки, который позволит отработать характеристики серийного образца. Мы поймем, каким он должен быть, в каких геометрических размерах, на каких диапазонах и на какой мощности должен работать.

В НИР на основе экспериментального образца построен и излучатель, и приемник. Все это работает, ведет локацию — излучаем СВЧ-сигнал, он отражается назад, мы его принимаем и обрабатываем, получаем радиолокационную картинку объекта. Смотрим, что нужно сделать, чтобы она была оптимальной. Отрабатываем технологию конкретных элементов — излучателя, фотонного кристалла, приемного тракта, резонаторов, построенных на модах "шепчущей галереи", и так далее.

Серийный образец локатора сделаем, когда перейдем на этап опытно-конструкторской работы (ОКР), например, по заказу военного ведомства.

Какие преимущества даст новый радар истребителю шестого поколения?

— Радиофотонный радар сможет видеть, по нашим оценкам, значительно дальше существующих РЛС. А так как мы будем облучать противника в беспрецедентно широком спектре частот, то с высочайшей точностью узнаем его положение в пространстве, а после обработки получим почти фотографическое его изображение — радиовидение. Это очень важно для определения типа: сразу и автоматически компьютер самолета сможет установить, что это летит, к примеру, F-18 с конкретными типами ракетного оружия.

За счет своей сверхширокополосности и огромного динамического диапазона приемника радиофотонный радар будет иметь большие возможности по защите от помех. Также, благодаря тому, что все системы истребителя шестого поколения будут интегрированными с точки зрения функций, фотонный радар дополнительно будет выполнять задачи радиоэлектронной борьбы (РЭБ), передавать данные и служить средством связи.

Как он будет примерно выглядеть?

— Радиофотонный локатор не будет стоять отдельным модулем в носу самолета, это будет распределенная система. Нечто похожее можно наблюдать сегодня на истребителе пятого поколения Т-50 (ПАК ФА), радиолокационная станция которого работает в разных диапазонах и в разных направлениях. По факту это один локатор, но он разнесен по самолету. Получается порядка 3–4 разных РЛС, которые комфортно размещены по всему фюзеляжу и позволяют одновременно обозревать все пространство вокруг самолета.

— Концепция создания истребителя шестого поколения в двух вариантах — беспилотном и пилотном — сохраняется?

— Сохраняется, боевой самолет шестого поколения должен иметь две опции — быть и в пилотируемом варианте, и в беспилотном. Эти варианты будут отличаться и по внешнему виду, но, главное, по начинке.

Если с любого существующего самолета мы уберем оборудование, которое нужно для обеспечения жизнедеятельности летчика, связи его с пилотажно-навигационным комплексом для индикации ему информации, передачи управляющих действий от человека к самолету, то высвободится огромное количество места и массы. Кроме этого, присутствие летчика сильно ограничивает летные возможности самолета: современному истребителю нельзя выходить за определенные ограничения по перегрузке, чтобы человек остался в живых, необходима защита от СВЧ-излучения приборов и оборудования, жесткого космического рентгеновского излучения на больших высотах и при суборбитальном полете.

Поэтому беспилотный вариант будет иметь характеристики, которых нельзя достичь на пилотируемом самолете — большую маневренность, гиперзвуковую скорость, возможность выходить в ближний космос.

По-прежнему планируется, что они будут действовать в "стае"?

— Да, мы говорим, что должен быть принцип "стаи": на один-два пилотируемых аппарата, будет приходиться группа беспилотников. И именно беспилотник сможет нести электромагнитное или, по-другому, СВЧ-оружие. Применение СВЧ-оружия для самолета с летчиком крайне проблематично из-за необходимости сохранять его жизнь. Если же мы будем создавать дополнительную систему защиты от собственного СВЧ-оружия, то еще больше потеряем места и запаса по массе. Кроме этого, даже самая сложная и эффективная защита может быть недостаточно эффективна.

Размеры "стаи" истребителей шестого поколения вы рассчитывали?

— Смотрели разные варианты. Оптимальным мы считаем 20–30 беспилотных самолетов на один пилотируемый. В основном это связано с конечными возможностями человека по управлению. Как бы ему компьютер не помогал, человек способен выполнять не более 2–3 задач одновременно, на каждую он выделяет 3–4 беспилотника плюс горячий резерв. Вот и получаем 20, максимум 30 беспилотников. Хотя, конечно, когда мы эту "стаю" будем отрабатывать с реальными изделиями и реальными людьми, а не на моделях, наверняка численность стаи будет скорректирована.

Если вернуться к электромагнитному оружию, то какой-то прогресс за год был достигнут в этой области? Какие-то образцы испытывались?

