Когда будет создан искусственный мозг?

МЕНЮ


Новости ИИ
Поиск

ТЕМЫ


Внедрение ИИНовости ИИРобототехника, БПЛАТрансгуманизмЛингвистика, обработка текстаБиология, теория эволюцииВиртулаьная и дополненная реальностьЖелезоКиберугрозыНаучный мирИТ индустрияРазработка ПОТеория информации

АРХИВ


Сентябрь 2017
Август 2017
Июль 2017
Июнь 2017
Май 2017
Апрель 2017
Март 2017
Февраль 2017
Январь 2017
Декабрь 2016
Ноябрь 2016
Октябрь 2016
Сентябрь 2016
Август 2016
Июль 2016
Июнь 2016
Май 2016
Апрель 2016
Март 2016
Февраль 2016
Январь 2016
0000

RSS


RSS новости
Ураган харви в США

Новостная лента форума ailab.ru

Руководитель проекта Blue Brain Генри Маркрам рассказывает о том,что нужно,чтобы построить компьютер,возможности которого сравняются с возможности человеческого мозга,и какие опасности подстерегают человечество на этом пути.

Этим летом журнал Института инженеров электротехники и электроники IEEE Spectrum опубликовал ответы известных учёных и популяризаторов науки на вопрос о том, когда человечество сможет построить действующую модель человеческого мозга и чего нам ждать от такой модели. Мы приводим ответ Генри Маркрама — человека, который знает о мозге и его искусственных аналогах больше всех. Уже четыре года Маркрам руководит проектом Blue Brain, цель которого — детальная реконструкция мозга животных, а в долгосрочной перспективе — и человеческого.

Генри Маркрам, нейрофизиолог, руководитель проекта Blue Brain

Когда компьютеры станут способны на всё, на что способен человеческий мозг?

Мозг — это сеть сетей генов, белков, клеток, синапсов и более крупных структур, существующих в неисчислимом количестве измерений и работающих в непрестанно меняющем свойства коктейле из нейромедиаторов и других важных веществ. Наше восприятие, движения, мысли и чувства рождаются из цепных реакций электрической, химической и механической природы, которые возникают в этих сетях. Сегодня у нас нет никаких данных, которые позволили бы пренебречь какими-либо из этих реакций, и до тех пор, пока ситуация не изменится, единственный доступный нам способ создать машину, способную на то, на что способен мозг — это тщательно реконструировать все до единой реакции. То, когда мы сможем это сделать, зависит от степени детализации, которая нам понадобится.

Я предлагаю отказаться от попыток рассчитать срок, за который мы сможем воссоздать мозг с точностью до каждой его молекулы. Чтобы симулировать человеческий мозг с такой степенью детализации, нам потребовались бы йоттафлопсы (1024 операций в секунду) вычислительной мощности, а это в миллионы раз превосходит возможности самых мощных суперкомпьютеров, существующих сегодня. Для симуляции мозга мыши потребуются зеттафлопсы (1021 операций в секунду), а для мозга лобстера — экзафлопсы (1018). Вычислительная мощность самых современных компьютеров измеряется в сотнях петафлопс (1015): этого едва хватит на грубую симуляцию нервной системы червя вроде коловратки. (Прим. пер. Коловраток (автор называет конкретный таксон — Rotifera) сегодня не причисляют, как раньше, к первичнополостным червям, а выделяют в отдельную группу. Нервная система у них довольно примитивна и состоит из надглоточного ганглия и нескольких нервных стволов).

Суперкомпьютер IBM Blue Gene/Q

Суперкомпьютер IBM Blue Gene/Q

На этой машине Маркрами и его коллеги моделируют отдельные участки крысиного мозга. Предельная скорость вычислений на сегодняшний день составляет 20 петафлопс (операций в секунду).

Чтобы обеспечить электроэнергией компьютеры, способные обработать очень детальную симуляцию человеческого мозга, понадобится целая атомная электростанция. Мозг можно накормить одним бананом; это сравнение позволяет осознать, насколько наша технология ещё отстаёт от природы.

Если нам наконец удастся обобщить происходящее на молекулярном уровне и выйти на уровень отдельных клеток, задача значительно упростится. За несколько десятков лет мобильные устройства достигнут пета- и экзафлопс вычислительной мощности, или по крайней мере смогут работать с такой скоростью с помощью облачных технологий.

А значит, цифровые копии мозга с небольшой степенью детализации можно будет создавать на мобильных устройствах ещё до конца XX века, а вместе с ними — более детализированные модели мышиного мозга, симуляции мозга птиц, мух, пчёл и муравьёв с вполне удовлетворительным разрешением.

Попробуем допустить, что для того, чтобы воссоздать основные процессы, происходящие в мозге, необязательно углубляться в тонкости клеточной структуры, и можно рассматривать клетки как узлы сети. Тогда мозг можно свести к нейросети на точечных отображениях. Если такая нейросеть будет работать примерно так же, как мозг, то даже существующих мощностей хватит на то, чтобы создать рабочую модель. Проблема в том, что для такой редукции сложной системы мозга к нейросети нам нужна подробная модель высокого разрешения. Начать строить такую модель возможно уже сейчас — если хватит человеческих ресурсов и денег.

Мы можем пойти дальше и пренебречь миллиардами лет итераций биологического дизайна, опустить все сложные химические и клеточные взаимодействия и скопировать только процессы ввода и вывода информации, уподобив человеческий мозг набору алгоритмов глубокого обучения. Тогда у мы, возможно, добьемся производительности, подобной производительности мозга, уже очень скоро. Допущения, которые мы себе позволили, довольно рискованны, но тот, кто сможет заставить этот план работать, выиграет по?крупному; на кону здесь — полноценный искусственный интеллект.

Самый главный вопрос звучит так: сможем ли мы опередить эволюцию, догнав и перегнав человеческий разум? Здесь важно понимать, что каждая часть мозга глубоко связана с остальным телом и его средой обитания, физической, социальной и культурной. Примерно миллиард молекул в каждой из триллионов клеток тела поют свою песню в унисон с миром.

Руководитель проекта Blue Brain Генри Маркрам рассказывает о том,что нужно,чтобы построить компьютер,возможности которого сравняются с возможности человеческого мозга,и какие опасности подстерегают человечество на этом пути.

Мы не наблюдаем Вселенную со стороны; мы — её неотъемлемая часть. Количество уровней погружения одного в другое практически бесконечно. Некоторые люди верят в то, что, если взять Будду за образец и медитировать достаточно долго, можно слой за слоем сорвать с себя эту многоуровневую структуру, выкарабкаться наружу, полностью извлечь себя из глубин реальности. Эпилептический припадок, состояние, близкое к предсмертному, наркотический трип или яркая фантазия способны на краткий срок прервать эту многоуровневую связь с миром, но связь сильна и глубока, и нас возвращает обратно — домой.

Разум человека — это не умение играть в шахматы или го, водить машину или даже мгновенно принимать решения, основываясь на больших объёмах данных. Разум — это вовлечение в окружающую среду. Чем глубже будут связи искусственного интеллекта с миром, тем разумнее он станет. Но насколько далеко нужно зайти на этом пути?

Каждый вид строит для себя собственную, уникальную модель мира в бесконечном числе измерений, и в этой модели копирует сущности этого мира, связанные с реальностью на стольких уровнях, сколько требуется для того, чтобы выжить и оставить потомство. Птицы, которые подбирают хлебные крошки на улицах, знают, как ведут себя люди и машины, и запоминают места, в которые лучше не соваться. Но им не нужно идти дальше и пытаться понять, почему люди или машины ведут себя именно так. Люди погружаются в мир гораздо глубже.