— СВЧ-оружие есть, испытания в лабораторных условиях идут постоянно. Например, можем сжечь какой-нибудь прибор, чтобы посмотреть какое количество электромагнитной энергии и как нужно приложить.

Учитывая, что наши "вероятные друзья" ведут такие же исследования, мы разрабатываем еще и систему защиты, чтобы приемник, система РЭБ или наша ракета не вышла из строя от применения СВЧ-оружия противника.

Какие это системы защиты?

— Можно поставить на входе принимающего устройства фильтры, задерживающие энергию, так, чтобы на датчик прошло только информативное излучение и другие полезные сигналы. Эти системы защиты должны быть перестраиваемые, причем программно, чтобы противник не имел возможности вычислить "окна" в фильтре. Эти исследования также нами ведутся.

Какое еще оружие, наряду с электромагнитным, будет на истребителях шестого поколения?

— Любое. Один беспилотник в "стае" будет нести СВЧ-оружие, включая управляемые электронные боеприпасы, другой — средства радиоэлектронного подавления и поражения, третий — набор обычных средств поражения. Каждая конкретная задача решается разным вооружением.

— Недавно Пентагон заявил об успешном применении лазерной пушки в Персидском заливе — они сбили беспилотник. У нас такое вооружение есть?

— Мы проводили исследования в этом направлении, и я знаю, что у нас подобные системы есть, однако это не по линии КРЭТ. Мы занимаемся оптикой в интересах защиты. У нас уже есть лазерные системы защиты на самолетах и вертолетах, а сейчас мы говорим о работах в области силовых лазеров, которые будут физически разрушать головки самонаведения атакующих ракет. Грубо говоря, мы будем выжигать "глаза" ракетам, которые на нас "смотрят". Такие системы, естественно, будут ставится и на самолеты шестого поколения.

Когда такая интегрированная система — радар, СВЧ-оружие, лазерная защита и другое — может быть создана?

— Практическая работа наших НИИ и КБ с научно-исследовательскими институтами Минобороны России ведется уже сегодня. В остальном все зависит от того, будет ли востребована эта тематика нашим главным заказчиком. КРЭТ может это изобрести, показать, что в состоянии произвести, но потом у нас это не купят — не будет денег или другие приоритеты будут стоять.

Еще нюанс: летчики всегда воспринимают беспилотную авиацию очень настороженно, потому что это покушение на их профессию, работу и мечту.

В инициативном порядке вы будете продолжать эти работы?

— Мы понимаем, что все принципиально новое сначала воспринимается как бред, через какое-то время уже как "давайте посмотрим", а еще через 2–3 года — "почему до сих пор не сделано".

Поэтому мы продолжаем эти работы и проводим испытания, так как все равно рано или поздно это будет востребовано. Здесь самое главное — не отстать от наших "партнеров".

Обычные строевые самолеты типа Су-35 или МиГ-35 можно будет переделать в беспилотные?

— Маловероятно, так как принцип построения самого беспилотника сильно отличается от принципов пилотируемого самолета. Создавать изначально два типа (пилотный и беспилотный) на одной базе — это оправдано, а переделать — нет. Хотя у нас есть большой опыт использования переделанных в беспилотники самолетов в качестве мишеней на испытаниях в рамках различных НИР и ОКР. Но там мы ставим над самолетом различные эксперименты, и от него требуется выполнение каких-то конкретных задач.

Какие еще системы разрабатываете в рамках шестого поколения?

— На новом истребителе будет также стоять мощная многоспектральная оптическая система, работающая в различных диапазонах — лазерном, инфракрасном, ультрафиолетовом, собственно оптическом, однако значительно превышающем видимый человеком спектр. С помощью нее мы также получим большое количество дополнительной информации об окружающем пространстве.

Какие наработки по искусственному интеллекту есть на сегодняшний день для беспилотного варианта истребителя шестого поколения?

— Мы работаем над написанием программ, чтобы в будущем можно было создать полностью автономный беспилотник с искусственным интеллектом (ИИ), который сможет сам взлететь, добраться до места выполнения задачи и принять решение о ее выполнении.

Мы на МАКС-2017 представили программный продукт, который позволяет нам исследовать отдельные особенности ИИ. Мы вводим в программу определенные условия, ставим для них задачи, запускаем виртуальные вертолеты и самолеты и смотрим, как они справляются. Пока не всегда удачно: летательные аппараты могут зависнуть над каким то районом, имеют трудности с идентификацией объектов, не хотят выполнять боевую задачу, неправильно докладывают. Но это уже отработка отдельных составляющих искусственного интеллекта. На этих ошибках виртуального мира мы набираемся опыта и обучаем дроны будущего.

Беседовал Дмитрий Решетников


Источник: tass.ru