Так же, как мозг птиц и других животных, человеческий мозг — это продукт эволюции и индивидуального опыта, который меняет всё вплоть до химических реакций. Но, в отличие от мозга животного, устроенного более просто, наш мозг работает ещё и в культурном контексте, который открывает нам доступ к практически бесконечному опыту и знаниям. Мозг каждого человека использует этот опыт своим неповторимым способом; каждый создаёт собственную модель мира, а в ней — модели мозга других людей; и каждый человек пользуется этими моделями, чтобы воспроизводить самим им созданный мир, понимать его и действовать в нём. Непонятно, что вообще означает человеческий мозг «в вакууме». Только бесконечно глубокое вовлечение делает нас такими особенными.

Эволюция породила сеть, существующую в бесконечном числе измерений, строящую модели равно бесконечномерного мира и глубоко слитую с ним. Если ИИ достигнет такого же уровня погружения в окружающий мир, он сравняется с человеком и даже превзойдёт его.

Есть ли у вас опасения по поводу будущего, в котором действуют компьютеры, наделённые сверхчеловеческим разумом?

Только сейчас мы начинаем понимать, что в человеческом мозге уже заложены сверхчеловеческие способности. Мозг каждого человека — это знания и опыт, упорядоченные на множестве уровней. Эти знания и опыт накапливались поколениями предков и продолжают накапливаться в течение жизни каждого поколения; каждый человек вносит свою лепту. Вместе с физическим миром и культурной средой мозг человека моделирует и технологии, которые создаёт человечество, в том числе и все попытки создать искусственный мозг. Поэтому даже создав алгоритмы с «более высоким IQ», умеющие лучше нас решать задачи, даже наделив машины способностью создавать улучшенные версии самих себя мы не приблизимся к созданию машины, превосходящей человеческий разум.

Я переживаю не столько за то, сможем ли мы дать искусственному интеллекту сверхчеловеческие возможности, сколько за отдельные вехи, которые мы успешно пройдём на этом пути. Мне представляется кладбище частично успешных версий; оно огромно, оно хранит память о множестве ошибок. Много опасностей подстерегает человечество на пути через эту долину смерти.

Чтобы искусственный интеллект не стал для человека тем, чем автомобиль кажется птице, нам нужно задуматься о том, насколько наши творения должны быть вовлечены в общественную жизнь: какие задачи мы ставим перед ними, решение каких оставляем за собой, что и как мы позволим им узнать о нас, как и чему мы сами будем учиться у них.

А если мы наделим их своими чувствами и желаниями, то получим всё то, что встречаем в Homo sapiens, от дурного до хорошего. Возьмём, к примеру, страх: он вызывает «короткое замыкание», выключающее из цепочки самые прогрессивные области мозга, и разрывает ту глубокую взаимосвязь с миром, которая делает нас разумными. Это даёт нам возможность сосредоточиться на том, что необходимо в данный момент — на выживании. Вряд ли такие короткие замыкания нужны искусственному сверхразуму — особенно если мы дадим ему власть и возможность принимать решения.

Человек осознаёт только малую часть воспринимаемых данных об окружающем мире. На множестве уровней сведения о мире обрабатываются без участия сознания.

Большую часть жизни мы не знаем, почему ведем себя так, а не иначе; мы проживаем жизнь, постоянно открывая самих себя. Система, обладающая сверхчеловеческими способностями, будет устроена иначе.

У такой системы будет не только больше уровней вовлечения в окружающий мир, у неё будет ещё и полный доступ ко всем этим уровням; сознание так систем будет в этом смысле абсолютным.

Если я прав и разум — это действительно результат вовлечения в окружающий мир, искусственные сущности со сверхчеловеческими способностями могут оказаться намного более разумными, чем люди, и гораздо гуманнее нас. Опасаться следует не их, а более простых вариантов искусственного интеллекта, наделённ человеческими страстями и чувствами, такими как страх, но лишёнными глубоких связей с миром, которые вписывают эти чувства и желания в контекст мироздания.

Статья впервые опубликована в журнале IEEE Spectrum под заголовком Henry Markram Talks Brain Simulation. (Генри Маркрам о симуляции мозга). О том, как участники проекта Blue Brain моделируют структуру мозга, можно прочитать на сайте Биомолекулы.


Источник: www.popmech.ru